Клянусь, я твоя (СИ) - Полина Эндри

— Я же говорила тебе, у меня завтра итоговый экзамен, он очень важный и от него зависит оценка в аттестате, а ты будешь меня только отвлекать, — я невнятно бормочу, глядя на свои ладони.

— Ты не отвечала на мои звонки.

— Мама забрала у меня телефон.

Глупая, это очень глупая пауза.

— Я тебя понял.

У окна раздается движение и я поднимаю глаза, успев испугаться, что сейчас он просто уйдет. Но Кейн всего лишь протягивает окно вниз, закрывая его. И я сдаюсь. Выпустив из груди просящийся выдох, я отворачиваюсь и закрываю на ключ дверь.

Я слышу его шаги. Быстрые, торопливые, они смешанные с нетерпеливой злостью. Я прикрываю глаза и издаю прерывистый вздох, когда рука дёргает меня, словно куклу, разворачивая к себе.

Теплые губы настойчиво впиваются в мои и я мгновенно отвечаю, запустив левую руку в его волосы, с жаром впившись в его рот. Поцелуй выходит такой силы, что мои лёгкие попадают в нокаут.

Я скучала. Я так, так скучала.

— Что случилось? — разорвав поцелуй, Кейн переводит дыхание, его голос становится мягким и податливым, словно шелк.

Синие глаза теперь с нежностью смотрят на меня.

— Я получила двойку по геометрии и мама об этом узнала.

Я не лгу, говорю правду. Но в воздухе все равно повисает недосказанность. Наверное, поэтому Кейн молчит. Мой внутренний голос так и подмывает сказать ему, карабкаясь противными царапающими коготками по стенке души.

Бог ты мой, да кого я обманываю?

Я издаю дрожащий выдох и отстраняюсь.

— Стэн знает о нас. Он сказал, что ничего не расскажет родителям, но взамен я должна поцеловать его, — выпаливаю на одном дыхании.

Тишина. Кейн молчит.

Я затаиваю дыхание и испуганно вглядываюсь в его лицо, ожидая увидеть всплеск чего-нибудь. Но вместо этого он с холодным спокойствием спрашивает, и при этом его голос звучит как-то закрыто:

— И что ты сделала?

— Я сказала, что не поцелую его, даже если он будет единственным парнем на планете.

Кейн снова молчит. Он медленно ко мне наклоняется, нежно касаясь пальцем моей щеки, и я затаиваю дыхание.

— Я поговорю с ним, — выпаливает он, решительно отстраняясь.

— Нет! — я хватаю его запястье, испуганно вцепившись пальцами.

Кейн останавливается, смотря мне в глаза, и теперь я вижу это в его взгляде. Буйство чувств, жаркое пламя из гнева и ревности.

Я уже начинаю жалеть, что рассказала ему, мой голос дрожит и я начинаю заикаться:

— Он… Он ничего не сделает. Я знаю его… с пелёнок. Блефует… Он не способен… Я сама с ним поговорю. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста…

Из горла выдирается жалкий всхлип.

— Ким, — Кейн хватает мои руки, что начали дрожать. — Ким, успокойся. Хорошо, я не буду.

И меня отпускает. Я чувствую, как напряжение, гудящее в моих мышцах, внезапно слабеет. Кейн целует меня в лоб и обнимает, крепко прижимая к себе.

Я закрываю глаза, топясь в его теплых объятиях, концентрируюсь на запахе мяты и его кожи, но в голове все равно помимо воли всплывает перекошенное лицо Стэна и его пылкие угрозы. Где-то из недр моей груди поднимается вкрадчивый ехидный голосок:

Ты сама то веришь в свои слова?

24

Весь следующий день проходит с некой долей тревожности, бьющейся где-то на задних стенках моего сердца. Я стараюсь сосредоточиться на уроках, стараюсь вникать в суть разнообразных заданий, я не могу дать себе право расклеиться, думая о Стэне Дэвисе, думая о том, что моя жизнь была бы в десять раз спокойнее, если бы не его подлый шантаж и если бы в этот чертовый день он просто пришел в школу.

Мне нужно найти его срочно.

К четвертому уроку я не выдерживаю и со звонком, едва раздавшимся на перерыв, я выпрыгиваю из надоедливого душного класса, притаившись в мучительной тишине в углу коридора.

Дверь толкается и оттуда вываливается толпа учеников, моих ровесников, которые учатся в параллельном классе. Я стою и жду, когда из этой серой массы выплывет Стэн.

Мне нужно поговорить с ним. Я готовилась и даже запаслась достойными аргументами, у нас был один общий урок, но он так и не пришел.

И сейчас его тоже нет.

Я дважды ошиблась на контрольной по биологии, опрокинула стакан компота в столовой и разодрала атлас по географии, случайно, зацепившись за крючок парты. Все это ужасно выбивает меня из колеи.

Ближе к окончанию уроков это призрачное чувство усмиряется. Оно не оставляет меня, возможно, перекочевало в более глубинные места моей души, притаившись там сгустком отрицательной энергии под шкуркой из страха и тревожности, но я чувствую, что его стало поменьше.

— Я дома! — хлопая входной дверью в прихожей, я зачем-то повышаю голос.

Обычно я не извещаю о своем приходе, наверное, все дело в моем состоянии, я все еще взволнована и не могу избавиться от навязчивых мыслей.

Мне никто не отвечает, из кухни доносится мягкий перезвон посуды, голос мамы и короткий шум воды. Я захожу в прихожую, бросаю сумку на пол, стаскиваю кеды и шлепаю в ванную комнату. Просто закатываю рукава рубашки, закидываю галстук на плечо, умываю руки холодной водой и долго смотрю на свое отражение.

Все хорошо, Ким. Наверное, Стэн просто заболел или испугался. В конце концов, ты что-нибудь придумаешь, ты выкрутишься. В крайнем случае я могу убедить маму, что фотография, сделанная Стэном это фотошоп. Да мало ли что можно придумать… Возьми себя в руки, Ким.

Я улыбаюсь своему отражению и выхожу из ванной. Бесшумно двигаясь по коридору, я вслушиваюсь в голоса, доносящиеся из кухни.

— Это так неожиданно, что ты решил сделать сюрприз для Кимберли. Уверена, она очень обрадуется.

— Не знаю даже. Может мне лучше уйти?

У меня стынет кровь, когда я слышу еще один голос, принадлежащий отнюдь не отцу…

— Нет, Стэн, не говори глупостей. Кимберли сейчас подойдет, она только помоет руки и переоденется.

Я поворачиваю за угол.

— Ким, привет, — карие глаза мгновенно обращаются в мою сторону. Стэн улыбается мне одним краем рта, как-то слишком нагло и дерзко.

Я упираюсь неверящим взглядом в обеденный стол, за которым сидит один единственный человек, чье пребывание в этом доме похоже для меня сейчас на мини апокалипсис. О нет, только не это…

Справа от стола находится мама, стоя у плиты, на ней аккуратно завязанный фартук, она держит нож и разрезает небольшой шоколадный тортик, — зуб даю, это гостинец Стэна, который сейчас сидит и с удовольствием отпивает кофе из чашки, любезно приготовленный