(Не)идеальная девочка - Настя Мирная

и только потом тянусь к её языку. Внутри растекаются тягучим горячим мёдом волны удовольствия.

Откуда эти сопли? Охуеть можно!

Настины пальцы путаются в моих волосах. Царапают шею и скребут кожу на затылке. Её язычок несмело касается моего. Желание достигает своего апогея. Я готов кончить от одного этого поцелуя. От неловких движений её языка и губ.

— Настя… Меня кроет…Пиздец…От тебя дико кроет… — выдавливаю ей в рот. — Маленькая моя…идеальная…моя…моя девочка… — выдыхаю, не отрываясь от неё.

Уцелевшей частью своего расплавленного мозга понимаю, что несу какой-то бред. Будто молюсь на неё, но сейчас мне насрать. Тыкаюсь в неё возбуждённой плотью и в ответ выпиваю ещё один тихий стон.

— Артём… Северов… — сипит, отстраняясь. — Не надо, Артём. Это неправильно…Я не могу…пожалуйста…не могу так….

Торможу, слегка отодвигаясь, чтобы иметь возможность взглянуть ей в глаза.

— Что неправильно, Насть? Этот поцелуй? Или то, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя? — с хрипом выдаю, как есть.

Потому что она хочет. Чувствую жар у неё между ног, а терпкий запах желания заполняет комнату.

— Всё, Артём! — кричит, сжимая кулаки. — Всё неправильно! Как ты не понимаешь? У меня свадьба скоро!

Меня словно ледяной водой окатывают, а потом несколько раз проходят битой по рёбрам. Сердце глохнет и замирает с протяжным визгом.

Отпускаю эту ведьму и сам отхожу назад, будто от ударов. Хотя её слова похлеще лупят. Упираюсь спиной в прохладное стекло балкона. Дыхание срывается у обоих. Мы жадно хватаем ртом воздух. Я давлюсь. Настя захлёбывается.

Хуже не бывает, да? Оказывается, бывает.

Внутренний зверь тихо скулит, забившись в самый тёмный угол.

Она берёт с комода телефон и опять вызывает такси. Рывок, и гаджет с размаху летит в стену.

— Это правильно, Настя! То, что происходит между нами, блядь, правильно! — ору, забив на соседей и на то, как девчонка трясётся.

— М-между н-нами? — выбивает зубами дробь.

— Да, блядь! Между нами, Миронова! Открой глаза! Увидь меня наконец!

— Кирилл… — задыхается шёпотом.

А меня от этого имени колошматит так, что хочется всё к хуям разнести. Стискиваю кулаки. От напряжения из разбитых в мясо костяшек опять начинает течь кровь.

— Какой на хрен Кирилл!? — ору, вцепившись пальцами в её плечи. — Ты не поехала с ним! Ты осталась! Со мной осталась! Ты дрожишь под моими руками! Сука! Ты отвечаешь на мои поцелуи! Ты течёшь от моих прикосновений! И что дальше?! Вернёшься к нему как ни в чём не бывало?! Или для тебя — это нормальная практика? Перепихнулась на стороне и под венец?!

Удар прилетает раньше, чем успеваю закончить. Перед расплывающимся взглядом появляется её заплаканное лицо, а мне словно по сердцу топором рубанули. Кровяка хлещет и топит. Захлёбываюсь и давлюсь ей вместе с внезапно загустевшим воздухом. В замешательстве прикладываю ладонь к горящей щеке и замираю.

— Не говори так! Не смей так говорить, Артём!!! Ты не имеешь на это права! Думаешь я этого хочу? Выходить за него? У меня выбора нет! Я должна! Слышишь меня?! Должна! — кричит Настя, пока её голос не срывается на громкие несдерживаемые рыдания.

— Должна… — повторяю эхом. В два шага пересекаю разделяющее нас пространство и обхватываю её руками. — Ты не хочешь быть его женой? Не любишь?

В ответ она лишь слегка качает головой и меня накрывает облегчением.

Она не любит его. Не любит!

— Тогда почему? — хрипло задаю вопрос, потому что голосовые связки вдруг отказываются слушать команды мозга.

— Родители… Я должна… Понимаешь? Должна! — вскрикивает в отчаянии.

— Нет, Насть, не должна, маленькая. Где здесь ты? Где, мать твою, во всём этом ты?!

— Мне лучше уехать. Домой надо. — пищит, пряча лицо.

— Я тебя отвезу. — обрубаю сипло.

Меня вдруг накрывает какая-то слабость. Нет сил сопротивляться. Бороться с её моральными устоями.

Как уничтожить то, что всю жизнь вбивали в голову? Преданность семье. Верность клятвам. Это пиздец как сложно. Сам через такую хрень себя протащил.

Но теперь у меня есть то, за что можно ухватиться. МОЯ идеальная девочка этого не хочет. Её выдают замуж против воли. Она сама вложила мне в руки оружие, и я готов ринуться в бой. У меня есть месяц, но этого достаточно, чтобы помочь моей ведьмочке сделать правильный выбор.

— Насть, — зову тихо, и она поднимает заплаканное лицо. Уже привычно ток по венам, — ты же понимаешь, что я не сдамся? Не теперь.

Она кивает и, поднимаясь на носочках, прикасается к моим губам.

Зелёный свет. Наконец, сука, зелёный. Выжимаю педаль в пол и с проскрёбом срываюсь с места. Вот теперь точно не отступлюсь!

Глава 11

Он ворвался в мой серый мир, снёс его до основания. И построил новый. Живой и яркий

В машине мы с Северовым едем в полной тишине. Не знаю, о чём думает он, а я постоянно проматываю в голове события сегодняшней ночи. Начиная с момента прихода на вечеринку и заканчивая тем, что выдала ему то, в чём даже самой себе боялась признаться.

Я не хочу выходить замуж за Кирилла! Но как теперь с этим жить? Не могу вот так, из-за пары поцелуев и взбесившегося сердца перечеркнуть два года отношений. Разочаровать родителей. Уничтожить свою репутацию. Я ведь даже не знаю, что происходит между мной и Севером.

"Это правильно, Настя! То, что происходит между нами, блядь, правильно!"

Я уже не знаю, что значит "правильно", а что нет.

Выйти замуж за сильного и уверенного мужчину, который два года был рядом? Быть идеальной девочкой для родителей, которые вложили в меня душу? Или послушать барахлящее сердце, которое сходит с ума рядом с парнем, постоянно старающимся разнести в дребезги мой "правильный" мир?

Сегодня ему это удалось. Я чувствую себя совсем потерянной. А ещё опустошённой. После того срыва у него в квартире.

На мне всё ещё его футболка: корсет безнадёжно испорчен его стараниями. Нагибаю голову и втягиваю пряный запах Северова. Такое чувство, что ткань всё ещё хранит его тепло.

Он ведь был в этой футболке на вписке! То есть она касалась его рельефного горячего тела, а потом он натянул её на меня? Боги…

Глубже зарываюсь носом в пахнущую им ткань и вбиваю в лёгкие аромат кофе, табака, корицы и чего-то ещё. Чего-то, чем может пахнуть только один человек на свете. Любимый человек.

Любимый?

Но как это могло произойти? Когда? Почему?

Оторвав взгляд от бокового окна, в которое смотрю с той секунды, как села в машину, перевожу его на Артёма. Он не отводит глаза