Постель не повод для знакомства - Евгения Халь

И это я узнаю даже не от тебя, а во время приготовления утиной ножки в конфи! Врун! Предатель! Променять меня на эту швабру! — шипит она.

— Да сама ты швабра, су… шефиня! — лягаю ее, пытаясь освободить ногу.

Это удается только после третьей попытки. И с помощью Марка. Он

хватает эту кудрявую овцу сзади и обнимает двумя руками, не давая двигаться.

— Ах ты… — Кристина пытается выскользнуть из крепких объятий Марка, и проявляя чудеса гибкости, машет ногами в воздухе, стараясь лягнуть меня.

Ей, конечно, меня не достать. Слишком большое расстояние нас разделяет. Но ее ноги рассекают воздух с таким свистом, словно в нее вселился покойный Брюс — через коромысло его — Ли.

— Я все тебя объясню, только успокойся! — мягко и тихо уговаривает ее Марк, несмотря на то, что она, как дикая кошка бьётся в его руках.

В этот момент по коридору проходит Леня. Увидев ледовое побоище, он застывает на месте, рефлекторно прикрыв стратегически важные места — живот и бедра — чемоданчиком с инструментами.

— Мужик, тебе нужна поддержка с воздуха? — спрашивает Леня Марка, и в его миндалевидных глазах плещется глубочайшее сострадание. — Если что, я могу вызвать МЧС. Или группу захвата. Или попросить Эйтана, чтобы он в "Моссад" звякнул.

— Спасибо! Сам! — отрезает Марк, продолжая сражаться с Кристиной.

— Вот это ты молодец! — одобрительно кивает Леня. — Ты бы девушку отпустил, что ли? Еще классик Авксентий Цагарели в пьесе "Ханума" очень мудро заметил: "Если женщины дерутся, лучше в драку не встревать".

— Цитата из классика — это как раз то, что мне сейчас жизненно необходимо! Спасибо вам, Леня! — Марк краснеет от натуги и поудобнее обхватывает Кристину.

Вот откормили корову в этих их Франциях! Здоровый мужик едва справляется. Мичуринец явно слабеет. А потому что неправильно сражается. Зачем руками работать, когда есть такое богатство в овощехранилище? Треснул бы ее кабачком по башке, и все! Против нашего русского кабачка французская бешамельная овца не сдюжит.

— Чем могу, брат, чем могу! — разводит руками Леня.

— Крис, просто дай мне объяснить! — в отчаянии восклицает Марк.

— А тут и объяснять нечего! Швабра! Глиста в обмороке! — рычит Кристина и в очередной раз взмахивает ногой.

Туфелька на "шпильке" срывается с ее куриной лапки и летит прямо в мою голову. Я не успеваю пригнуться, и гламурная обувка впечатывается мне в лоб.

— Ох ты ж как бомбят! Наша доблестная авиация вынуждена отступить! Шалом на вашу хату! Не кашляйте! — Леня приседает на корточки и гусиным шагом ретируется подальше от двери, волоча по полу чемоданчик с инструментами.

Взвываю от боли, а перед глазами рассыпается салют из разноцветных искорок.

— Ага! — ликует Кристина. — Получи, подстилка дешевая!

— Да сама ты… — превозмогая боль, швыряю туфельку в нее.

Конечно, никуда не попадаю, но зато чувствую глубокое моральное удовлетворение. А теперь применим боевой прием номер сто один: длительное изматывание противника бегом. Мчусь к выходу и кричу:

— Забирай своего жениха! Он мне вообще не сдался! И пошли вы оба к черту с вашим аргентинским сериалом! Это не отель! Это бедлам какой-то!

Марк

Кристина билась в его руках, плача и причитая:

— Ты мерзавец! Как тебе не стыдно? Изменить мне на глазах у всех прямо в отеле!

Одной рукой Марк гладил ее по голове, шептал милые глупости, а другой подхватил с пола полотенце Вики и прикрыл бедра.

— Крис, послушай меня! Это все игра. Это не по-настоящему.

— Лгун! Не по-настоящему? А это что? — она ткнула пальцем в полотенце. — Почему ты голый?

— Я просто помыться хотел. Я весь в королевском крабе и соусе, Крис!

— А мон пети шу-шу? Почему он так расправил крылья? После стольких лет вместе броситься на какую-то воблу пересушенную! И еще со стервозной физиономией! Да чего тебе не хватает, Марк?

Марк устало прикрыл глаза. Вот какие все-таки сволочи эти ученые! Сами же мужики, а страдают хренью. Не могли придумать какой-нибудь гаджет, чтобы на кнопку нажать и… раз! Успокоить за одну секунду и уложить спать голосующее за мир мужское достоинство, которое совершенно не подчиняется разуму. И начинает активничать как раз тогда, когда не нужно. Сколько мужиков на этом спалились!

Кристина, конечно, не семи пядей во лбу. Дикая ревность в ней сочетается с природной хитростью. Но иногда в ее Барби-мозгу даже случаются озарения. К счастью, редко. И на том спасибо. Умная Марку не нужна. Ему нужна послушная и любящая. И чтобы не была ему конкуренткой. А Кристина и не пыталась. Наоборот, с самого детства она смотрела на Марка снизу вверх. И было понятно, что когда они вырастут, то поженятся. Это было настолько очевидно, что уже класса с шестого окружающие их воспринимали, как будущую семейную пару. Тем более, что они и жили по соседству на Рублевке.

Кристина всегда и во всем поддерживала Марка. И, прежде всего, в ненависти к брату Артему, потому что тот от отца получал больше и вообще был его любимчиком. С отцом Марк всегда сильно конфликтовал, потому что папа ушел от его матери, Аэлиты Бориславовны, к матери Артема.

Папа конфликты с сыном решал силовыми методами и даже лишал его денег. Поэтому Марк рано начал работать и на раскрутку риэлторского агентства ему дал денег отец Кристины. Марк все ему вернул. До копейки. Но было понятно, что отец Кристины делает другу дочери такие царские подарки только потому, что Кристина в него влюблена. И будущий тесть просто вкладывает деньги в будущего зятя.

Марк в риэлтерском бизнесе не преуспел. Но был доволен уже тем, что не влез в долги и проблемы. Но и жениться, не имея почти ничего, по меркам Рублевки, конечно, не хотел. Зато мечтал сам заработать и выстроить успешный бизнес, чтобы не быть у тестя в бедных родственниках. И чтобы жена потом не упрекала, что его, как шавку, взяли с улицы, отмыли и в люди вывели. Хотя, конечно, вряд ли бы его попрекали бедностью, потому что у матери Марка тоже был огромный бизнес: концертное агентство и самая крупная в России сеть издательств.

Мать Марка, Аэлита Бориславовна, несмотря на любовь к искусству и два диплома: искусствоведа и литературного редактора, была прирожденной деловой женщиной. Сама выстроила свой бизнес с нуля. Начинала скромным редактором издательства, а также театральным критиком. После свадьбы с отцом Марка на его деньги открыла концертно-театральное агентство, а также маленькое издательство, которое быстро превратилось в печатный концерн. Ее супруг, страдая от неравного брака красавицы с чудовищем, быстро устал от высоких материй дома,