Табата Варго - Исцеление

Женщины, работающие в приюте, не сводили с Романа глаз. Он ходил по помещению, рассматривал всех животных и периодически улыбался мне, будто я чокнутая, беседующая с животными, которая считает, что они ее понимают. Знаю, что видели эти дамы, потому что я видела то же самое. Я замужем, но не слепа. Роман красив — и не только из-за того, как он выглядит, а из-за того, как смотрит на людей. Трудно не смотреть на него.

Пока я бродила по комнате, я заметила большого черного пса. Он был лохматый и казался слишком большим для клетки, в которой находился. Шерсть свисала с его долговязого тела, и уверена, что он нуждался в горячей ванне с мылом, но что-то в выражении его глаз напомнило мне Романа. Они карамельного цвета и очень добрые. Когда я подошла к его клетке, он кокетливо склонил голову, быстро лизнул мои пальцы, а затем отошел в заднюю часть клетки.

Он казался напуганным и побитым, близким мне по духу. Я понимаю его желание найти пристанище, его нужду быть любимым и страх попытаться получить все это.

— Все в порядке, — мягко сказала я и опустилась на колени перед клеткой.

Он посмотрел на меня своими большими дружелюбными глазами, снова подошел ко мне и лизнул руку.

— Думаю, ты ему нравишься, — заметил Роман, стоя сбоку от меня.

— Мне он тоже нравится, — сказала я с улыбкой. — Он напоминает мне тебя, — слова сорвались с губ прежде, чем я поняла, насколько ужасно это прозвучало.

— Ты сравниваешь меня с собакой? — спросил Роман, но по его голосу я поняла, что он улыбается, склонившись над тем местом, где я стола на коленях.

— Я имею в виду, что он дружелюбный. У него светлые и дружелюбные глаза, как у тебя. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним, — я не поднимала голову, уделяя большому псу все свое внимание, в котором, уверена, он нуждался.

Он не был самым милым существом этого приюта, и боюсь, никто не сможет определить, какой он породы. На его задних лапах виднелись залысины, и, похоже, что кто-то делал что-то ужасное с его шеей, но, тем не менее, я не могла оторвать от него глаз. Он просто большая милая собака, которая нуждается в любви, и я его понимаю.

— Хочешь его забрать? — спросил Роман откуда-то сверху.

— Думаю, да.

И вот так просто Роман сделал его моим. Когда все бумаги были заполнены, мы еще целый час прождали, пока приведут собаку. И я была очень удивлена, что Роман не имел ничего против того, чтобы посадить огромного вонючего пса на заднее сиденье своей дорогой шикарной спортивной машины.

Дьюк, как я мило назвала его, занял все заднее сиденье. Оказалось, у него серьезные проблемы с пусканием газов. Всю обратную дорогу к офису Романа мы ехали с открытыми окнами и смеялись.

— Входи, Дьюк. Чувствуй себя как дома, но не разваливайся уж слишком комфортно где-нибудь на полу, — сказала я с улыбкой, когда ввела своего нового питомца в дом.

Последнее, чего мне хотелось, чтобы он оставил где-нибудь неприятно пахнущие сюрпризы. Сомневаюсь, что он приучен к выгулу. Я остановилась возле местного зоомагазина и купила все необходимое для него, а также несколько брошюр по воспитанию взрослой собаки.

Весь оставшийся день я провела с Дьюком. Я искупала и накормила его, прежде чем вывести в сад на заднем дворе, чтобы он мог познакомиться со своим новым домом. Сначала он вел себя робко и боязливо, но вскоре увидел белку и, отбросив страхи, помчался через сад, лая и прыгая с искренней радостью.

Уверена, что спасла его от неминуемой смерти в приюте, и мне приятно это осознавать. Я улыбнулась сама себе, когда подумала о дне, который провела с Романом. Вспомнила, как он вел себя с детьми в больнице и как играл с крошечными щенками в приюте, но резко прекратил, будто он слишком мужественный, для таких действий, когда увидел, что я за ним наблюдаю.

Он действительно особенный мужчина, и женщина, которая в итоге покорит его, безусловно, станет самой удачливой девушкой.

— Дьюк! — крикнула я, когда была готова пойти внутрь. — Пойдем, малыш!

Он обернулся, как будто уже отзывался на свое имя, и побежал ко мне, его уши развевались, а язык свешивался изо рта.

Подбежав ко мне, он уткнулся своим мокрым носом мне в ладонь, а затем быстро лизнул ее. Наклонившись вниз, я прошлась пальцами по его короткой шерсти и хорошенько потрепала за ушами.

— Что, черт возьми, это такое? — спросил Майкл из-за моей спины, нарушая счастливый момент. Мы с Дьюком оба напряглись.

Пес низко зарычал рядом со мной, словно уже стал моим великим защитником. Я протянула руку и успокаивающе погладила его по голове.

— Я… эм… — я замолчала.

— Откуда взялась эта омерзительная тварь? — спросил Майкл.

— Я привезла его из приюта для животных. Он просто большой старый песик, — объяснила я, будто разговаривая с ребенком.

Наклонившись вперед, я обхватила морду Дьюка ладонями и зарылась пальцами в его шерсть.

— Отвези его обратно, — потребовал Майкл. — Я не хочу, чтобы мой дом провонял какой-то большой и уродливой дворнягой.

Он мог быть грубым со мной сколько угодно, я привыкла к этому, но мне не нравится, когда плохо относятся к невинному животному. Выпрямившись, я отряхнула брюки, и сдула прядь волос с лица.

— Не отвезу, — уверенно сказала я.

Выражение лица Майкла изменилось. Он сжал губы и прищурился.

— Что прости?

— Я сказала… я не повезу обратно. Он мой, — я сделала шаг вперед. — Ты бросаешь меня одну в этом доме, который слишком велик для двоих, пока сам занимаешься Бог его знает чем, и меня тошнит от этого. Он здесь, чтобы составить мне компанию. Он остается, — серьезно объявила я.

Майкл посмотрел на меня, словно впервые видел, затем резко развернулся и ушел обратно в дом. Я не могла не услышать слова, которые он выкрикнул на весь дом:

— Отлично! Может быть, он трахнет тебя! — затем входная дверь с треском захлопнулась, и Дьюк и я снова остались одни.

11

Саманта

Я не видела Майкла весь оставшийся день, и он не пришел ночевать этой ночью. Но в этот раз все было иначе. Вместо того чтобы сидеть всю ночь, гадая, чем или с кем Майкл занят, я отправилась спать, безразличная к этому вопросу. С того момента, как Дьюк расположился на полу в изножье моей кровати, оставаться одной в доме было не так ужасно.

Я посмотрела телевизор и затем спокойно заснула.

Следующим утром я вывела Дьюка на улицу, чтобы он сделал свои дела, и мы оба сели на кухне завтракать. Я не чокнутая и понимаю, что Дьюк — это собака, но должна отметить, что приятно быть не одной. Для меня достаточно того, как он с улыбкой смотрит на меня.

Около девяти утра мне позвонили из клиники Романа. Это была та симпатичная медсестра, которая всегда провожала меня к его кабинету. Я поняла, что это она, потому что ее голос показался мне знакомым, и я узнала ее имя — Мелани — в последний визит в клинику.