Без права на измену. Ад в Раю (СИ) - Полина Диева

подчиниться и позволить стареющему лавеласу облапать мои бёдра потными руками во время танца

— На втором этаже есть приватные комнаты, — осипшим голосом прохрипел дед мне на ухо. — Я не займу много твоего времени.

— Мне жаль, но у меня есть муж и он вряд ли одобрит настолько тесное общение с вами, — попробовала отстраниться от старика и переложить его руки на талию, но он снова опустил их ниже и ущипнул меня за левую ягодицу.

— Без согласия твоего мужа я бы не предлагал тебе уединение.

Я обернулась и встретилась глазами с Соколовским, тот кивнул, строго прищурившись. Он явно догадался, о чём ведётся беседа во время танца. Что же делать? На несостоявшейся свадьбе сотни гостей, кто-нибудь да заметит, что я заперлась в приватных комнатах с чужим мужчиной. Заниматься с ним сексом совсем не хочется, но мне бы не составило особого труда потерпеть несколько минут ради возвращения на перевоспитание. Вот только если Соколовский именно этого от меня и хочет, значит, на его гнев не стоит рассчитывать. Наоборот. Муж будет использовать публичную измену во время бракоразводного процесса в будущем. Скорее всего, таким же образом он избавился и от своей первой супруги.

— Мне нужно посетить дамскую комнату, — после небольшой паузы ответила старику, вырвалась из его объятий и убежала.

Спасительное пристанище! В этот раз не буду ни с кем разговаривать, даже с Настей. Пусть Соколовский делает со мной всё, что захочет. Я не собираюсь ему помогать топить меня.

Ворвавшись в кабинку, я заперлась изнутри и отдышалась. Надеюсь, эта проклятая невестой свадьба закончится очень скоро — не могут же люди праздновать чужую трагедию до глубокой ночи? Дождусь, когда музыка затихнет, и незаметно прошмыгну к выходу. Если повезёт, муж даже не заметит моего отсутствия.

Но время шло, а народ даже не думал расходиться. Несколько раз кто-то настойчиво стучался в оккупированную мной кабинку. Пусть ждут. Я дала себе слово оставаться здесь до самого конца мероприятия.

Спустя часа четыре бесконечный гул женских голосов в дамской комнате утих, но музыка продолжила играть. Вероятно, музыкантам заплатили за работу до определённого времени и они никуда не денутся, даже если казино совсем опустеет. Пора выходить.

Я поправила складки на платье, немного размяла затёкшие от долгого сидения мышцы и вышла из туалета. О чём тут же пожалела. Женщин действительно не было видно, зато мужчины остались почти все. Они пили коньяк, курили сигары, играли в карты. Моё внезапное появление заставило всех обернуться. Даже музыканты начали играть тише, а потом и вовсе наступила полная тишина. Похоже, я сильно облажалась. Покинуть казино незаметно теперь точно не получится.

— Ты что здесь делаешь? Я тебя везде искал. Надеялся, ты уехала домой с водителем своей подружки.

Он знает о Насте? Откуда? Следил за мной?

— Нет. Я была…

— Почему ты отказала Фёдору Алексеевичу?

— Я не отказывала, просто…

— Тебе в школе не объясняли, что будет, если женщина останется в мужском обществе после полуночи? — он перебивал меня без конца, но говорил без упрёка, скорее с волнением в голосе.

— Нет, не понимаю, что происходит. Почему они все на меня так смотрят?

— Даш, ты сама виновата. Я больше не могу ничего сделать для тебя. Вот, держи, — он остановил официанта и протянул мне стакан водки. — Выпей и постарайся ни о чём не думать.

— Валер, ты не можешь… Я не знаю… Я не хочу…

Глава 22

Мужчины после двенадцати ночи больше не обязаны контролировать свои инстинкты. «Кто не спрятался — он не виноват». Сломавшаяся на дороге машина, пожар в доме, заставшая врасплох непогода — всё это не имеет значения. Охранники, мужья и даже отцы не имеют права вмешиваться. Им остаётся только наблюдать…

Но в школе нам об этом не рассказывали. Не знаю, умышленно или нет. Такие правила правительство придумало, чтобы сдержать бунт недовольных. Теоретически любой мужчина может получить женщину. С полуночи до шести утра нет никаких ограничений. Главное, найти на её плече штрих-код с датой рождения и убедиться в совершеннолетии будущей жертвы. А ещё количество насильников не должно быть больше двенадцати. Не знаю, кто придумал эту цифру, но она точно за гранью добра и зла. Настолько, что даже мой муж понимает, насколько мне прямо сейчас будет плохо.

Валера явно тянул время, ссылаясь на мою неопытность и неподготовленность. Усадил меня за столик, смешал водку с шампанским и тихим голосом рассказывал о том, что ждёт меня сегодня.

— Даш, попробуй напиться и заснуть. Так тебе будет проще. Ты не запомнишь ничего.

Я резко отодвинула фужер на край стола, чуть переусердствовала, и он упал на пол. В зале оставалось ещё человек пятьдесят, которые, вероятно, прямо сейчас играют на меня в карты. От судьбы не убежишь… С рождения мне было уготовлено стать призом в лотерее. Брак с Соколовским позволил избежать случайного мужа, но карма всё равно меня настигла, ударив в двенадцать раз больнее.

— Помоги мне сбежать! Они же все пьяны. Завтра придумаем что-то. Скажем часы ускорили свой бег, или им померещилось появление меня в ночи. Хоть что-то же можно сделать? Ты однажды изменил правила, женившись на мне. Пожалуйста, у тебя есть связи, помоги!

— Нет. Я уже помог тебе, дав время, чтобы подготовиться. Больше от меня ничего не зависит. Право на чужую жену после полуночи — незыблемо. Если его отменить, рухнет вся система. Ты хоть представляешь, сколько юнцов ночами колесят по городу, высматривая в темноте заплутавшую даму?

Нет. Не представляю. И даже представить такое раньше не могла! Особо охраняемые государством животные вида «человек женского пола» ночью превращается в объект охоты? Немыслимо. Всё же в школе не случайно нас забыли просветить об этом маленьком нюансе жизни совершеннолетних. Глупо охотиться в пустом лесу. Рано или поздно стимул потеряется. А вот если выпускать в большой мир наивных девчонок, ничего не знающих о праве на чужую жену после полуночи, охота обретёт смысл.

Валера, Лидия и даже Настя не посчитали нужным рассказать мне об опасности ночных прогулок. Значит, девочек от Серебряного до Платинового списка, в этой части просвещают. А обычные потерпят — куда денутся. И их мужья переживут. Им и изнасилованная двенадцатью мужчинами жена за счастье. Как после этого живут сами девчонки, никого не волнует.

— Я готова, — прервала затянувшееся молчание. — Что нужно делать?

— Ничего. Буду ждать тебя дома, — Соколовский резко встал из-за стола.

Не ожидала от него такой реакции и от себя тоже. Но продолжать тянуть