Ошибочка вышла - Ксюша Левина

давай я блок сначала продам…

— Какой блок? — мини-Гелла-Мотя перешла на ультразвук. — Да тебя развели, дурачина! Не нужно ему ничего!

— Ну, положим, блок я куплю. Помощь бедным студентам, — Лев вытащил пять тысяч рублей, и Лёха было потянулся к ним, но Мотя мотнула головой и ударила паренька по рукам как шкодливого ребёнка.

— Нам от него ничего не нужно!

— Выселят же… — промямлил Лёха. — Это Соня просила продать… её блок старый. Я его подшаманил и вот…

— Лёха, — Мотя угрожающе подняла палец.

— Так. Стоп!  —  Лев вошёл в квартиру, на пороге которой стоял, и закрыл за собой дверь. — А ну хватит драматизировать тут! Устроила мексиканский сериал! 

Лев зыркнул на Мотю, и она мигом стихла и опустила голову, не выдержав его уверенного взгляда. 

— Мне нужно поговорить с Соней! Я знаю, где вы живёте, и сделаю это в любом случае! Если нужно — в подъезде заночую. Деньги — бери, пригодится блок. Сам же нам его в офис и поставишь. Адрес вышлю, на такси тут хватит с лихвой, установку оплатят! Ты, — обернулся на Мотю. — Очень мило, что встаёшь на защиту подружки, но давай-ка не преувеличивать. Где она? Дома? 

— В б-больнице! — запинаясь, выплюнула Мотя и самоуверенно вздёрнула подбородок. 

— И что она там делает?

— Отдыхает! Это же курорт! — Мотя плевалась ядом. 

— В какой?

— Вам то чт…

— Ц-ц-ц, — Лев сразу прервал истерию. — В какой. Больнице?

И спустя пять минут вышел без пяти тысяч, с новым системным блоком (да ещё с доставкой до офиса) и информацией. Соня в больнице, неизвестно почему, и нужно ехать туда.

В целом, у Льва был приличный план, оставалось его грамотно реализовать и ничего не испортить. Было совершенно новое ощущение для Льва, что нужно… торопиться. Не думать, не рассуждать. Всё делать быстро, а разбираться потом. 

Никогда он таким не был и так себя не вёл, а тут вот! Приспичило стать несдержанным. 

Впервые в голове возникали какие-то просто дикие сценарии, по которым казалось, что не только жизнь, но целый мир пойдёт под откос.

Уже на подъезде к больнице раздался звонок.

— Лёва? — знакомый голос Егора, старого знакомого и мужа той самой барменши Лиды.

— Привет. А ты про вторую городскую что знаешь?

— М-м… да больница обычная, а что?

— У меня там девушка лежит на сохранении. Вроде как.

— Девушка? — Егор будто бы повеселел. — В папаши собрался?

— Пока без глупых шуток, — предупредил Лев. — Можешь выяснить? Софья Обломова.

— Обломова? Дочка Льва Львовича что ли?

— Лев Львович? — Лев притормозил на ближайшей парковке и стал приглядываться к неказистому зданию больницы, будто обладал рентгеновским зрением и мог издали найти там Соню.

— Ну акушер мой знакомый, коллега, хороший мужик. Он в одиночку дочку вроде воспитывает, по нему весь персонал с ума сходит. Правда, больше от умиления… 

— Так, потом про Льва Львовича… мне бы его найти. Поможешь?

— Его — легко. Насчёт дочки не обещаю. Львович не во втором работает, так, дежурит иногда, а он со мной уже третий месяц. В частники ушёл. 

— Супер! Пиши, куда подъехать.

Лев решил заходить грамотно. 

Днём деньги, вечером стулья.

Двадцать часов до ответа на главный вопрос

— Ну что… — доктор, Галина Васильевна, хмуро смотрела на экран УЗИ, пока я лежала в чем мать родила. Опять. — Ну вот оно и дитё. 

— На месте? — я дёрнулась и привстала на локтях. Меня тут же, одним только взглядом, уложили обратно.

— На месте. Не было у вас кровотечения, Софья Львовна. Имплантационное, максимум. Три капли капнуло, и уже паника… лет-то сколько? 

— Девятнадцать, — я до жути боялась, что прозвучу испуганной и жалкой, что меня упрекнут в незрелости, обвинят в глупости. Но голос показался на удивление твёрдым и уверенным. 

— Ну зато легко выносишь, — флегматично заметила Галина Васильевна и продолжила осмотр. 

Она что-то колотила на клавиатуре, бормотала медсестре данные, а у меня шум стоял в ушах.

«Легко выносишь...» 

И ведь если никого не разубеждать, все и дальше будут уверены, что я стану матерью. А у меня в голове не укладывалось это от слова совсем.

Я  —  мать.

Я  —  такая же, как другие мамы в этом отделении.

— Вставайте и идите в палату. Минут через двадцать ко мне поднимитесь. На посту расскажут, — Галина Васильевна даже улыбнулась, и я вдруг расслабилась. 

Почему-то на душе воцарилось невероятное спокойствие, просто фантастическое, будто свалился огромный камень. Я буквально парила над полом, пока шла в палату, и даже хотела поделиться радостью с соседками, будто что-то для них значу. 

Наверное, даже значила, мы же на одной стороне. Делим одну проблему, верно?

В палате на меня действительно отреагировали очень живо. 

— Ну как? — Вика сидела, скрестив ноги по турецки, и, когда я вошла, вся натянулась как струна. 

Света вытащила наушники из ушей, Галя оторвалась от книги, которую читала. 

— Нашли. 

— Ну слава богу! Ну вот, а ты боялась! — начала причитать Света и тут же пустилась в рассказы, начинающиеся со слов: «А у меня так же...» и «А вот я, когда...»

Почему-то высидеть двадцать минут оказалось не так просто. Я вспоминала картинку на мониторе, которую мельком успела увидеть, и попыталась понять, чувствую ли это внутри себя. Ничто не намекало на беременность, и оттого ещё сложнее было поверить в происходящее. Особенно когда вон, на соседней койке крайне взволнованная Света с животом, и у неё куча «беременных приколов», а я тут совсем никакая не прикольная и даже ещё не до конца как будто беременная.

Дослушивать Свету и выжидать положенное не стала, вышла из палаты, едва прошло десять минут, и поплелась к посту, успокаивая себя по дороге. 

Штормило.

То на душе светло-светло, то наоборот страшно и что-то тянет внутри. 

А главное, с кем бы поговорить… Папа написал, что дежурит. Мотя особо моих проблем не разделяла, только и могла сказать, что: «Все будет хорошо!» Нет, это поддержка, но скорее снимающая с неё ответственность, чем с меня груз, а мамы у меня в наличии не имелось.

— Проходите, — велела Галина Васильевна и зачем-то кивнула медсестре, чтобы та вышла из кабинета и оставила нас.

Таинственней некуда.

— Ну что. Беременность маточная. ХГЧ почти десять тысяч, это очень хорошо для вашего срока,— и она замолчала. — Ваш отец просил, чтобы я… — она отвела взгляд. — Соня, что вы решили?

— Я… вроде как… 

— Вроде как? Или как-то? 

— Понимаете, я была однозначно уверена «как». Но теперь хочется немного… подождать, что ли. 

— Ждать? 

— Ну я… а сколько у меня времени?

Галина Васильевна покачала головой. 

Она будто что-то понимала, чего не понимала я. 

— Держать я вас тут не буду. Не за чем. Патологий нет.