Разведенка с прицепом (СИ) - Дина Ареева

в самом деле, Ясмина, скажи нам, — слышу сзади женский голос, который я надеялась, что не услышу никогда, — скажи, кто отец твоего ребенка?

Медленно оборачиваюсь. В дверях, переплетя руки на груди, стоит Жанна Батманова, бывшая Осадчая, и прожигает меня ненавистническим взглядом.

Смотрю то на нее, то на Дамира. Опять на нее.

Жанна не изменилась, все такая же ухоженная и блистательная. Смотрит прямо на меня, в глубине ее глаз полыхает опасный огонь.

«Она знает! — стреляет в мозгу. — Я успела ей тогда сказать о ребенке. Дура. И она сразу поверила.

Что мне сейчас делать? Что делать?

— Так ты нам скажешь или будешь держать интригу до последнего? — повторяет Жанна свой вопрос с выражением лица, не обещающим ничего хорошего.

И тогда я решаюсь.

— Скажу, — киваю, стараясь не смотреть в глаза Дамира. — Это ребенок Эмира Дениза.

С лица Дамира сходят все краски.

— Эмира? Лале дочь Эмира? Значит… Значит ты с ним?..

Он не договаривает, но мне и так ясно, что он хотел сказать. И сейчас для меня это не имеет ровно никакого значения. Гораздо важнее реакция Жанны.

Она должна поверить. Она должна забыть о моем существовании и о существовании моего ребенка.

Однажды она уже появилась в моей жизни вот так, без предупреждения. После этого мне пришлось собирать себя по кусочкам. Я больше не хочу, чтобы подобное повторилось, и Эмир сделал для этого все.

Исправленный день рождения Лале, слухи, открытая поддержка одного из самых влиятельных мужчин Турции — все говорит о том, что Эмир Дениз имеет к нам самое прямое отношение. Жанна никак не сможет нам с дочкой навредить.

А вот помочь может. Обращаюсь к Дамиру, делая вид будто я как раз за этим и приходила:

— Господин Батманов, благодарю, что подтвердили отпуск. Жду вашу подпись на моем заявлении.

Разворачиваюсь и иду к выходу, бросая на Жанну ничего не выражающий взгляд. Она, наоборот, смотрит грозно из-под сведенных на переносице бровей.

И хоть сейчас за мной стоят Денизы, я уже не та беспомощная Ясмина Батманова, все равно когда прохожу мимо нее, по позвоночнику бежит холодок.

Этот животный страх никуда не девается. Что она сейчас столкнет меня с лестницы, что убьет моего ребенка. И что она скажет очередную правду о браке Дамира…

— Какого черта ты сюда явилась, Жанна? — слышу как за спиной сквозь зубы цедит Батманов. — Или я не ясно сказал, что с тобой развожусь?

— Ну так не развелся пока, — отвечает она, отталкиваясь от дверного проема и проходя вглубь кабинета. — А значит я все еще твоя жена.

Что отвечает Батманов, я уже не слышу. Кажется просто матерится, но меня это не касается. Как показал мой собственный опыт, Жанка может и истеричка, но она не лгунья. И все, о чем она говорила, оказывалось правдой.

И мой фиктивный брак, и ее отношения с Дамиром, и ее беременность. Вот и то, что она жена, тоже правда, и разведется с ней Батманов или нет, вопрос. А для Турции семейный статус имеет очень большое значение.

Впрочем, о чем это я? Какая мне разница, разведется Дамир или нет? Чем дальше я буду от обоих Батмановых, тем лучше.

Иду в кадровый департамент и ставлю на своем заявлении на отпуск дату. Итак, завтра я последний день на работе, помогу Дамле окончательно определиться с тканями, которые мы выбрали, и с понедельника я в отпуске.

И пусть Дамир только попробует не подписать.

По дороге обратно слышу как все работники шушукаются о том, что к хозяину фабрики приехала жена. И что его разговоры про развод это пока лишь разговоры.

— Ясемин, ты видела жену Дамир-бея? — первое, что спросила Дамла, когда я вернулась.

Беру себя в руки, стараюсь не показать, как взволнована.

— Да, я как раз была у него в кабинете, когда она пришла.

— Зачем он тебя вызывал? — она спрашивает как будто между прочим, но в голосе явно сквозит плохо скрываемое любопытство.

— Спрашивал, когда я иду в отпуск. Я писала заявление, если помните, мы только дату не согласовали.

— Конечно, помню, — утвердительно кивает Дамла. — Уже согласовали?

— Да, мы договорились на понедельник.

— Отлично, тогда давай за работу. Не представляю, как буду без тебя справляться, красавица.

В воздухе остается висеть много недосказанного. Я чувствую как Дамле хочется обсудить жену Дамира, но у меня точно нет такого желания.

И все же моя начальница не выдерживает.

— Не факт еще, что их разведут, — кивает в сторону директорского кабинета. — Если жена не захочет разводиться, она может создать ему проблемы.

И смотрит на меня, ждет реакцию. Хотя сама же недавно сватала меня за Батманова.

Хорошо что я не повелась. И сейчас с деланым равнодушием пожимаю плечом.

— У нас разведут. Если нет детей, разводят даже если кто-то из супругов не является на суд.

— Да-а-а? — удивленно тянет Дамла.

— Да, у нас с этим проще.

— Слушай, Ясемин, — Дамла совсем забывает о субординации и хватает меня за руку, — а что если она беременная? Приехала ему сказать.

— Вы пересмотрели сериалов, госпожа Айдын, — улыбаюсь начальнице.

— А почему нет? — не сдается та.

— Жена Батманова бесплодная.

— Откуда ты знаешь?

На миг зависаю в поисках ответа, пока он не возникает сам собой.

— Я работала у Батманова в продакшене. Я вам рассказывала.

— Помню, помню, — Дамла придвигается ближе. — А зачем он женился на бесплодной? Эта дамочка его обманула?

— Она была беременной и упала с лестницы, с тех пор она не может иметь детей.

— Какой ужас! — Дамла прижимает к щекам ладони, искренне сочувствуя Батмановой. А я представляю ее лицо, узнай она как именно Жанна упала с лестницы.

Столько лет прошло, а у меня так и не получается ей посочувствовать. Хотя то, как Жанна кубарем катится по ступенькам вниз, до сих пор стоит перед глазами.

Но мне не жаль, ни капли. Потому что не начни я сопротивляться, то вместо нее скатилась бы я. И я бы потеряла свою Лале.

Становится страшно как тогда, пять лет назад. Появляется непреодолимое желание спрятаться. С трудом подавляю порыв схватить телефон и набрать кого-то из братьев Денизов — все равно кого, Атеша или Догана. Главное, дать согласие на брак.

Хорошо, что я не могу выбирать между ними. Отдать предпочтение кому-то одному — ранить другого. И если у Догана пострадает только самолюбие, то Атешу это разобьет сердце.

И в любом случае это посеет вражду между братьями. А такого я допустить точно не могу.

Глава 11