Женское счастье (СИ) - Натали Лав

Демьяном. И прихожу к неутешительному выводу, что ничего хорошего нас не ждет. Да и вообще, а бывает ли это так, как пишут в книгах и показывают в фильмах? Или лишь так уродливо, как рассказывает Герман, и есть в действительности?

— Почему ты предпочитаешь секс втроем? — спрашиваю напрямик. Очевидно, что нас ждет очень откровенный разговор.

— Потому что женщина находится в полной власти мужчин. При двойном проникновении ее мышцы напрягаются сильнее, чем обычно. Соответственно, ощущения у мужчин острее. К тому же момент конкуренции очень силен. Ты должен доказать, что ты лучший.

— А травмы?

— Бывают, конечно. Все-таки природа предусматривала иначе. Но это зависит от опытности партнеров.

— И от случайных факторов, — припечатывая уже я его.

Мужчина согласно кивает. В дверь снова звонят.

— Заказ привезли, — говорит он и направляется в прихожую.

Иду следом. Герман забирает заказ. Я закрываю за курьером дверь. Мы оказываемся с мужчиной в полумраке прихожей в непосредственной близости. Руки у Германа заняты пакетами. Я хочу пройти мимо него обратно на кухню, но он преграждает мне дорогу.

— Ты очень красивая, — его взгляд гипнотизирует, заставляет ускориться мое сердце, — Можно я тебя поцелую?

Странно, что спрашивает. Понимаю, что хочу этого, что устала концентрироваться на одном лишь Демьяне. Что хочу удовольствия. И легкости после.

Киваю. Он придвигается еще ближе. Делаю глубокий вдох, легкие наполняются мужским запахом. Я ощущаю жар мужского, сильного тела. Всё это заставляет меня желать более близкого контакта. Лицо Германа всё ближе. И вот его губы касаются моих. Теплые, сухие. Нежные. Чего я не ждала — так это нежности. Сама жмусь теснее, впитываю силу и энергию. Мне это нужно. Пусть даже на краткий миг, за которым ничего не будет. Но иногда это после и не нужно.

Мужские губы становятся смелее, его язык скользит мне в рот и принимается меня изучать. Как ни странно, неспешно и без особого напора. Но, чего уж скрывать — приятно. И хочется большего. Возбуждение просыпается внутри, недовольно ворочается внизу и несмело скулит, требуя своего.

Герман отстраняется неожиданно. Делает шаг назад. А с моих губ едва не срывается пугливое: "Почему(ты прервал поцелуй)?" Но не срывается. Я себя останавливаю.

А потом я смотрю на него внимательней и понимаю, что он едва сдерживается. Что всё его владение собой — это показуха. Вон как он напряжен… Как бьется венка… Как вздымается грудь от дыхания… Да и зрачки расширены так, что почти не видно радужки.

— Хочешь продолжить? — спрашивает хрипло.

Хочу ли? Самка внутри меня — да, бесспорно. Но я — это не только инстинкты.

— Сегодня — нет, — отвечаю так же хрипло.

Кивает.

— Тогда пошли на кухню. Поедим. И ты мне расскажешь, что движет тобой.

— Зачем тебе это?

— Ты меня притягиваешь. Сама же всё заметила. Вызываешь бурю эмоций, которых не было до тебя.

Я шокирована его ответом. И верю ему. Не похоже, что он мне лжет.

Накрываем на стол и принимаемся за еду. Герман ведет себя непринужденно. И так и не скажешь, что он набросился на меня в прихожей с поцелуями. Он говорит об обычных вещах, рассказывает забавные истории, и я расслабляюсь.

На время. Перед своей исповедью.

Глава 19

Даниэла

Сытый желудок способствует улучшению настроения. Проблемы, конечно, никуда не делись. И не денутся. Но… Стало лучше.

— Так, что, Даниэла? Расскажешь мне? Или решила слиться? — в голосе Германа звучит капелька провокации. Но глаза смотрят серьезно.

Бросаю взгляд на часы. Вечер уже. Довольно поздно. Интересно, что он говорит жене о том, почему не дома?

В этот момент звонит его телефон. На дисплее мелькает женское фото, которое я не успеваю рассмотреть.

— Извини, — роняет Герман и направляется на балкон.

Ему звонит жена. И он отвечает на вызов, не особо церемонясь со мной. Но только что нам было хорошо. Действительно, было. Но может мужчинам вообще безразлично, с кем они? Им главное — удовлетворение их потребностей? А женская душа им и не нужна?

Откидываюсь на спинку стула, прикрываю глаза. Нет, исповедоваться я ему точно не стану. Ни сегодня. Никогда.

Так и сижу. Знаю, что он сейчас уйдет.

Герман возвращается с балкона.

— Мне нужно уйти.

Жму плечом. Чего он хочет от меня? Чтобы я его благословила?

— Я тебя не звала… — это, кстати, правда.

Ему не нравится мой ответ. Он подходит ближе, цепляет пальцами мой подбородок.

— Она — это другое. Ты… У вас разное положение, — говорит зачем-то. А то я не понимаю.

— У меня в твоей жизни нет никакого положения, — это тоже правда.

И она ему не нравится. Потому что он меня целует. Грубо, как бы наказывая. Сначала отвечаю на поцелуй… А потом… Его жена ждет…

— Ступай, — бормочу, отталкивая мужчину и отворачиваясь.

Он слушается, наверное, даже не меня, а необходимость сохранить привычный уклад жизни. Я его провожаю. Скольжу по нему глазами, пока он покидает квартиру. Хорош… Чужой мужчина.

— Я позвоню, — бросает напоследок.

И я остаюсь одна. С паскудным ощущением — муж сбежал, любовник бросил. Хотя мужа у меня и нет.

Спать пойду. Тяну руку, чтобы закрыть дверь на замок за ушедшим Германом. Как она совершенно неожиданно распахивается, являя моему взору Валеева.

Злого Валеева, к слову.

— Е*лась с ним?! — тихо цедит, едва разжимая зубы.

— В этом какая-то проблема? Ты же за половую свободу. Можно всё, — сразу ощетиниваюсь и я. Смысл молчать, когда всё катится в тартарары? А оно катится. Если уже не прикатилось.

Матом при мне раньше Демьян ругался очень редко. Теперь значит можно…

Кулаки у мужчины сжаты, грудная клетка вздымается и опадает. Глаза горят гневом. Он же не собирается распускать руки? Не думает, что я это проглочу?

Валеев стремительно оказывается возле меня, хватает, вжимает в свое тело и впивается в рот злым поцелуем. Я только что хотела другого мужика. Но всё это смывается знакомыми ощущениями. Или просто примитивным желанием секса. Уже не важно. Потому что я отвечаю и на его поцелуй. Также зло. И голодно. Руки сами тянутся стащить одежду с мужчины. Легкие заполняются его ароматом, так хорошо мне знакомым. Я его хочу… И это печально.

Дальше мы не разговариваем. Демьян, оставшийся уже в прихожей с голым торсом, подхватывает меня под бедра и несет на кухню. На столе два бокала с недопитым чаем, которые тут же летят на пол. Он опускает меня на стол, кусает за шею, что лишь разжигает мое взбесившееся либидо. Быстро стягивает с меня майку через