Она - только способ... (СИ) - Февраль Алена

Не в силах стоять на ногах, я скатываюсь вниз по стене и накрываю лицо ладонями. В этом момент я ненавижу себя за слабость, а больше всего я ненавижу Смирнова, который сжег куски моей души в огне лжи и притворства.

- Прекрати... мучить меня… Я не уберу тебя с проекта. Работай… И…и… не лезь ко мне… Хватит играть! Ты переигрываешь…

Савелий довольно быстро подбегает ко мне и поднимает меня с пола, чтобы отстранить мои ладони от заплаканного лица.

- Значит переигрываю! – порывисто хрипит парень, - как считаешь, хорошо я всю неделю отыграл партию лоха? Или сегодня! Хорошо я отыграл сцену с терпилой? Переиграл? Возможно мне ещё стоило поплакать для накала момента. Чтобы и вовсе ты почувствовала себя охуе….м режиссёром. Тебе нравилось меня унижать, а теперь строишь из себя жертву и впариваешь мне про какую-то игру.

Злость вплёскивается в мою кровь и я, сбиваясь с дыхания, отвечаю.

- Ты что несёшь? Лучшая защита – это нападение, да?

- Я не защищаюсь! И я не играю. Да, я хотел получить этот проект. Ты протестовала и я решил расположить тебя к себе…

- Расположить!?

- Да, твою мать. Я думал, что всем будет от этого только лучше. Ты получишь хорошо сделанную работу и мужское внимание. Я получу… Не важно что я получу, но всем в итоге будет хорошо…

Словно рыба я то открываю, то закрываю рот и не могу вымолвить не слова.

- За то, что я плохо говорил о тебе.., называл нелицеприятными прилагательными, я прошу прощение и…

- Прилагательными? – дрожащим голосом уточняю я и в ту же секунду бросаюсь на Савелия с кулаками. Злость и обида требуют выхода и я взрываюсь.

Я колочу парня беспрерывно, пытаюсь долбануть ему посильнее, чтобы он наконец почувствовал всю глубину моих страданий. Не понял, не осознал, а прочувствовал. Другого ему не дано.

Савелий кое-как, но перехватывает мои руки и берет моё тело в кольцо.

- Я тебя ненавижу, Смирнов. Ты самовлюблённый индюк и врун. Ты измотал меня и выжал…

- Ты тоже.., - отзывается мужчина и берет меня на руки.

- Ты козёл и кобель. Ты избалованный говнюк и…

Я осекаюсь, потому что чувствую как моя попа опускается на стол. В следующую секунду, Смирнов пытается меня поцеловать, но я отворачиваюсь.

- Что ты делаешь? – почему-то шёпотом спрашиваю я, когда вижу как Савелий расстёгивает мой пиджак.

- Я уже отвечал на этот вопрос, - также тихо отзывается Смирнов и берётся за пуговицу на моих брюках.

- Ты… ты… Я же тебе сказала, что проект твой… Больше ничего делать не нужно.

Голос дрожит, пока я наблюдаю как Савелий расстегивает мои брюки.

- Можешь искать себе новых проектировщиков, - хрипло отзывается парень, - я увольняюсь.

Я цепенею и чувствую, как в одно резкое движение Смирнов стягивает с меня брюки.

- Тогда зачем..? - только и успеваю выговорить я, потому что Савелий наваливается на меня и закрывает рот поцелуем.

Я не отвечаю на быстрые и требовательные движения его губ, сознание без остановки прокручивает фразу – «я увольняюсь, я увольняюсь, я увольняюсь…», а потом… потом его ладонь проникает в мои трусики и я задыхаюсь от экстремально-свежего ощущения, пускающего по телу непередаваемое удовольствие.

Его губы усиливают напор, а пальцы проникают в меня, после чего я тону в омуте наслаждения. Толчок… размазывание влаги по плоти… Ещё толчок… надавливание большим пальцем на центр удовольствия… Толчок и бешеная пульсация плоти…

Я кричу в его губы. Тело пронзают всё новые и новые волны дрожи, а низ живота сводит какой-то неземной энергией, отчего я взрываюсь. Я предаю свой разум и восславляю реакцию тела.

Когда прихожу в себя, чувствую, что Смирнов уже стащил с меня трусы и пиджак, а теперь колдует над пуговицами на рубашке.

- Не надо, - сиплю я, краешком сознания понимая, что он может увидеть мои безобразные шрамы, - прошу…

Савелий убирает руки с пуговиц и через мгновение я чувствую горячее прикосновение между ног.

- Я не остановлюсь, - отвечает парень и я чувствую как дрожат его руки, когда он приподнимает мои ноги.

Я на долю секунду прикрываю веки и ощущаю, как Смирнов стремительно входит в меня. Резкие, быстрые толчки, заполняющие меня без остатка, запускают по телу новые волны первобытного кайфа. Это не с чем не сравнимые ощущения, такой энергии и наполненности я не ощущала никогда в своей жизни. Плоть дрожит, растягивается и пылает. Даже небольшая боль привносит свой огненный вклад в общую картину наслаждения.

Савелий увеличивает скорость, его хриплое дыхание сливается с моими стонами, а потом всё резко обрывается. Внутри становится влажно и больно. Пощипывания сменяют легкую боль и я не понимаю, что могло произойти. Мой скудный опыт не дает нужную информацию и приподнимаюсь.

Ровно в эту же секунду Савелий выходит из меня и хрипло выдыхает.

- Бл…ть.

Он опускает мои колени и отстраняется. Я чувствую как по бедрам течет что-то горячее и тихо спрашиваю.

- Что-то не так…

Я хочу добавить «со мной что-то не так», потому что вижу как парень чем-то недоволен. Вопрос про «тебе не понравилось» тоже готов сорваться с моих губ, но я пока прячу его в глубине души.

Савелий берет с тумбы пачку сухих салфеток и подходит ко мне.

- У меня не было презерватива и я... кончил в тебя. Думал, что остановлюсь, но не смог… Я впервые не пользуюсь презервативом, поэтому на сто процентов я чист, но... но...

Я не сразу осознаю суть его порывистых фраз, а когда понимаю о чём он говорит, не могу ответить. Я теряю дар речи, потому что Савелий достает из пачки салфетки и начинает медленно протирать вначале мои бедра, а потом и подрагивающую плоть.

Глава 29

- Я сама, - нервно протестую я и отгораживаюсь от рук Смирнова.

Отодвинувшись, я спускаюсь со стола и прикрываюсь брюками, которые валяются рядом.

- Уйди, - продолжаю я, чувствуя как по ногам катится прохлада.

Савелий обводит кабинет быстрым взглядом и снова смотрит мне в глаза. Мне показалось, что Смирнов немного протрезвел, хотя его взгляд по прежнему был затуманен и мрачен.

- Ты слышала о чём я только что сказал? - тихо говорит парень и приближается ко мне, - я не остановился и кончил в тебя.

Я не хочу обсуждать с Савелием то, что только произошло между нами. Смущение запускает по телу жар, а в ушах поднимается шум. Я тщательно обдумаю то, что произошло между нами, но не здесь и не сейчас. Я сейчас слабая и словно вывернутая наружу, а разговоры с парнем о произошедшем только усугубят ситуацию.

- Я точно чист, - настырно продолжает парень, хотя секунду назад я снова попросила его уйти, - но ты можешь забеременеть, поэтому я…

- Что ты сказал? – порывисто спрашиваю я. Слова Смирнова о беременности таранят подсознание.

Савелий слишком близко подходит ко мне, поэтому мне приходится выставить руку, чтобы он не смог сделать ещё один шаг.

- Ты. Можешь. Забеременеть, - отвечает парень, при этом последнее слово он особенно выделяет, а его лицо кривится словно от зубной боли.

Смирнов отворачивается к окну и я пользуюсь случаем, чтобы одеться. Руки трясутся так, что с первого раза я не могу попасть ногой в брючину. Голова усиленно перерабатывает открывшуюся реальность: оказывается я могу забеременеть. Следующая мысль стрелой вонзается в подсознание и я опускаюсь на диванчик: я ведь и правда могу забеременеть, но выносить и родить я вряд ли смогу. Даже если и выношу, то во время родов, я умру практически со сто процентной гарантией. Первое, о чём говорил врач, во время реабилитации восемь лет назад, что мне противопоказано беременеть. Он предложил сходить к гинекологу, чтобы она выписала противозачаточные таблетки, но я тогда отказалась. Мужчин у меня не было, а единственный интим с другом отца был в защите. А теперь… А что теперь? Готова ли я буду попробовать выносить малыша, чтобы дать ему жизнь и отнять свою? Тяжёлый вопрос, на который сердце подсказывает один-единственный ответ.