Его любимая заноза (СИ) - Наталия Ладыгина

меня окно. Есть пару свободных часов. Короче, я когда подъеду к торговому центру, позвоню тебе. Спуститесь.

— Хорошо, — ничего не остается кроме как согласиться.

Быстренько доедаем десерт, оплачиваем счет, спускаемся вниз, и тут Егор Алексеевич входит в холл торгового центра через крутящиеся двери. Такой выделяющийся. В черном пальто. Очень серьезный. Все присутствующие на фоне его кажутся очень простыми. Это все его энергетика.

— Папа! — замечает отца малышка, когда мы спустились по эскалатору. Бежит к нему. Егор Алексеевич улыбается дочери, наклоняется к ней, что-то отвечает ей.

Встретившись с мужчиной взглядом, я отчего-то улыбаюсь ему.

А должна злиться, казаться неприступной, а лучше вообще не смотреть ему в глаза.

Быстро же прошел мой шок, стыд.

— Точно уже нагулялись? — спрашивает мужчина. — Или вам еще куда-то надо?

— Ну… можно было бы еще в супермаркет зайти. Еда из ресторана, конечно, хороша, но хочется чего-нибудь домашнего приготовить.

— Тогда идем в супермаркет, — приподняв один уголок губ, хмыкает Егор Алексеевич.

— Я покачу тележку! — звонко говорит Кира. — Я уже выросла.

— Ну-ну…

Побродив по супермаркету, мы делаем ряд покупок и едем домой.

Мое настроение улучшилось, хотя внутри так и скребет от вчерашнего эпизода. Неужели правда все пройдет настолько бесследно?..

По приезду я начинаю разбирать пакеты. Кирочка убежала к себе, покупки свои смотреть.

Неожиданно мужчина принимается мне помогать.

— Не волнуйтесь, я сама.

— Что собралась готовить? — продолжает помогать мне заполнять холодильник.

— Пока не решила. Но что-нибудь к ужину точно будет.

— Ты не обязана.

— Да, не обязана, но… я хочу, — коротко смотрю на мужчину. — Но если что, то у нас будет еда из ресторана на замену.

— Я правда тебя так напрягаю?

— Что? — цепенею.

— Ты никак не можешь перестать дрожать.

Смотрю на профиль мужчины, он хмурит брови, составляя коробки сока в холодильник.

— Я это не контролирую, — признаю я. — И вы сами виноваты, — имею смелость его обвинить. — Это ведь вы поцеловали меня… — почти шепотом.

— Ты ответила мне, — смело отвечает мне мужчина, а у меня ноги подкашиваются.

— Я… — хватаюсь за дверцу холодильника. — Я просто не ожидала, — встряхиваю головой.

— Тебе не понравилось?

По телу прокатывается легкая волна дрожи, шумно втягиваю воздух, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие.

Лучше мне ничего ему не отвечать.

— Я пойду к Кире, помогу ей переодеться, — хочу сбежать, но мужчина смеет остановить меня за руку. Несильно, но я не рискую вырываться.

— Всегда отвечай мне, — мягко, но требовательно произносит мужчина.

— А мне нечего ответить…

— Я задал простой вопрос.

— Совсем не простой, — выдыхаю, опустив глаза.

— Значит, не знаешь, понравилось или нет.

Так, я должна быть решительной, так как только что мне стало кое-что понятно.

— Зато я точно знаю, что я не хочу ничего такого больше с отцом девочки, за которой я присматриваю, — поднимаю взгляд. — Егор Алексеевич, давайте вы… больше не будете ничего такого… — мямлю стою, сердце выскакивает из груди А все от неопытности.

Мужчина отчего-то улыбается, ему словно нравится все, что я говорю. Но вроде бы все не в его пользу. Я же отшиваю его.

— Скоро Матвей вернется со школы. Покорми его чем-нибудь, — просит меня Егор Алексеевич как ни в чем не бывало, перестав держать меня за руку, но остается по-прежнему близко ко мне.

— Конечно, — киваю, немного успокоившись.

Вскоре Егор Алексеевич уезжает, а уже через пару часов приходит Матвей. Мальчик, даже не переодевшись, сразу открывает холодильник. Начинает самостоятельно готовить себе бутерброд.

— Давай я помогу? — предлагаю мальчику, но он игнорирует меня. — Матвей… — устало. — Ну почему ты такой?

— Нормальный я.

— Злишься, что папа заставил тебя утром поздороваться со мной? — встаю у столешницы и скрещиваю руки на груди. — Я ведь об этом ничего не знала.

— Пофиг.

— Ну Матвей, — вздыхаю. — Скоро я уйду из вашей квартиры, но…

— Когда?

Ох, ему так не терпится.

— В конце месяца. Ты и сам знаешь от отца. Мне бы хотелось, чтобы мы с тобой успели подружиться…

— Зачем тебе со мной дружить? — спрашивает дерзко, жирно смазывая хлеб плавленым сыром.

— А почему нет? Я тебе так сильно не нравлюсь?

Мальчишка начинает часто дышать, ему будто стало очень плохо. Но больше меня пугает то, как он сжал в руке нож.

— Матвей, положи, пожалуйста, нож на стол… — отрываюсь от столешницы.

И мальчик его кладет. Но его выражение лица по-прежнему жуткое.

— Матвей, — подхожу к мальчику, попутно убирая нож подальше. — Что такое? Тебе плохо?..

— Я не… не хочу…

— Чего ты не хочешь?

Мальчик резко дергается на выход из кухни, но на самом выходе оборачивается напоследок и выпаливает:

— Я не хочу, чтобы ты умерла, как мама, — и убегает.

Глава 22

Закончив готовить ужин, я отправляюсь к себе в комнату, чтобы помыться и переодеться.

Не уверена, что ужин получился вкусный. Я готовила его в сильном напряжении, постоянно раздумывая над словами мальчика.

Он хочет, чтобы я не умерла как его мама…

Для меня есть две возможности, почему он так сказал.

Первая говорит о его беспокойстве, ведь в этой квартире уже умерла женщина — его мама, и теперь он боится, что в этом месте умрет кто-нибудь еще.

А другая возможность… От нее все леденеет в крови.

Возможно он беспокоится, что его отец что-то сделает, из-за чего меня не станет. Возможно, он напрямую винит отца в смерти мамы. Может произошло что-то такое, что…

Нет, не хочу даже думать.

Этого просто не может быть.

Егор Алексеевич он… не такой. Он не жестокий. Он просто ошибался, а жена не простила его. Он, разумеется, не хотел отпускать беременную жену, и тогда случилась беда. Конечно он виноват, но…

Я опять думаю о том, о чем мне не следует думать.

С этими мыслями я задерживаюсь в душе, а когда выхожу, то слышу стук в дверь.

Это Кира или…

— Кто там? — замерев, спрашиваю я.

— Мира, — слышу этот приятный мужской голос. Есть в нем что-то. Притягательное. Наверное, мне нравится в этом мужчине все, кроме его прошлого.

— Да?

— Открой, надо поговорить, — он звучит строго.

— Я… я не могу. Я после душа.

— Ну надень что-нибудь поскорее и открой. Надо поговорить о Матвее.

Округлив глаза, я тороплюсь сорвать с себя полотенце и надеть халат на голое тело.

— Сейчас!

Осматриваю себя в зеркале, чтобы точно знать, что выгляжу прилично.

Неужели Матвей что-то сказал отцу…

Я и сама собиралась поговорить с Егор Алексеевичем о инциденте. О таком нельзя молчать.

Распахнув дверь, я пугаюсь до боли строгому и встревоженному лицу мужчины. Но его взгляд почти