Фиктивная жена миллионера (СИ) - Черника Ника

- Уверен в этом, - он включает камеру и наводит на меня.

- Зачем? - я инстинктивно прикрываю лицо.

- Брось, Арин, страна должна знать свои таланты в лицо.

Я убираю руку, неуверенно улыбаюсь. Удивительный, может быть, факт, но я сама совершенно не умею фотографироваться. Постановочные кадры даются мне с большим трудом, а вот так спонтанно - вообще ужас.

Почти сразу вижу оповещение на телефоне: Максим отметил меня в сториз. Заглядываю в интернет, ну ничего, мило так вышло. А подпись какая: эта талантливая и красивая девушка делает крутые фото, скоро буду хвастаться.

Добавляю историю к себе, снова улыбаюсь. Максим неожиданно обезоруживает меня:

- Знаешь, не думал, что ты встречаешься со взрослым мужчиной.

Я теряюсь, опускаю глаза в уже пустую чашку и не знаю, что на это ответить.

- Но вы хорошо смотритесь, - Максим улыбается, я кидаю неуверенный взгляд.

- Нам хорошо вместе, - говорю ему, мы цепляемся взглядами, и на мгновенье кажется, что эти слова относятся не ко мне с Владом, а к нам с Максимом. И он как будто понимает это. - Ладно, мне уже пора идти.

Максим только кивает и встает.

Мы расстаемся возле института, расходимся в разные стороны, я быстрым шагом иду в сторону маршрутки, чувствуя себя совсем неуютно. Привычная реальность как будто рассыпалась, и все теперь по-другому: люди смотрят иначе, говорят вещи, которые выводят меня из строя, ведут себя так, что я не знаю, что с этим делать… И чего ждать дальше.

Остаток недели проходит быстро, начинаются занятия, так что я отвлекаюсь от постоянных мыслей о происходящем. Эмоции немного утихают: и в среду, и в пятницу Влад задерживается на переговорах допоздна, так что я по факту провожу вечер в его квартире в одиночестве. На удивление меня это несильно напрягает, мне нравится у него.

С Яровым мы говорим максимум минут тридцать после возвращения, в основном обсуждаем “рабочие” моменты и расходимся по своим комнатам. Как шутит Влад на эту тему: вечер достопочтенной семейной пары после сорока лет в браке.

И меня это устраивает. Хотя поцелуй всплывают в памяти, вызывая волнение, теперь я четко осознаю: он был только частью показательного выступления. И как бы правдоподобно не выглядели эмоции Влада, для него это была всего лишь та самая работа, так что не стоит переживать о том, что я как-то не так реагировала. Привыкну со временем и стану такой же, как он. Выбора все равно нет.

В субботу, когда я просыпаюсь и выползаю в кухню, Влад успевает вернуться с пробежки, которую запостил в сториз. Вообще, могу признать, он ведет инсту очень даже неплохо, а главное, регулярно. Я делаю завтрак на двоих, Влад выходит в домашней одежде, говоря с кем-то по телефону, садится напротив меня.

- Ладно, скоро приеду, - кидает он и вешает трубку. Делает глоток кофе, а я почему-то спрашиваю:

- Лиза?

Влад смотрит на меня, делая еще один глоток.

- Нет, - отставляет чашку на стол. - Потеряли важный документ, придется ехать в офис переподписывать.

- Понятно.

Я опускаю глаза, и уже сама не рада, что спросила, чего полезла? Даже если и Лиза, он имеет право ехать к ней, когда ему заблагорассудится. Чувствую на себе внимательный взгляд и старательно пялюсь в кофе с целую минуту. Но не помогает, когда поднимаю глаза, Влад все еще на меня смотрит.

- Что? - выдавливаю я улыбку.

- Тебе не нравится Лиза.

Я фыркаю, качая головой.

- Как она может мне нравиться или нет, я ее в глаза не видела.

- Тогда почему такая агрессия? Осуждаешь за то, что она спит со мной из-за денег?

Я резко поднимаюсь с места.

- Мне все равно кто и из-за чего с тобой спит, понятно? Это твоя жизнь, и меня она не касается. Можешь себе хоть с десяток Лиз завести, лишь бы о них никто не знал.

Я иду в сторону коридора, когда слышу слова Влада:

- О ней никто и не знает. А вот твой парнишка постит твои фотки в интернете. Не очень осмотрительно, Арин, как считаешь?

Ну ничего себе. Он сам заметил, что та сториз от Макса, или маркетолог подсказал, интересно?

Я оборачиваюсь.

- Между мной и Максимом ничего нет. Мы просто общаемся. Или мне теперь нельзя выпить кофе ни с одним существом мужского пола?

Яров разворачивается на стуле, смотрит на меня.

- Я видел, как ты на него смотрела, если парень будет настойчив, то секс - только вопрос времени. Поэтому лучше не свети того, с кем собралась спать. Большего я не прошу.

Смотрю пару секунд тяжелым взглядом, потом ухожу к себе. Даже комментировать это не хочу. Он всерьез считает, я начала встречаться с Максимом, чтобы предложить ему стать моим любовником в будущем? У него хоть какие-то моральные границы существуют?

Яров заходит через десять минут в джинсах и футболке, я пытаюсь читать книгу, но мысли то и дело уползают в сторону. Слежу, как он проходит в комнату и усаживается на край кровати.

- Ладно, Арин, давай не будем сеять вражду. И постараемся меньше судить друг друга. Это значительно упростит жизнь нам обоим. Ну что, мир?

Он протягивает руку, я смотрю на нее пару секунд, потом кладу свою ладонь в его. Влад легонько сжимает и отпускает.

- Ты надолго? - спрашиваю примирительно. Он прав, уверена, у нас и так найдутся поводы для ругани, не стоит выискивать их специально.

- Надеюсь обернуться часа за два, как пробки будут.

- Хорошо.

Я провожаю Влада, возвращаюсь в гостиную и надумываю что-нибудь приготовить. Все равно делать особенно нечего. Готовлю рис с курицей, а потом решаю принять ванную. Честно сказать, давно на нее засматриваюсь: она такая большая, и просто создана для того, чтобы в ней лежать с удовольствием. И пена имеется, вряд ли Влад ее покупал, наверное, домработница.

При Ярове я как-то смущалась зависать там на долгое время, а без него можно насладиться по полной.

Я успеваю набрать полную ванную с большим слоем пены, когда вдруг раздается стук в дверь.

- Да? - спрашиваю растерянно.

- Задвинь занавеску, - слышу приглушенный голос Влада, звукоизоляция тут на высоте.

- Зачем?

- Задвинь. Задвинула?

- Ну… Да, - отвечаю, не двинувшись с места и пытаясь понять, что вообще происходит.

И тут поворачивается замок, я распахиваю глаза, а когда приоткрывается дверь, зачем-то прикрываю грудь, хотя под таким слоем пены ее все равно не видно.