Эмиль. Забудь меня (СИ) - Голд Лена

Эмиль невесело усмехается, расстегивая пуговицы своей же рубашки, которую я надела на себя после душа. Но не снимает. Смотрит на обнаженную грудь, разглядывает, глубоко вздыхает. Прижимается пахом мне между ног. Его желание я чувствую через слой ткани его одежды.

Он проводит руками по моей спине. Мягко так, не спеша. И снова утыкается носом, в этот раз в макушку. Втягивает в легкие их аромат.

— Он ловит кайф от всего этого процесса, — очередная усмешка. — Любит доказывать, что девчонки, с которыми я встречаюсь, безмозглые и все любят именно его кошелек. Что ему достаточно щелкнуть пальцами — и бабы прибегут к нему. А ведь я даже протестовать никогда не мог. Потому что он был прав. Да и желания не было защищать их. Зачем?

Эмиль касается рукой груди, сжимает ее. А потом повторяет то же самое со второй. Скользит к животу и ниже. Касается сокровенного места через тонкое кружево, нажимает на чувствительное местечко, тем самым срывает стон с моих губ. Я цепляюсь за его футболку, хочу стянуть ее. Прикоснуться к его коже... Но он не позволяет, продолжает:

— Все, что было, осталось в прошлом. Тогда я и не думал о серьезных отшениях. Но уже несколько дней он мне мозг выносит. Ненавижу, когда трогают мое. Ненавижу, когда смотрят на мою и слюни пускают.

Бестужев вытаскивает свой член наружу и, порвав мои трусики, входит в меня одним резким толчком. Рычит сквозь зубы, впиваясь в мои губы страстным поцелуем. Его руки нагло шарят по моему телу. Он вбивается в меня все быстрее и быстрее, разгоняя кровь в венах. Становится очень жарко и безумно приятно. Немного грязно и порочно. Мне нравится все, что мы с ним вытворяем.

От мысли, что он бесится из-за меня, по телу растекается тепло. Крепче обнимаю его шею и отвечаю на его поцелуй с точно таким же бешеным напором. Он не жалеет меня. Двигается очень резко и грубо. Будто у него давно не было секса.

— Эмиль, — шепчу я, отрываясь от его губ. Воздуха катастрофически не хватает. Если он продолжит в таком же духе, я просто задохнусь. — Ты же не думаешь, что я могу поступить так же, как твои те малолетние девчонки из школы или университета? — тихо уточняю, целуя его в колючий подбородок.

Бестужев даже останавливается на секунду. Отстраняясь, заглядывает в мои глаза, становится мрачнее тучи. Решает не отвечать на мой вопрос. Делает еще несколько резких толчков, постанывает, прижимаясь ко мне плотнее.

— Эмиль, ответь мне, — настаиваю я, когда он собирается уходить. — Я хочу знать, что тебе сказал Глеб. И что ты думаешь по этому поводу. Я такая же, как все твои те бабы из прошлого? И вообще, куда ты уходишь? Получил кайф, и все? На этом все?!

И без его слов, по выражению его лица я вижу ответ. Он сомневается во мне. В том, что я чувствую к нему. Сомневается в моей вере.

Обняв себя за плечи, я опускаюсь с подоконника. Ноги ватные, колени дрожат. Смотрю в упор в безумно любимые глаза и понимаю, что свои чувства, которые я испытываю к этому человеку, показать, доказать я не смогла за все это время, проведенное вместе.

В горле застревает ком. Эмиль не отвечает. Задумчиво разглядывает мое лицо. Эта тишина длится долго. Мучительно долго, и это меня убивает, уничтожает.

— Я тебя поняла, — тихо отзываюсь я и выхожу из кухни, оставляя Бестужева одного.

Провожу в ванной час, возможно, даже больше. Плачу как девчонка, которую обманул парень, изменил с ее же подружкой, а потом бросил.

Неужели я со стороны похожа на легкомысленную девушку, которая не ценит свои отношения? Для которой важны деньги? А ведь у моего отца достаточно хорошее состояние, и я, несмотря на это, приехала к нему, согласилась жить с Эмилем в маленькой квартире. И до сегодняшнего дня у нас не было ни единого разногласия. Я не давала повода ему так думать обо мне. Однако он все равно сделал такие вот несправедливые выводы насчет меня.

Что ж... Что я могу поделать? Сердце разрывается на куски. Чувствую себя преданной.

Натянув на себя банный халат, выхожу наружу. Пусть думает что хочет. Если он мне не верит, то и оставаться здесь нет смысла. Эмиль наверняка и тут поймет по-своему. Скажет, что сбежала от него только потому, что меня не устраивает его зарплата?

Плевать, что он там подумает.

— Арина, — зовет он меня, когда я захожу в спальную. Но я не реагирую, захлопываю за собой дверь. — Арина!

Эмиль оказывается за спиной, резко поворачивает меня к себе и впивается в мое заплаканное лицо прищуренным взглядом.

— Черт! — качает он головой, кривит свои полные губы. — Я в тебе не сомневаюсь, Арина. Как раз все наоборот. Но я не хочу, чтобы этот сукин сын и к тебе... Арина...

Эмиль прижимает меня к себе, крепко обнимает. Да так, что мне кажется, что вот-вот кости мне поломает.

— Отпусти, — шиплю сквозь зубы. — Отпусти!

Я отстраняюсь от него. И делаю несколько шагов назад, пока не прижимаюсь спиной к стене.

— Знаешь ли... Так не может продолжаться, Эмиль. Если между нами нет доверия, то и вообще ничего быть не может. Я такого мужчину не хочу, — проговариваю сквозь слезы. — Такого, который будет обвинять меня всегда в чем-то, чего я не достойна. Я не шлюха, чтобы за деньги из постели в постель прыгать. Собираю вещи и ухожу. Сниму себе квартиру и буду жить. Я устала бояться, что когда-то между нами все закончится. А оно обязательно закончится. Такими-то темпами. Так пусть это совершится сегодня, пока я окончательно не потеряла голову.

Глава 19

Эмиль не уходит, но и не комментирует мои слова. Невидимые руки душат меня, становится тяжело дышать. Я втягиваю воздух через нос, понимая, что если я сейчас уйду, то Бестужев меня не остановит. Но и к черту. Хватит уже думать об этом. Не хочу я жить в страхе. Больше не хочу.

Действительно, нам не быть вместе. Это отчетливо понятно, если сесть и в тишине проанализировать его слова и поступки.

Если уж когда-то все его бабы обманули его и полезли в штаны к Глебу, то это не значит, что я поступлю точно так же. В конце концов, у меня был выбор. Салтыкова я знаю давно и могла бы до Эмиля переспать с ним. И да, не буду отрицать, когда-то я думала, что он мне нравится, а сейчас понимаю, что ни черта подобного. Мною просто манипулировал отец.

— Выйди, я оденусь, — говорю охрипшим голосом. — Оставь меня в покое, Эмиль.

Но он так и смотрит, изучает мое лицо задумчивым взглядом. Такой красивый, безумно любимый. Но не верящий во влюбленную девушку мужчина. Неужели не понимает, как я схожу по нему с ума? Боже, но почему все так складывается?

Не обращая на него внимания, я подхожу к шкафу и достаю оттуда одежду. Белье, джинсы и кофточку. Стягиваю с себя халат и швыряю его в сторону. Медленно одеваюсь, сидя на краю кровати. Затылком чувствую, что Эмиль все еще у двери и изучает мое тело. Пожирает взглядом.

Натянув на себя джинсы, встаю и поправляю волосы. Сейчас я свалю без своей одежды — потом ее соберу. Мне необходимо выйти наружу, подышать свежим воздухом. Не могу я тут. Задыхаюсь.

Я выхожу из спальни и иду в прихожую, уверенная, что Эмиль не придет за мной. Но он останавливает меня и слишком резко прижимает к стене, нависает.

— Почему ты не сказала, что тебя и Глеба хотят поженить? — негромко цедит он, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы. — Разве не ты говорила, что не нужно друг от друга ничего скрывать, Арина?

По лицу Эмиля желваки ходят ходуном. В глазах плещется ярость.

— Это имеет какое-то значение? Если мне все равно, что там хотят наши отцы... Если мне плевать на Глеба и если я здесь, с тобой, то какая разница, чего хотят мужчины? Почему я должна была тебе об этом говорить? Я отчетливо дала понять своему папе, что ничего подобного не будет. Что не нужно пытаться нас сводить с Глебом. Мое мнение не изменится при любом раскладе. И эта тема закрылась. Я чуть ли не месяц с тобой. Сплю, просыпаюсь. Работаю! Все с тобой! Везде с тобой! Но ты мало того, что сомневаешься во мне, так еще и смеешь меня в чем-то обвинять. Сравнивать с какими-то шлюхами! Как же я ошиблась в тебе! Отпусти меня! Немедленно!