По доброй воле - Слава Доронина

– Расслабься, Агния. Я пошутил. Сам тебя отвезу.

Сначала балкон, теперь машина… Я уж думала, у него какие-то психические отклонения.

Пока Григорий не передумал, встаю с капота и иду на пассажирское сиденье. Шахов следом забирается в салон. Он инородно смотрится в моем небольшом автомобиле, но не могу отвести глаз. Впервые вижу Григория в качестве водителя, за рулем.

– Что? – усмехается он, заметив мой взгляд.

– Ты всегда был богатым? – вдруг спрашиваю я.

– Мой отец был обеспеченным человеком, пока не начал пить и играть в азартные игры. Спустил все подчистую и умер. Сердце остановилось от стресса. Матери достались долги. Пришлось быстро повзрослеть. Я помогал ей, как мог.

Слишком жизненная история, но, похоже, Шахов не обманывает. Судя по тому, с какой неохотой он об этом говорит, тема для него неприятная.

– А жена? Я искала информацию о ней в интернете. Ничего нет.

– Гражданская. К тому же мы с Полиной года три как не живем.

Вроде пила я, а разговорчивый сегодня Григорий. И не надеялась, что он ответит на этот вопрос. Осмелев, решаюсь еще на один.

– То фото в отеле… Зачем ты с ней встречался? У вас был секс?

Шахов дергает уголком губ, мельком взглянув на меня.

– Ревнуешь?

– Хочешь сказать, адекватно бы воспринял фотку, где я полуголая или вовсе без одежды и с другим мужчиной?

– Ты бы здесь сейчас не сидела. А он был бы уже не жилец.

– Вот!..

Шахов снова ухмыляется. Так по-мальчишески, что я любуюсь. Никогда не видела его таким расслабленным.

– Мы с Полиной ведем общий проект, остался фонд. У нее возникли вопросы. Я позже понял, что она придумала причину для встречи в ресторане отеля, где сейчас живет. У Полины их сеть. В процессе разговора она якобы случайно пролила на меня кофе. Предложила зайти исправить ситуацию. После твоего снимка я сложил один к одному.

– И ты не отказался исправить ситуацию, да? Сколько раз?

– Ты забавная, когда ревнуешь, – улыбается Шахов. – Это обычная женская конкуренция. Я впервые за долгое время после разрыва вывел женщину в свет, познакомил со своими будущими партнерами. Полину это задело. Она многое о тебе знает, а я – о ее характере. И методах Монастырского вести бизнес. Поэтому с тобой охранник.

– Я думала, Захар мой водитель.

– И это тоже. В общем, Агния, у меня бешеный ритм жизни, много встреч, обязательства, командировки. Живу по расписанию. Вместить в него нескольких любовниц не смогу. Хотя лет десять назад, возможно, и потянул бы.

Перед глазами «летают вертолеты», мутить начинает сильнее. Не помню, когда напивалась до такого состояния. В студенчестве?

Шахов опять смотрит в мою сторону. Я зажимаю рот рукой.

– Так, понятно, – говорит он и включает поворотник.

Меня тошнит прямо на дорогу, и сразу же становится легче. Первый и последний раз я пью алкоголь на пустой желудок.

Возвращаюсь в салон и откидываю голову на сиденье. Шахов идет в круглосуточный супермаркет и покупает мне воды. Поблагодарив его, делаю пару глотков. Прикрываю глаза. Открываю, когда чувствую, что меня берут на руки.

Ума не приложу, как появлюсь в таком состоянии перед бабушкой. Наверное, и на ногах не устою.

Кажется, я говорю это вслух, потому что рядом с ухом звучит голос Григория:

– Не переживай. У меня отоспишься.

Это последнее, что улавливает мозг, а затем словно получает команду «Отдыхать». Я расслабляюсь в руках Шахова и даже не замечаю, как мы заходим в его квартиру.

Просыпаюсь тяжело. Во рту неприятный вкус, голова трещит, сердце бешено стучит в груди. Слабость дикая. Похоже, я отравилась. Смутно припоминаю события вчерашнего вечера, а когда они проблесками вспыхивают в сознании, стону в голос.

Позорище… Просто позорище!

Я сползаю с кровати и на автомате иду в душ. Принимаю холодный, но легче не становится. Ноги и руки трясутся, как у алкашки, меня тошнит. Закутавшись в халат, возвращаюсь в постель и опять вырубаюсь. Нет сил и энергии даже на то, чтобы поискать свою сумку и предупредить Свету, что я сегодня не приду. О бабушке беспокоюсь уже в полудреме. Но она, возможно, и так догадалась, что я осталась у Шахова. Не удивлюсь, если они и номерами обменялись с «Гришей».

Когда просыпаюсь во второй раз, мне уже значительно лучше. Хотя бы могу думать, и нет той жуткой слабости, как несколько часов назад. В первую очередь я звоню бабушке, потом Свете, и только после этого прихожу на кухню. Взгляд сам останавливается на столе, где мы с Шаховым занимались сексом. По телу бегут мурашки. Целый табун! Вспоминаю свои ощущения…

И ведь ничего не изменилось! Интерес и желание никуда не делись. Но мне страшно. Таким, как Шахов, переступить через другого человека и пойти дальше ничего стоит. С бывшей женой, пусть и гражданской, похоже, так и было. Она теперь страдает, бедняжка, и ищет с ним встреч.

Наливаю в стакан воды из графина и выпиваю залпом. Обезболивающее не помешало бы, но я не стану рыться в шкафчиках. Оглядываюсь по сторонам и замираю на месте, теряя дар речи. Подхожу ближе и трогаю пальцем видеокамеру. Перевожу взгляд на стол, и окатывает потом. Не может этого быть…

Злость шпарит по венам, я сейчас в состоянии аффекта, не меньше. Возвращаюсь в спальню, хватаю телефон и набираю Шахова. Он снимает трубку на третьем гудке.

– Добрый вечер, Агния. – В низком голосе слышится тонкая чувственность. – Проснулась?

– Я только что из кухни. Увидела камеру видеонаблюдения. Давно она там?

– И не только там, – спокойно отвечает Григорий. – Практически в каждой комнате, кроме ванной и гардеробной.

– Тот ужин и все, что за ним последовало… – Осекаюсь, потому что в легких заканчивается кислород.

– Да, – подтверждает Шахов мои опасения.

– Ты… Ты…

– Я сейчас на переговорах. Очень важных для меня. Постараюсь вернуться к завтрашнему утру. Отдыхай.

В трубке воцаряется тишина. Шахов сбросил вызов.

Что значит «отдыхай»? Мозг после вчерашней пьянки туго соображает. Иду к входной двери, дергаю за ручку, пытаюсь совладать с замком, но тщетно. Я закрыта!

Вздрагиваю, когда телефон в руке начинает вибрировать, оповещая о входящем СМС от Шахова.

«В холодильнике еда, пароль доступа к управлению телевизором 357. Наберись как следует сил».

Глава 18

«В холодильнике пусто», – пишу я Шахову сообщение.

Жду пять минут, десять, но он не отвечает. Это начинает злить. Усугубляет ситуацию моя гудящая голова. Сейчас жалею, что вчера пила.

«Ты не слишком гостеприимен», – строчу еще одно сообщение и нажимаю кнопку «Отправить».

Тишина.

«Можно хотя бы обезболивающее выйти купить? Я правда вернусь».

И снова молчание.

Растираю пальцами ноющие виски, оставляю телефон в покое и шумно вздыхаю. Как смириться, что на этот вечер я узница? Даже доставку не смогу заказать, потому что дверь закрыта и открыть ее не получится. Опять хочется взять телефон, чтобы напомнить этому тирану, что на дворе двадцать первый век и пытки остались в Средневековье.

Я иду в спальню, оттуда в гостиную. Камеры видеонаблюдения действительно есть в каждой комнате. А еще кругом идеальный порядок. Все поверхности блестят. Хотя в этом нет ничего необычного. Если бы Шахов сам чистоту наводил, как моя бабуля, тогда бы я удивилась.

Сажусь на диван с пультом от телевизора и пытаюсь его включить. И впрямь установлен пароль, а я так нервничала, когда говорила с Григорием, что забыла какой. То ли три пять девять, то ли три пять восемь. Подходит в итоге три пять семь. Почти запомнила.

Включаю какую-то дешевую комедию и пытаюсь отвлечься, но не выходит. Сначала парочка задорно пикируется, затем девушка напивается в хлам, почти как я, а потом она просыпается в квартире парня, в которого начинает влюбляться. Благо ее принц, в отличие от моего, о ней позаботился и дал таблетку обезболивающего, даже покормил наутро. Шахову явно далеко до киношного героя.

Прикрываю глаза и проваливаюсь в голодный сон. Снится, будто меня зовут. Услышав свое имя отчетливее, я подскакиваю на диване.

Едва не теряю сознание от страха, когда вижу перед собой незнакомого человека с пакетами.

– Извините, не хотел напугать. Перед тем как войти, я стучал, а как зашел, звал вас по имени. Григорий Игоревич просил завезти вам продукты.

Я хватаюсь за сердце, мне дурно. Еще хуже, чем когда проснулась в первый раз с жуткой головной болью и похмельем.

Здоровяк направляется на кухню. Оставляет пакеты и уходит. Слышно, как хлопает дверь.

С дивана я встаю не сразу и иду в прихожую. Проверяю замки и дергаю ручку. Закрыто. Ну и зачем так делать? Почему Шахов не предупредил, что пришлет своего человека? Я чуть не умерла от испуга!

Плетусь на кухню и проверяю пакеты. Там не только продукты, но и готовая еда, три вида обезболивающего. Есть за что поблагодарить Шахова, но я