Защищая Зои - Минк

глубже, сестренка. — Ксанни резко сворачивает налево, к автостраде.

— Надень свою рубашку обратно. — Я протягиваю ее Зои, хотя на ней моя кровь. — Ксанаду, езжай на север. Ко мне домой. Это рядом с…

— Шоссе 433, — перебивает Ксанни. — Я знаю, где ты живешь, где ты держал в плену мою сестру. — Ее глаза сужаются.

— Что? — Зои надевает ее через голову, затем отрывает кусочек нижней части и снова прикладывает к ране. — Я не его пленница!

— Зои, этот человек — убийца. Он никуда не годится. Он украл тебя и держал у себя только для того, чтобы добраться до меня, и попытаться заставить меня вернуть деньги его дерьмовому боссу Давинчи!

Зои смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Это правда?

— Часть про убийцу… — Я не могу этого отрицать. — Я могу рассказать тебе о своем прошлом позже, и клянусь, расскажу все, что ты захочешь. Но остальное — держать тебя в плену? Нет. Это неправда. Я оберегал тебя, потому что хотел этого, потому что ты не заслуживала того, что с тобой случилось, потому что я люблю тебя. И ты сама познакомилась с Ником Давинчи. Решай сама. Он не мой босс. Он друг. — Я поворачиваюсь и смотрю прямо на Ксанаду в зеркале заднего вида. — Из-за тебя она чуть не умерла. Ее чуть не застрелили в дерьмовом клубе Марвина из-за игры, которую ты начала! — Я говорю это с большей горячностью, чем намеревался, но ничего не могу с собой поделать. Когда думаю о том, что могло случиться с Зои, если бы меня не оказалось там той ночью…

— Что? — Теперь настала очередь Ксанаду удивляться. Она сворачивает на автостраду, направляясь на север, возможно, вопреки своей воле.

— Это правда! — Зои наклоняется вперед. — Я была там, искала тебя, а потом пришел этот парень и начал стрелять. Он убил Марвина. И пытался убить меня. Он явно намеревался это сделать, потому что свидетели ему были ни к чему.

— Как он выглядел? — Прежний пыл в голосе Ксанаду пропал, когда она посмотрела на свою сестру.

— Темные волосы. Какой-то засаленный. Я не очень хорошо его рассмотрела. Кожаная куртка, наверное?

— Карлов. — Она вздыхает и качает головой. — Наверняка. — Девушка сворачивает, выруливая на полосу после того, как ее занесло.

— Кто такой Карлов? — Зои откидывается назад и продолжает дергать свою рубашку, наконец, отрывая кусок внизу.

Ленни стонет из багажника.

— Кажется, меня сейчас вырвет. — Доносится его приглушенный голос.

— Карлов. Я слышал о нем. — Я стискиваю зубы, когда Зои накладывает свой импровизированный жгут на мою руку выше раны. — Он никто. Панк, который любит делать грязную работу, но его имя всплыло некоторое время назад, когда он влез в довольно большие долги перед Давинчи.

Ксанаду кивает.

— Это он.

— Откуда ты его знаешь, Ксанни? — Зои заканчивает перевязывать мне руку. Она отстраняется, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Ее сестра напрягается.

— Не думаю, что нам стоит сейчас об этом говорить…

— А я думаю, стоит, — шипит Зои. — Я думаю, мы должны выложить все карты на стол. Я устала от того, что меня держат в неведении. Манипулируют. Все это. Мне нужно знать правду. — Она сжимает руки перед собой. — От вас обоих.

— Зои… — начинает Ксанаду, затем вздыхает. — Прости. Я сожалею обо всем. Я познакомилась с Карловым в клубе. Он казался легкой добычей, поэтому я играла с ним некоторое время. Чего не понимала, так это того, что он играл со мной. Собирал информацию обо мне. А потом узнал о тебе.

— Обо мне? — спрашивает Зои.

— Да. — Она сворачивает с шоссе в сторону моего поместья. — Он использовал эту информацию против меня. Он знал о тайнике Марвина в сейфе и сказал, что если я не достану эту штуку для него, он найдет тебя и причинит боль. Сделает с тобой что угодно. В… во всех отношениях… — Она с трудом сглатывает.

Я чувствую, как напрягается мускул на моей челюсти, как кровь леденеет, а ярость поднимается у меня внутри. Даже если Зои сейчас чувствует неуверенность, я хочу утешить ее, поэтому обнимаю здоровой рукой. К моему облегчению, она не отстраняется.

— Ты сделала все это, чтобы защитить меня?

Ксанаду кивает.

— Я взяла деньги Марвина. Я должна была передать их Карлову, но подумала, что смогу обмануть его, забрать тебя и уйти. Итак, я сказала Карлову, что попыталась, но не смогла добраться до сейфа. Ему не понравился мой ответ. — Она поворачивает голову в сторону и проводит пальцами по коже, показывая еле заметный синяк на щеке. — Ему отчаянно нужны были деньги. Я думала, он собирается убить меня. Вместо этого мерзавец связал меня и запер у себя дома. Я была в ловушке несколько дней. Все это время я пыталась вернуться к тебе. — Ее голос срывается. — Я так боялась, что он причинит тебе боль. Но когда я, наконец, сбежала, узнала, что он бросился в погоню за деньгами и убил Марвина, а потом до меня дошли слухи, что Леон похитил тебя. — Ее взгляд перемещается на меня. — Взял в заложники из-за денег.

— Нет. — Зои качает головой. — Это не так. Он спас меня.

— Тебе не следовало ходить в тот клуб, — огрызается Ксанаду в ответ. — Это не место для тебя. Ты не можешь справиться с…

— Я искала тебя! — кричит Зои.

— Я могу позаботиться о себе.

— Очевидно, нет!

— Я оберегала нас все это время. Ты должна доверять мне, когда я…

— Ты ушла! — Зои взрывается. — Я была так напугана. Ты ничего не сказала! Я понятия не имела, что с тобой случилось! И все, что ты оставила мне, чтобы я могла хотя бы начать тебя разыскивать, — какая-то непонятная зацепка за рамкой с фотографией? Ты знаешь, насколько это невозможно? Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, Ксанни! Говорила правду! — Она всхлипывает и утыкается лицом меня в грудь.

— Зои. — Я провожу рукой по ее спине. — Теперь вы обе в безопасности. Мы со всем разберемся, хорошо?

— Убери свои лапы от моей сестры, — огрызается Ксанаду.

— Не говори обо мне так, словно меня здесь нет! — Зои кричит в ответ. — Из вас двоих Леон — единственный, кто был честен со мной! И ты беспокоишься о его прикосновениях? — Она усмехается, затем поворачивается ко мне, обхватывает ладонями мои щеки и запечатлевает самый агрессивный, полный вожделения поцелуй, который я когда-либо испытывал.

Не могу сдержать рев в своей груди, ответную свирепость моего поцелуя, когда я заявляю права на свою разгневанную искусительницу, огненного ангела, который украл мое сердце и душу. Боже, я люблю эту женщину.