Куропатка и беременность - Девни Перри

в глубине души я все еще была женщиной, которая считала необходимым скрывать свои мечты. Единственной женщиной, которая предпочла работу ему. Той, которая боялась, что никогда по-настоящему не простит меня за то, что я разлучила нас.

— Это моя индивидуальность, — сказала я ему. — Я больше не знаю, кто я без этого. Это спасло меня, когда я была в самом низу. И это больше, чем деньги, это моя гордость.

— Эй. — Тобиас подцепил пальцем мой подбородок, приподнимая его, чтобы я могла встретиться с ним взглядом. И вот оно, знакомое утешение в его глазах. Понимание того, что он знал, каково это — любить работу. Карьера заполняет пустоту.

Пустоту, которую я создала в его жизни, когда уехала из Монтаны.

Энергия, казалось, сразу покинула мое тело, как будто свет выключили щелчком выключателя. У меня едва хватило сил добраться до подушек и рухнуть без сил.

Тобиас вытянулся рядом со мной, его тело на одной половине кровати, мое — на другой. Между нами была четкая грань, его подушки, мои подушки. За исключением одного прикосновения. Он взял меня за руку, переплетя наши пальцы, и крепко держал ее, пока я не погрузилась в сон.

Меня разбудил звон, в голове помутилось, когда я оторвалась от подушки. Я откинула волосы с лица и спустила ноги с кровати, сделав несколько глубоких вдохов, прежде чем подняться на ноги.

Я приготовилась к волне тошноты, которая так и не пришла. Мой желудок казался твердым, как скала. Обычным. Может быть, мне нужны были не леденцы и крекеры, а разрядка. Разговор с Тобиасом.

Ссора, если это приведет нас к лучшему.

Я шаркающей походкой вышла из комнаты и направилась по коридору, мои босые ноги бесшумно ступали по деревянному полу. Щелкнул дверной замок, раздался громкий хлопок. Затем женский голос.

— Привет. Я знаю, мне следовало сначала позвонить, но я подумала… какого черта? Я воспользуюсь шансом, что ты дома и у тебя есть несколько свободных часов.

— Челси…

Челси? Подождите. Одну из моих подруг по колледжу звали Челси, но я не разговаривала с ней много лет.

— Я знаю, ты ненавидишь сюрпризы. Я заглажу свою вину в постели.

Что. За. Хрень.

Тобиас действительно ненавидел сюрпризы. Я сама не была их поклонницей.

Особенно когда сюрпризом стала симпатичная блондинка, стоящая в прихожей и прижимающаяся губами ко рту Тобиаса.

Глава 8

Тобиас

— Челси. — Я оттолкнул ее прежде, чем она смогла сделать что-то большее, чем прикоснуться своими губами к моим.

— О, черт. — Она сдулась. — Неудачное время?

— Да. — Я грустно улыбнулся ей. — Я думаю… нам лучше прекратить это. Извини.

— Все в порядке. Я не буду тебе мешать. — Она отмахнулась, ключи от машины зазвенели в ее руке, когда она развернулась к двери.

Но прежде чем она успела выйти на яркое послеполуденное солнце, я схватил ее за локоть.

— С Новым годом.

— С Новым годом, Тобиас. Позвони мне, если когда-нибудь захочешь начать все сначала.

Я кивнул, постоял на холоде и подождал, пока ее машина задним ходом выедет с подъездной дорожки.

— Черт.

Из всех недель, когда Челси могла приехать, она выбрала именно эту. Но даже если бы она приехала на следующей неделе, или послезавтра, или еще через год, я бы отослал ее.

Из-за Евы… теперь все было по-другому. Пути назад к случайным связям и интрижкам не было. Челси была милой девушкой с милой улыбкой и добрым сердцем. Она составляла мне компанию.

Но она не была Евой.

Никто не был.

Я закрыл дверь, готовый удалиться в свой офис на несколько часов работы в надежде отвлечься от дерьма, царящего в моей личной жизни, но, когда я повернулся, пара сердитых карих глаз остановила мое бегство.

— Челси? — Ева начала постукивать ногой. Стук. Стук. Стук. Да, она была в ярости. — Серьезно?

Блять.

— Ничего особенного.

Она выгнула бровь.

— Это было случайно. Просто случайный… — Перепихон. Я остановил себя, опасаясь за свои яички, если закончу это предложение. — Она живет в Биллингсе. Каждые несколько месяцев она приезжает сюда на работу, и мы ходим ужинать.

— Как ужин, на который ходили мы, — усмехнулась она, затем развернулась и помчалась по коридору.

— Черт возьми. — Я поспешил последовать за ней и обнаружил, что она сидит на кровати, скрестив ноги и руки, с убийственным выражением лица. Она была мертвенно-бледной, с дрожащим подбородком и всем прочим. — Ева. Это ничто. Это было за несколько месяцев до того, как мы с тобой поужинали.

— Не надо. — Она закрыла глаза. — Я не хочу знать.

— Хорошо. — Я поднял руку, собираясь уйти, но ее глаза резко открылись, и этот убийственный взгляд снова нашел меня.

— Челси? Со сколькими еще моими подругами ты был?

Ну началось.

— Только с Челси.

— Я… грр. — Она фыркнула. — Я даже не могу злиться.

— Тогда почему злишься?

— Потому что. — Она вскинула руки и спрыгнула с кровати, направляясь в ванную. Ящики распахивались и захлопывались один за другим. Переступив порог, я увидел, что она в ярости расчесывает волосы.

— Поговори со мной. — Неужели мне всегда придется умолять ее рассказать мне, что она чувствует?

Она продолжала расчесываться.

— Потому что это нечестно.

— Что нечестно?

— Что ты двигаешься дальше. — Щетка полетела на столешницу, со звоном соскользнула и упала в пустую раковину. — Это нечестно. Я не хочу, чтобы ты двигалась дальше. Мысль о том, что ты с другой женщиной, с Челси, или Тиффани, или… или, с кем бы то ни было, вызывает у меня мурашки по коже.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Я провел рукой по волосам. — Ты ушла. Ты бросила меня.

— Я знаю! — Ее глаза наполнились слезами. — Я знаю, что ушла. И ты двинулся дальше. Но я этого не сделала.

— Подожди. — Я поднял палец. — О чем ты говоришь?

— Неважно. — Она пронеслась мимо меня в дверь, и прежде чем я успел осмыслить то, что она мне только что сказала, она исчезла.

Дверь гаража открылась и закрылась, далее последовал хруст ее шин по снегу, когда она уезжала.

Она не двинулась дальше. Серьёзно? Значит, у нее больше ни с кем не было? Но ведь прошли годы. Что, черт возьми, это значило?

— Сукин сын. — Я начал двигаться и пошел по пути, который выбрала она. За дверь, в свой грузовик и прочь. Я ушел.

Я попросил Еву поссориться со мной. Дурацкая идея, Холидэй. Я чертовски уверен, что мне не хочется делать это снова.

Поэтому, я колесил по городу несколько часов, пока солнце не село, и шины не привели