Мой профессор (ЛП) - Грей Р. С.

— Я просто чувствую, что друзья должны быть открытыми и честными друг с другом, а тебе нелегко это делать. Знаю, что мы разные. И не могу заставить тебя измениться, но все же… — она качает головой. — Просто… мне кажется странным, что ты так часто остаешься в стороне от жизни.

— Мне жаль. И я говорю это искренне, Соня. Знаю, что со мной трудно дружить. Знаю, что я не самый открытый человек… это просто тяжело. Когда росла, я так привыкла к тому, что мы были вдвоем с мамой, а теперь это только я.

Борьба уже начинает просачиваться из нее.

— Все в порядке. — Она выдавливает из себя тяжелый вздох. — Думаю, я просто в шоке. Бостон? Серьезно? Тебе обязательно ехать?

— Я уже подписала контракт. — Встаю и беру ее за руку, пытаясь заставить улыбнуться. — Да ладно, хочешь сказать, что не рада получить свою квартиру обратно? Побыть немного наедине с Уэсли?

— Мне так нравилось, что ты здесь!

— Соня. — Мой тон говорит: «Прекрати нести чушь».

Она смеется.

— Я серьезно! Было весело. Ты как кошка. В основном ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое где-нибудь в теплом месте, например, в постели, но иногда я могу выманить тебя в гостиную, пообещав покормить.

Я чуть не задыхаюсь от того, насколько это точно.

— Так ты действительно это делаешь? Собираешься работать на профессора Барклая? — ее глаза расширяются, когда она что-то обдумывает. — Вы уже виделись? Тебе пришлось проходить с ним собеседование?!

Я качаю головой.

— Никакого собеседования. Не то чтобы это имело значение — он меня не вспомнит.

Она раздраженно выдыхает.

— Тьфу! — мои щеки вспыхивают, когда она решительно продолжает. — Этот парень был одержим!

— Этот парень, — подчеркиваю я, — попросил меня отказаться от его занятий.

Она машет рукой, словно пытаясь заставить меня одуматься.

— Потому что он был одержим.

— Это не имеет значения. Он даже не знает, что я там работаю. Наше прошлое не всплывет.

Она смеется, откровенно издеваясь надо мной.

— Ладно, значит, вот как ты все это представляешь в своей голове. Это хорошо. Мне нравится. Дай мне знать, как долго ты сможешь поддерживать это заблуждение. Держу пари, что в течение первой недели у вас произойдет столкновение.

— СОНЯ! — я наклоняюсь и стучу костяшками пальцев по деревянному кофейному столику, чтобы отогнать невезение. — Ты сглазишь!

У нее даже не хватает порядочности сделать вид, что она раскаивается.

Глава 12

Джонатан

Приятно оказаться в Бостоне и вернуться в привычную колею.

Мой чемодан распакован и убран подальше.

Старый маршрут для бега через Бостон-Коммон хорошо служит мне этим утром.

В моей любимой кофейне заказ выполняют как раз вовремя, когда я захожу туда по дороге на работу.

— Не терпится познакомиться с новыми ребятами? Ты будешь изображать плохого полицейского или я?

Я смотрю на Кристофера, пока мы продолжаем идти.

— Плохой полицейский? Ты? Ты не производишь впечатление человека, который легко внушает страх.

— Ты серьезно? — он широко раскидывает руки. — Посмотри на меня, я боец.

— Ты мягкий. Признай это.

— МЯГКИЙ? — он сгибает руку. — Я тренируюсь четыре дня в неделю с персональным тренером, а остальные три боксирую на ринге.

— Я не об этом. — Провожу рукой по его одежде. — На тебе дизайнерский костюм. Дважды в неделю ты бреешь голову у парикмахера, к которому можно записаться только на месяц вперед. Платишь кому-то неприличную сумму денег за то, что он выгуливает твою собаку.

— Да, и что? Только то, что я работаю допоздна, не значит, что Лулу должна страдать.

Когда мы поднимаемся в конференц-зал на втором этаже, я похлопываю его по плечу, словно утешаю.

— Как я и сказал… мягкий.

Затем открываю дверь и позволяю ему войти первым.

Это совещание для всех сотрудников в фирме мы проводим очень редко. Бухгалтерия, отдел по связям с общественностью, инженерный отдел, отдел кадров, архитекторы, специалисты по сохранению архитектурного наследия — все здесь, заполняют помещение, сидя на стульях либо стоя в задних рядах. Тесно, но я не буду заставлять их долго мучиться.

Если бы все было по-моему, никто бы из нас здесь не оказался.

Я не являюсь сторонником сбора всей компании, но Кристофер решает, что это было бы хорошей идеей по двум причинам: первая — напомнить всем, как я выгляжу (Да-да, папа снова дома, дети. Больше не тратьте впустую деньги компании), вторая — познакомить новых сотрудников с компанией, чтобы все были в курсе событий.

Отдел кадров продумал все заранее и разместил всех новых сотрудников в кресла в передней части зала, чтобы всем было легко их видеть. Окидываю взглядом строй, рассматривая их одного за другим, слегка обеспокоенный тем, насколько молодыми они кажутся. Они суетятся и нервничают. Я читаю их бейджи с именами: Мира, Джейд, Хьюго, Инес, Эмелия, Захария… Эмелия?

Мой взгляд возвращается к ней, когда пульс гулко отдается в ушах, заглушая болтовню в конференц-зале.

Эмелия Мерсье сидит в кресле напротив меня. В офисе компании «Бэнкс и Барклай». Здесь.

Мой мозг спотыкается, пытаясь уследить за происходящим.

Кристофер начинает говорить и приветствовать всех, но я потрясен тем, что снова вижу ее. И не верю своим глазам.

Отвожу взгляд, вглядываясь в толпу. Когда Кристофер машет мне, чтобы я продолжил с того места, на котором он остановился, я начинаю с того, что представляюсь, приветствую новых сотрудников и информирую всех о наших целях и задачах на предстоящий год. У меня хорошо получается выступать на публике. И не сомневаюсь в своей способности захватить аудиторию и удерживать ее внимание, даже если сосредоточен на чем-то другом.

И мое внимание определенно находится в другом месте.

В течение всей встречи я внимательно наблюдаю за Эмелией.

Она ни разу не поднимает глаз. Ее внимание сосредоточено на блокноте. Думаю, она делает заметки или, по крайней мере, использует это в качестве оправдания. Темные волосы скрывают часть ее лица, но не настолько, чтобы помешать мне мгновенно узнать ее. Моя маленькая Эмелия. Сегодня ее губы того же цвета, что и в последний раз, когда я ее видел: вишнево-красные. На ней белая шелковая блузка с круглыми пуговицами на груди, черная юбка, черные чулки и бледно-розовые балетки.

Я так сильно хочу, чтобы она подняла глаза.

Посмотри на меня, Эмелия.

Кристофер напоминает всем о том, как будет работать система подчинения в поместье Белл-Хейвен. Даже сотрудники, которые напрямую не связаны с проектом, должны быть в курсе. Мы договорились, что теперь, когда я вернулся из Парижа, то буду руководить проектом, в то время как Кристофер сохранит контроль над несколькими другими проектами, которые находятся на стадии реализации, такими как реставрация здания суда Цинциннати и развитие Бостонской гавани. Льюис будет руководить проектом под моим началом. Он также является нашим главным специалистом по охране памятников архитектуры, так что он будет непосредственным руководителем Эмелии, а не я.

Встреча закончилась через двадцать минут, и, как только мы прервались, Эмелия встала со своего места и выбежала из комнаты, как испуганный кролик.

Я решаю пойти за ней, но Льюис преграждает мне путь, задавая бессмысленные вопросы о том, что меня в данный момент нисколько не волнует. Отмахиваюсь, и мужчина понимает намек, отступает и говорит, что будет лучше, если он просто напишет мне письмо. Но даже после того, как он отходит в сторону, на его место приходит другой человек. Каждый хочет поприветствовать меня после возвращения из Парижа, поздравить с работой над Нотр-Дамом или задать вопросы о Бель-Хавене. Я терплю несколько минут, а потом ухожу.

Поведение Эмелии противоречиво. Она — новый сотрудник моей фирмы, и это не случайно. Она знала, на кого будет работать, когда подавала заявление. Мое имя написано на фасаде здания, она должна была понимать, что мы когда-нибудь пересечемся. И все же ее поведение в конференц-зале наводит на мысль, что Эмелия действительно намерена остаться незамеченной. Как всегда, она хочет уйти в тень и спрятаться.