Отвергни меня - Фиона Коул

сосредоточилась на Джеймсоне, когда меня осенила идея, вызвавшая ухмылку на моих губах. Мы были вежливы друг с другом с тех пор, как приехали сюда, но еще не совсем вернулись к нашим шутливым манерам, но то, что я была расслаблена и слегка навеселе, побудило меня подтолкнуть его.

— Джеймсон, — позвала я. Он замолчал посреди разговора, чтобы посмотреть на меня, вопросительно приподняв бровь. Я подождала, пока за столом воцарится тишина. Приподняв губы в озорной улыбке, намекая на то, что должно было произойти, я спросила: — Почему бы тебе не произнести речь? Ну, Джулиана произнесла свою и все такое. Ты же не хочешь быть единственным оставшимся в стороне родственничком.

Мускул на его челюсти дернулся, показывая его разочарование от того, что его загнали в угол.

— Не думаю, что кто-то хочет слушать, как я говорю, Эвелин, — уклонился он.

— Я бы с удовольствием послушала речь моего старшего брата, — вмешалась Лу, подмигнув в мою сторону. Я подмигнула в ответ, наслаждаясь нашей связью и мучением Джеймсона.

Его плечи поднялись с притворным вздохом, и его крупная фигура поднялась из-за стола. Подняв бокал, он заговорил быстро и хрипло.

— За мою сестру и Джека, пусть у вас будет прекрасная жизнь и счастливый брак. — Он поднес стакан к губам, но тихо обратился к Лу, прежде чем сделать глоток. — Люблю тебя, Лу.

Речь была вымученной и короткой, но я все равно увидела, как слезы навернулись на глаза Лу. Она любила Джеймсона, а он был скалой, лишенной большинства эмоций, кроме раздражения. Так что быстрые слова, сказанные ей, значили гораздо больше, чем любая длинная речь, к которой мы могли бы его принудить.

Он снова сел и повернулся ко мне со взглядом, который говорил: «Теперь довольна?»

Я изобразила в ответ свою самую невинную, счастливую улыбку, заставив его покачать головой и сделать еще один глоток, чтобы скрыть улыбку, которую он не мог удержать на лице.

В этом была особенность наших отношений, они всегда налаживались сами собой. Лу называла это равновесием и пыталась соотнести это с наукой, как вечно делала. Но, несмотря ни на что, все всегда возвращалось к равновесию. Однако после инцидента в прошлом месяце все было настолько серьезно, что возвращаться к равновесию становилось все труднее и труднее.

Почему?

Я не могла понять, почему. Может быть, потому, что мы просто выросли. Может быть, потому, что Джеймсон изменился и искал «чего-то серьезного» в своей жизни. Может быть, это напоролось на мой отказ меняться.

Вскоре тарелки были убраны, и мы покинули наш насест на верхнем балконе ресторана, переместившись во внутренний дворик, где играла группа. Мерцающие фонарики и гирлянды осветили мощеную площадку над пляжем. Я сидела в сторонке, наблюдая, как пары двигаются под бой стальных барабанов. Быстрая музыка, звучавшая ранее, сменилась медленным ритмичным ритмом, который побуждал пары прижиматься друг к другу и ценить этот момент.

— Участники свадебной вечеринки должны танцевать друг с другом, — объявила Луэлла, хватая Джека за руку и вытаскивая его в центр. — Шейн с Эвелин, поскольку они подружка невесты и шафер. А Джеймсон с Джулианой, поскольку завтра вы должны вместе идти к алтарю.

— Лу, ты же знаешь, я не танцую, — запротестовал Джеймсон.

— На моей свадьбе ты танцуешь, — потребовала она. — А теперь тащись на танцпол, — она повернулась и затерялась в дальней части толпы, не позволив Джеймсону возразить.

Я ни капельки не возражала. Шейн был красивым мужчиной. Он был ниже Джеймсона, и у него была обритая голова. Но он был мускулистым и выглядел так, словно знал, как обращаться с женщиной.

Он схватил меня за руку и повел на танцпол, поближе к Джеймсону и Джулиане. Слегка покрутив меня, он притянул меня ближе. То, как его руки легли на спину, не вызвало у меня того возбуждения, на которое я надеялась. Они заставили меня задуматься о том, как чувствовались руки Джеймсона на мне. Как в тот раз, когда он прижал меня к стене в кладовке.

Заглянув через плечо Шейна, я встретилась взглядом с Джеймсоном, смотрящим на меня в ответ, и мне стало интересно, увидел ли он те воспоминания в моих глазах. Надеюсь, что да. Надеюсь, что он тоже думал о них. Просто чтобы подразнить его, я подмигнула, прежде чем сильнее прижаться к Шейну.

Смешок Шейна дал мне понять, что он думает о моих выходках, и заставил меня поднять на него глаза. Его глаза скользнули по моему декольте, а была уверена, что он прекрасно разглядел V-образный вырез моего черного платья с запахом в цветочек, но затем он вопросительно посмотрел на меня.

— Когда вы с Джеймсоном собираетесь сойтись?

Он сбил меня с толку своим вопросом, и сдавленный смех сорвался с моих губ.

— Мм-м, никогда. Мы просто друзья.

Он закатил глаза, осматривая окружающих танцоров в толпе. В этом был весь Шейн, детектив. Всегда схватывал большее, чем кто-либо другой.

— Ага, точно, — оглядываясь назад, он пронзил меня взглядом, который дал мне понять, что он говорил чушь собачью. — Мы все видим, как он смотрит на тебя. Думаю, все к этому привыкли, поэтому никто и не говорит вам, ребята.

Мне не понравилось то, на что он намекал. Шейн был новичком в группе и не понимал динамики между Джеймсоном и мной. Не была уверена, что он меня понял, поэтому решила разъяснить ему.

— Ну, когда он будет готов к минету, — я приподняла брови, — или к хорошему времяпрепровождению, я буду готова.

Он не отреагировал с интересом, как я того ожидала. Вместо этого он просто уставился на меня, и от его льдисто-голубых глаз мне стало не по себе. Я чувствовала, что он докапывается до более глубокой правды, из-за чего мне захотелось разрушить свои стены. То, что он был новичком в группе, не означало, что он не был наблюдательным сукиным сыном, который сидел сложа руки и воспринимал все происходящее вокруг. Могу только представить, что он слышал, когда мы с Лу были пьяны, и я позабыла о здоровяке, сидевшем в стороне. Я чувствовала, что он выдвигает свои собственные предположения, используя свои детективные навыки, и приготовилась опровергнуть их.

— Что? — спросила я немного защищаясь.

— Ага, именно, — беззаботно заявил он, как будто не верил мне и даже не сомневался в том, насколько точны его суждения. — Ты можешь думать, что на тебя это не влияет, но я вижу, как ты тоже смотришь на него, когда никто не замечает.

— И как же я на него смотрю? — сухо поинтересовалась я.

— Как будто ты