Слабо не влюбиться? (СИ) - Никандрова Татьяна Юрьевна

– Вуаля! Выглядишь потрясающе!

Она отходит от зеркала, открывая мне обзор. И я наконец понимаю, что теперь мой внешний вид ничуть не уступает фотографиям из каталога. Бедра округлые, талия визуально стала уже, ну а бюст увеличился раза этак в два! Возможно, это смотрится немного вызывающе… Но с другой стороны, добрая половина в девчонок в школе так ходит, и ничего! Чем я хуже?

– Лерка, ты гений! – пищу я, красуясь.

– А то! С тебя плитка молочного, – хихикает подруга, торопливо облачаясь в свой стильный костюм и, застегнув молнию на юбке, добавляет. – Готова повеселиться, Вась?

– Спрашиваешь! – отвечаю с задором.

Еще никогда я не чувствовала себя такой красивой и привлекательной. Никогда не испытывала столь безграничную уверенность в собственной неотразимости.

Поэтому ничуть не удивлюсь, если сегодняшний вечер станет особенным.

Глава 20

Биты монотонно долбят по ушам, но танцевать как-то совсем не тянет. А все потому, что музыка, доносящаяся из колонок, – полный отстой.

– Блин, и где чертяку Соколова только носит? – недовольно кривится Грановская. – У меня сейчас уши отсохнут!

Теперь, когда друг опаздывает, а место за диджейским пультом заняли какие-то неопытные пареньки из параллели, становится ясно, что без Тёмы дискотека – не дискотека. Под такую нудную музыку только от мигрени страдать. Видимо, поэтому у всех присутствующих мины кислые-прекислые.

– Не знаю. Он трубку не берет. Может, забыл?

– Ну прям! Только сегодня с ним об этом говорила, – подруга негодующе оттрюнивает губу. – Обещал, последние хиты по-модному смиксовать…

– Господи! Вызовите кто-нибудь Соколова! Срочно! – к нам приближается Серега Зацепин. – Ни одна девка под такое музло в пляс не пойдет!

Да уж, Зацепина хлебом не корми – дай посмотреть, как девки пляшут. Он у нас знаменитый бабник. Ни одной юбки пропустит! Сколько уже на его счету зареванных девятиклассниц? Одному богу известно. Прохиндей и Казанова, вот он кто! Но Тёма с ним дружит, поэтому и нам с Леркой приходится.

– Так ты иди, по-молодецки сгоняй за ним. Может, он дома дрыхнет? – Грановская подталкивает Серегу к выходу. – Дискотека только началась, еще не все потеряно.

– Думаешь? – с сомнением тянет парень.

– Ну конечно! Чем быстрее, тем лучше! А то народ сейчас расходиться начнет.

Зацепин кивает и только направляется к дверям, когда они широко распахиваются и на пороге появляется румяный улыбающийся Артём.

На нем до безобразия драные джинсы и кислотно-розовая толстовка с похабной английской надписью. На голове – не менее яркая шапочка. В глазах – привычный шальной блеск. Соколов вымахал далеко за метр восемьдесят, поэтому смотрится гораздо крупнее и, если так можно выразиться, внушительней основной массы сверстников. Этакий брутал в розовых шмотках.

Я расслабленно выдыхаю и ловлю на лицах окружающих широкие улыбки. Артёму все рады. И не только потому, что он является гарантом качественной музыки – в его обществе в принципе весело. Парень умеет заряжать людей неуемной энергией праздника, драйва и молодежного бунта.

Вот даже сейчас: Соколов только вошел, а внимание общественности уже магнитом приковано к нему. Все ему машут, руки жмут. Кто-то даже обниматься лезет. Неугомонный народ!

– Че так тухло? Почему никто не танцует? – издевается Артём, приблизившись к нам.

Опять на комплимент нарывается, мол, без тебя, Тёмочка, и танцы не в радость. Говорю же, нарцисс.

– Дуй уже за диджейский пульт, опаздун! – командует Грановская. – И вруби нам что-нибудь погорячее!

– Ну не знаю, – ржет парень. – А меня и эта ретро-дискотека восьмидесятых вставляет.

Он поднимает руки и принимается зажигательно двигать тазом в такт музыке. Красиво, пластично, но как-то уж слишком провокационно. Тут как-никак не только школьники, но и учителя. Мне бы на его месте было неловко.

Но Соколов своего добился: все опять смотрят исключительно на него. На то, как он без всякого стеснения танцует один посреди толпы зажатой молодежи. Тёма раскрепощенный и совсем-совсем без комплексов. В этом я ему даже завидую.

– Друган! Я тебя по-братски прошу, – на плече Артёма повисает Зацепин, – выгони ты этих придурков из-за пульта! Дай нам жару!

К просьбам Зацепина присоединяются другие ребята, и Соколов наконец милостливо соглашается протопать к диджейской будке. Не забывая всем своим видом демонстрировать, что он делает нам великое одолжение.

Заметив «короля вечеринок» ребята, руководящие дискотекой, подскакивают на месте. Артём изображает что-то вроде «кыш-кыш», и они с готовностью покидают диджейское кресло.

– Добрый вечер, школа номер восемнадцать, – через микрофон хриплый голос Тёмы разносится по залу. – Как настроение?

В ответ раздается неопределенно-вялое «у-у-у». Настроение молодежи явно не на высоте.

– Ничего страшного, щас поднимем, – усмехается он, а затем, отложив микрофон, принимается крутить какие-то кнопочки на аппаратуре.

Через пару секунд воздух наконец наполняется сочным, современным звучанием. Соколов вкусно замиксовал популярный зарубежный трек, и моя голова самопроизвольно начала качаться в такт.

– Во-о-от, это другое дело! – одобрительно вопит Грановская, хватая меня за руку. – Пошли уже танцевать!

Мы выходим в центр зала, а через пару минут к нам присоединяются одноклассницы. Все нарядные, ярко накрашенные и эффектные. Мы двигаем бедрами, кружимся на месте и задорно улыбаемся друг другу. Все-таки в танце есть своя магия: энергия плещется через край, а ощущение собственной крутости зашкаливает.

Поднимаю глаза к диджейскому пульту, который расположен над залом, и тут же ловлю пристальный взгляд Тёмы. Парень смотрит, не отрываясь, и на его лице играет загадочная улыбка.

– Чего? – спрашиваю я, надеясь, что он прочитает по губам.

Тёма проводит ладонями по телу, затем кивает на меня и показывает большие пальцы вверх. Видимо, как и остальные, оценил мой новый прикид. У меня сегодня от комплиментов отбоя нет.

– Спасибо! – так же одними губами отвечаю я.

Мне правда приятно, что он заметил. Все-таки в этом платье я похожа на совсем взрослую девушку.

Тёма окатывает меня еще одним горячительно-откровенным взором, а потом слегка приспускает массивный наушник к шее и манит меня пальцем. Дескать, иди сюда, малая.

– Я? – вопросительно изгибаю бровь, хотя и так понятно, что его игривый жест адресован мне.

– Да, – парень кивает.

Отделяюсь от толпы подружек и, стараясь держать осанку ровно, направлюсь к лестнице, ведущей к диджейскому пульту. Десяток ступенек – и я оказываюсь в довольно просторном помещении в окружении проводов и колонок.

– Привет, малая, – Артём притягивает меня к себе. Его горячее дыхание опаляет щеку. – Выглядишь бомбезно! Платье новое?

Он хватает мою ладонь и, явно любуясь, вынуждает меня повернуться вокруг своей оси.

– Да, папа из Европы привез, – хихикаю я, отчего-то смущаясь.

Мне непривычно, что друг так открыто и беззастенчиво меня разглядывает. Его внимательный лазурно-голубой взгляд скользит по моему лицу, спускается вниз по шее, задерживается на груди, а затем обжигающей волной прокатывается по оголенным ногам.

Ох, и волнительно, черт подери!

– Кайф, – Артём задумчиво проводит кончиком языка по нижней губе и снова возвращает взгляд к моему лицу. – Как батя-то? Давно вернулся из командировки?

– Да вот, только сегодня утром. Еле платье ушить успела. Великовато немного было.

– Ясно, – Артём отходит к ноутбуку и принимается что-то там щелкать.

Через пару мгновений ритмичная музыка плавно сменяется более медленной и мелодичной. Ого, он включил медляк!

– А теперь у нас белый танец, – Соколов вновь подносит к губам микрофон. – Девчонки приглашают пацанов. Только, дамы, чур, не стесняться, – его тон наполняется шутливыми интонациями. – А то парням, которые не получат приглашения и останутся стоять у стеночки, будет обидно!