Я (не) только твоя (СИ) - Ланская Мия

— Мы мусор ходили выкинуть, никого не видели, — я стараюсь сохранить спокойный тон.

Тут один из них достает фонарь и начинает светить им в наши лица.

— Ты че, страх потеряла? — крикнул он, явно обращаясь к Анюте. — Шалава хренова, это же ты по ресторанам с ним шаталась!

Анюта стоит и не может вымолвить и слова от страха.

С машины вышел еще один тип. Он быстро отобрал фонарь у своего кореша и направил его чётко в мое лицо. Я зажмурила глаза от неприятного света.

— Опачки, это же та баба, с ювелирки! — восклицает он, указывая на меня и явно радуясь.

— Ты уверен? — Переспрашивает его друг.

— Да, зуб даю, она это. Я эту чертовку хорошо запомнил.

Анюта стоит в шоке, не понимая, что происходит. А вот я уже начинаю догадываться, что всё это как-то связано с её Феликсом.

— Ха, а ещё говорят, что просто мусор выносили. Вы че, бабы, попутали совсем? Быстро говорите, где Алик? Он нам бабки торчит.

— Какой Алик? — Анюта все ещё ничего не соображает.

— Вы че, память потеряли? Значит, завели одного любовничка на двоих, а щас типа не при делах? — Рассвирепел один из них.

— Слушайте сюда, если вы щас же не скажете, где Алик, пеняйте на себя, — присоединяется к разговору третий тип.

— Мы не знаем никакого Алика, — чуть ли не плачет уже Анюта.

Тут один из них громко выругался.

— Давай, пакуй уже их в машину, потом разберёмся.

Мы даже опомниться не успели, как нас, заткнув рот руками, начали пихать в кузов грузовика. Мы пытались вырваться, но при их параметрах, это просто нереально. Да еще и телефон отобрали, козлы!

В кабине царит кромешная тьма. Мы сразу поняли, что орать бессмысленно. На ходу нас все равно никто не услышит, тем более эти придурки включили громкую музыку. Машина завелась и поехала.

— Агата, я не понимаю, про что они говорят вообще? Какой Алик? Какой ресторан? Какая ювелирка? — чуть ли не ревет Анюта.

— Ань, ты реально дура или прикалываешься?

— Посмотри на меня, ты думаешь, мне щас до приколов?

— Алик — это и есть так называемый Феликс, будь он проклят! Твой прынц недоделанный. Твоя мечта наяву. Твой самый вежливый и галантный… — Я вне себя от возмущения.

— Да ну, быть не может!

— Ага, как же. Да мошенник он конкретный!

— С чего ты сделала такие выводы?

— Ну ты ходила с ним в ресторан? Ходила!

— Ну ты ведь… подожди…ты что тоже с ним встречалась? Они про какую-то ювелирку говорили и про любовника… Агааат… — Аня округлила глаза.

Мне уже ничего не остается, как рассказать ей всю правду.

— … В конце концов, я ни в чем не виновата, ты сама дала ему мой номер, — завершаю я свой рассказ. — Какого чёрта, кстати, ты это сделала?!

— Я? Да он у меня даже и не спрашивал твоего номера!

— Откуда тогда он у него взялся?

— Да хрен его знает, наверное, на моем телефоне посмотрел, пока я спала. Вот же гад, а!

— Ну хоть что-то ты начала понимать!

— Агата, я наверное сплю, ущипни меня. Не может Феликс оказаться мошенником. Ты же сама его видела…

Вот именно, что я его видела. И мне он показался странным и плюс озабоченным! — Я, взбесившись от тупости подруги, со всей силой щипаю её за руку.

— Ау, ну не так же больно…

— Это чтоб ты убедилась, что этот Алик-Феликс — настоящий аферист! Кстати, помнишь ты сказала, что на твоей улице наконец-то перевернулся грузовик с апельсинами. Так вот, поздравляю! На твоей улице действительно появился грузовик, но не с апельсинами, а с тремя дебилами!

Анюта просто молчит, мотая головой из стороны в сторону. А потом спрашивает:

— А какие серёжки он мне купил, красивые? — Расскажи хоть…

Я готова не то что ущипнуть, а уже врезать Анюте.

— Аня, приди в себя, в конце концов! Мы едем в кузове грузовика с какими-то тремя амбалами, которые везут нас черт знает куда. А ты все ещё пребываешь в мире розовых пони.

— Значит, он и не собирался мне их дарить. Вот же козёл! Ну я ему устрою, когда увижу.

— Устроишь-устроишь, только для начала нам нужно отсюда выбраться.

— Он что, получается, украл у этих амбалов деньги и на них купил серьги… жалко, что уже не подарит их. Они бы лишними не были. Я свои потеряла, помнишь, висячие с бриллиантами, которые родители на 18-летие подарили?

— Да кто его теперь знает, на какие бабки он их купил. Стой… ты говоришь, серьги потеряла, когда?

— Не знаю, но сегодня я их не нашла, хотела надеть на вечер.

— А в последний раз ты их когда видела?

— Не помню, неделю назад вроде надевала. Ты намекаешь, что это Феликс их украл? Не может быть такого!

— Больше ничего не пропало?

— Ну если только браслет, его я тоже не нашла сегодня. Ещё удивилась, как они одновременно могли пропасть…

— Ну что, поздравляю тебя! Ты влюбилась в мудака! Тебе купили серьги, купленные за твои же серьги. Ты влипла по полной! Да ещё и меня за собой потащила!

Анюта разревелась. Я тоже не могу сдержать своих слёз.

— Телефон ещё мой отобрали, придурки! Давид, наверное, обзвонился уже. Он как раз должен был прилететь.

Грузовик сбавляет свой ход и заворачивает куда-то. Кузов начало сильно трясти, видимо мы едем по проселочной дороге.

Музыку выключили. Ещё через минут пять машина остановилась.

Один из амбалов открыл кузов и начал нас вытаскивать.

— Давайте живее! Ну что, готовы к базару? Где Алик? — Накинулся он на нас сходу.

— Если вы про Феликса, то мы не знаем, где он.

Мы в общих словах пытаемся рассказать про историю знакомства с Феликсом. И про то, как он украл у Анюты драгоценности. Хотим показать им, что мы тоже жертвы этого афериста, надеясь, что нас отпустят по-мирному.

— Нахрен нам этот Феликс сдался! — рычит один из амбалов.

Да, таких людей на жалость не возьмёшь.

— Мы сыты по горло вашими байками. Я ни я, хата не моя. Посидите пока, может память к вам вернётся. — С этими словами они начинают затаскивать нас в какую-то старую постройку.

Я со всей силой прокусываю руку одному из похитителей. Вырвавшись, хватаю Анютку за руку и давай бежать.

Но не успеваем мы отбежать и пяти метров, как нас тут же хватают и пинками загоняют обратно. Дверь помещения закрывают на железный замок.

Из дырок этой деревянной постройки можно наблюдать, что происходит на улице.

Рядом стоит небольшой домик. Видимо, мы находимся в каком-то посёлке недалеко от города.

Эти трое расположились неподалеку. Сидят и курят.

— Кабанчик, я не всекаю, че мы будем делать с этими бабами? Ты реально думаешь, Алик будет их искать? — Спрашивает один из них.

— Когда это Алик кого-то искал, тем более баб? Эту гниду волнует только своя шкура, — отвечает второй.

— Тогда какого хрена мы их сюда привезли? — Возмущается первый.

— Ниче, ниче, посидят немного и сдадут с потрохами своего пахаря-трахаря. Нам нужно знать, где этот чмошник прячется.

— А если нет? Просто отпустим их? Они же наши рожи уже запомнили.

— Не ссы, Серый. Если нет, так выкинем их как обычно, всё по старой схеме.

— А я с этой чиксой с ювелирки бы поразвлекался. Чёткая такая… — влезает в разговор третий придурок.

— Малой, попридержи свои слюни. Сначала — дело, а потом — развлекайся, сколько хочешь.

— Лады, — недовольно произносит, так называемый, Малой.

— Мы узнали их клички: Кабанчик, Серый и Малой, — шепчет мне Анюта в ухо.

— Только что нам это даёт? Ни-че-го, — расстроенно произношу я. — А ещё мы узнали, что они собираются нас выкинуть, а перед этим поразвлечься. Ниче так перспектива на будущее, не утешает. Нам нужно, во что бы то ни стало, выбраться отсюда, и желательно до утра.

Докурив, двое амбалов направляются в сторону дома.

— Короче, Малой, мы покемарим немного, а ты — на шухере. И чтобы без сюрпризов, понял?

— Да без базара.

Кабанчик и Серый скрылись в доме. Малой остался сидеть и закурил ещё одну сигарету.

В моей голове наметился план возможного побега. Я поспешила поделиться им с подругой.