Мне ее нельзя - Кира Лафф

торопливо и тут же иду к двери.

Открываю её и выхожу.

Солнце уже выглянуло. Тучи рассеялись. И, конечно же, мама решила искупаться с утра пораньше. Она всегда так делает… Закаляется… Вот только за Даней я раньше такого рвения никогда не замечала.

Стараясь ступать бесшумно, подхожу ближе и прячусь за раскидистыми кустами. Блин, отсюда их не видно. Зато слышно прекрасно!

— Да, вот тут пропустил местечко, — кокетливо шепчет мать.

— Правда? — голос брата низкий, бархатистый. — Сейчас исправлюсь.

Какого чёрта там происходит?

Выглядываю из-за куста и… сердце опускается куда-то в пятки.

Мать лежит в шезлонге лицо вниз. На ней только крошечные купальные стринги… Над ней нависает голый по пояс Даниил. Он тоже только в плавках… Но хуже всего то, что он наносит на спину матери солнцезащитный крем!

Во рту пересыхает. Господи! Как же противно!

Мать лукаво хихикает, намекая ему намазать ВСЁ её тело!

Я чуть ли не задыхаюсь от тошнотворности этой сцены.

В ушах шумит. Знаю, что мне сейчас лучше просто уйти отсюда! Но… дикий приступ ревности не даёт спокойно повернуться к ним спиной.

— Что вы тут делаете? — выхожу из укрытия и говорю довольно громко, чтобы спугнуть их.

Мама охает и спешит прикрыться полотенцем. Рада, что ей хотя бы стыдно!

Но вот Даня… он поднимает на меня какой-то странный стеклянный взгляд и усмехается.

— Мы развлекаемся, Пончик. Чего разоралась? Если ты такая скучная, то хотя бы не порть веселье другим!

Потом он гадко подмигивает мне, и с разбега прыгает в бассейн, обдавая меня брызгами с ног до головы!

Идеальная причёска в миг становится мокрой. Впрочем, как и моя постиранная и тщательно выглаженная форма!

Гнев вскипает за секунду!

Сейчас я придушу этого гадёныша!

Глава 24

Даниил

Толща воды смыкается над головой. Задерживаю воздух и не смешу выныривать на поверхность. Не хочу видеть ненависть в её глазах. В тех самых глазах, что всего восемь часов назад так мило и влюблённо смотрели на меня.

И я сделал то, что в моих силах, чтобы сестра больше так на меня не смотрела. Пусть лучше ненавидит. Пусть считает животным, которому всё равно, кого трахать… Чем быстрее она придёт к такому выводу, тем лучше. Чувства пройдут, и она снова станет свободна.

Ну а я… видимо, пока Полина рядом, свободным я уже не буду. Осталось всего несколько месяцев. Попробую сдать экзамены досрочно, получу диплом, и свалю из этого жома. Потому что жить с ней и дальше под одной крышей просто невыносимо!

Кислород заканчивается быстрее, чем мне бы того хотелось. Приходится вынырнуть на противоположном конце бассейна. Убираю со лба влажные волосы и неспешно оборачиваюсь.

Полина спорит с матерью, которая уже успела завязать на груди большое полотенце. Блядь… было бы гораздо легче, если бы я реально запал на мачеху. С отцом у нас всегда были херовые отношения, а так… трахнул бы её, и, вроде как, отомстил. Вот только мне этого совсем не хочется. Внутри неприятно сжимается, когда думаю о том, что будет, если Полина когда-нибудь об этом узнает? Твою мать… она, ведь, будет меня до конца жизни ненавидеть! Презирать. Желать мне долгой и мучительной смерти, которой я, наверное, и заслуживаю.

И… конечно же, уже больше никогда она не посмотрит так, как смотрела вчера.

Этот её взгляд… Робкий, чистый. И очень опасный. Потому что в таком взгляде можно легко потерять себя.

Она кричит на мать, а потом подходит к бассейну и, уперев руки в бока, что-то говорит мне.

Я почти не разбираю её слов — в ушах полно воды.

Просто усмехаюсь в ответ и переворачиваюсь на спину. Лежу так и смотрю в лазурное небо. Ещё вчера его полностью заволокли тучи, ну а сегодня… ни облачка. Чистая, бескрайняя свобода. Свобода, которую я хочу подарить Полине.

Заталкиваю чувства куда подальше. Не хочу думать. Не хочу вспоминать. В конце концов, я так долго был мудаком, что изображать его при Полине не должно составить никакого труда.

Наконец, крики стихают.

Принимаю вертикальное положение и смотрю по сторонам.

Все ушли. И Вика, и Пончик.

Я остался один, и от этого даже легче на душе.

Подплываю к бортику и быстро вылезаю наружу.

Переодеваюсь в свою одежду и иду к тачке.

Три дня прогулов без уважительной причины могут негативно сказаться на успеваемости. Не то, чтобы я особенно переживал по этому поводу. Но если я хочу досрочно сдать экзамены, то придётся постараться.

Тачки Вики нет. Видимо, она тоже укатила.

Решила Полину подвести? А та с ней поехала? Блядь, мачеха, конечно, та ещё шлюшка. Её даже соблазнять не надо. Если бы я дал ей волю, она бы сегодня же на меня запрыгнула. Может, у неё расстройство какое-то? Нимфомания?

И почему отец мирится с таким поведением? Неужели всё из-за денег?

Вздыхаю, выворачивая с придомовой территории.

Еду, лениво глядя по сторонам. Сворачиваю за угол, а потом ещё раз, и… минут через пять внезапно вижу ЕЁ.

Полина сидит на лавочке на одной из дальних остановок общественного транспорта, и, положив лицо в ладони, всхлипывает, вздрагивая своими хрупкими острыми плечиками…

Пальцы сильнее сжимают руль. Сука, Даня, просто проезжай мимо! Не нужно тебе останавливаться! Нельзя!

Не снижаю скорость, но постоянно кошусь на Полину в зеркало заднего вида.

Пипец. Сердце словно ножом режет. Я думал, она просто взбесится из-за той сцены с мачехой. Хотел, ведь, просто показать ей, что я — совсем не тот, по кому нужно страдать! А на деле… снова заставил её плакать.

Сцепляю зубы и торможу.

Круто разворачиваю тачку на пустой дороге, и возвращаюсь к одинокой фигурке на лавочке.

Три минуты, и я около неё. Останавливаюсь и опускаю стекло.

— Садись давай, подвезу до колледжа, — стараюсь говорить небрежно, а у самого в груди ноет.

Полина вздрагивает и поднимает на меня заплаканное личико.

— Свали! — кричит на всю улицу. — Видеть тебя не хочу!

Демонстративно отворачивается и складывает на груди руки.

Закатываю глаза. Ну супер. Теперь ещё и спорить со мной будет.

— Можешь ненавидеть меня внутри машины? — спрашиваю.

— Нет!

— То есть в машине ты меня не ненавидишь? — уточняю.

— Ненавижу, — бурчит. — Отстань, Дань. Что пристал?

— Ты плачешь, — добавляю в голос холода. — Хочу помочь.

— А тебе разве не всё равно? — поднимает на меня грустный взгляд. Нижняя губка у неё предательски трясётся. А меня снова до костей пробирает.

— В колледж опоздаешь, — отвечаю невпопад. — Кому от этого будет лучше? Ещё и мокрая вся…

Открываю перед ней дверь.

— Садись уже.

Полина смеривает меня хмурым взглядом, а потом вздёргивает нос и заявляет:

— Ни за что!

Эта ситуация уже начинает меня бесить. И долго я её упрашивать должен?

Резко открываю дверь и выхожу.

Обхожу тачку и распахиваю пассажирскую.

Потом, не обращая внимания на Полинины крики: «пусти, придурок» и «помогите, похищают!», хватаю её за локоть и заталкиваю на сидение.

С яростью захлопываю дверь и блокирую замок.

Сажусь на своё место.

— Ты совсем больной⁈ — верещит сестра. — Сказала же, оставь меня