Его нельзя любить. Сводные - Мария Николаевна Высоцкая

То, что Глупость свалила после нашего с ней разговора, меня ни фига не радует. Будет не очень, если ее где-нибудь прихлопнут или трахнут. Хотя она, скорее всего, просто побродит по окресностям и к ночи вернется домой.

Растираю виски, чувствуя адскую головную боль и жажду.

Сажусь в машину, которую я все-таки взял в прокате на две недели, и медленно выезжаю на дорогу.

Куда она могла пойти посреди ночи? К подружке? А они у нее есть? Если и есть — куры их уже давно обзвонили.

Думай, Ян!

Не хочется остаться крайним. Она, конечно, с приветиком, но труп Глупости мне точно будет некстати. Она же простая до невозможности. Наивность так и прет изо всех щелей. Ее развести на что угодно, как два пальца, главное правельные слова найти…

Высунув руку в окно, едва касаюсь носком педали газа.

Пропала. Ушла. Сбежала?

Куда она могла утопать среди ночи?

Глупость хочет обломать меня этим летом по полной. Она забыла, что я в нее играю? Какой кукольный театр без главной марионетки?

Верчу башкой по сторонам, замечая мальчишку из соседнего дома. Он скачет по дороге с водяным пистолетом наперевес.

— Эй, малой! — ору, привлекая к себе внимание, и притормаживаю рядом.

— Чего?

Чего? Сам бы я знал чего…

Куда она пошла? Пляж? Дичковый пляж. Она не раз говорила. А вдруг?

— Куда у вас местные купаться ездят? Штуку дам, если дорогу покажешь, — вытаскиваю купюру.

Водяной воин нагло улыбается и вытягивает вверх два пальца.

— Две! Тогда покажу.

— Прыгай, бизнесмен.

— Твоя машина? — парень устраивается на переднем кресле, начиная активно лапать салон.

— Папина. Дорогу показывай.

— А, так нам по улице до конца, потом налево и еще раз налево.

— А дальше?

— А дальше все время прямо.

— Далеко?

— Ага. А ты меня обратно привезешь? — только теперь он решает озаботиться этим вопросом.

— А ты, когда садился, про это не думал?

Судя по тому, как вытягивается его морда, не думал.

— Такси тебе вызову, не ссы.

— А тебе зачем на пляж?

— Ищу одну знакомую. Такую же глупую, как и ты. У тебя в пестике вода чистая?

— Из-под крана.

— Пойдет.

Отбираю у него «оружие» и выстреливаю порциями воды себе в рот.

— Э-э-э-э.

— На, — добавляю ему еще косарь за молчание и «допиваю» все, что есть внутри этой штуки.

— Мы на месте. — Примерно минут сорок спустя, мальчишка выбегает из машины, как только я съезжаю с дороги на крупную гальку. — Ты ее ищешь? — тычет пальцем в яркое пятно посреди пляжа.

— Походу. Такси, — киваю на подъехавшую вслед за нами тачку. Вызвал еще по дороге, чтобы сразу сплавить этого карапуза.

Сажаю его в машину и накидываю водителю сверху за то, чтобы вернул его домой в целости и сохранности.

Осматриваюсь. Делаю несколько затяжек, выпуская клубы пара в небо, и иду на то самое «яркое пятно».

На Малининой красный сарафан. Яркий, почти кислотный. На контрасте, ее кожа кажется более загорелой. Она сидит на камнях, подтянув колени к груди, уткнувшись лицом в ладони.

Подхожу ближе и толкаю ее в плечо.

— Подъем, Глупость. Тебя там потеряли.

— Ян? — она медленно фокусирует на мне взгляд карих глаз. Моргает. — Что ты тут делаешь?

— Ты зачем вчера приходила? Всю ночь мучался без ответа на этот вопрос.

— Не важно, — качает головой. — Я туда не вернусь. Никогда.

— Смело, — откидываюсь на спину, подкладывая руки под голову. Сгибаю ноги в коленях и упираюсь пятками в камни. — И что делать собираешься?

— Не знаю пока. Что-нибудь придумаю.

— М-м-м. Днем будешь подрабатывать официанткой, а ночевать на пляже? — накидываю идей.

— Даже если и так, тебя это не касается. И еще, можешь отправить бабушке то видео. Прямо сейчас. У нее сенсорный телефон, и она умеет им пользоваться.

— Вау, какие разительные перемены за одну ночь, — мои губы трогает улыбка. — Так неинтересно.

— Я и не хочу, чтобы тебе было интересно. Понятно? — она проваливается в агрессию, и мне это нравится. Грозные нотки ее голоса только сильнее щекочут мой азарт.

— Предельно, — усмехаюсь и принимаю сидячее положение. — Ну, если теперь ты неприступная крепость, то у меня есть предложение.

— Снова поиздеваться?

— Нет. Ты хотела свалить, я тебе помогу.

— В чем подвох?

— Его нет, Глупость. Мы просто будем веселиться, — подмигиваю и снимаю толстовку.

Ника сразу отшатывается.

— Не боись, я без рук. Жарко просто. Пошли, — поднимаюсь на ноги.

— Куда?

— Свалим из этого чертового города.

10.2

Ника переводит взгляд с меня к морю. Пару секунд сидит обездвиженно, а потом снимает сарафан, вытягиваясь во весь рост.

— Я хочу искупаться.

Ее печальный, но полный решимости взгляд действует на меня внушением. И кто из нас теперь Глупость?

— Ладно, — соглашаюсь и стаскиваю с себя шорты.

Она дрожит. Боится или тупо замерзла здесь сидеть? Хотя какая мне разница? Абсолютно никакой.

Я слышал, как орали эти курицы вчера вечером. Когда они приехали из ресторана, я сидел во дворе, они меня даже не заметили. Суть их конфликта была на поверхности. Честно говоря, я был уверен, что если кто и подгадит Глупости к выпускному, то это буду я. Ошибочка вышла.

После ночи в баре я проспал почти до самого вечера, ехать куда-либо уже не было никакого желания. Даже мысль об испорченном празднике не перевешивала желания просто сидеть и не шевелиться.

Ника останавливается рядом со мной, практически плечом к плечу.

— Как ты узнал, что я здесь? — смотрит в глаза.

— Методом дедукции.

— Ладно, — кивает, — но за…

— Много вопросов. Мы идем? — делаю шаг в сторону воды.

— Да.

Глупость аккуратно ступает по камням и замирает у кромки воды. Волны едва доползают до ее пальцев, когда это происходит, Ника ежится.

Водичка самое то. Сразу захожу по пояс, а потом ныряю. Терпеть не могу шампанское, потому что от него болит башка, но какого-то черта все равно пью. Вчера не было исключением. Я пошел прогуляться по набережной, забрел в первый попавшийся бар, где встретил ту самую Мальвину, с которой проснулся.

Проплываю пару метров под водой и, вынырнув, смотрю на берег.

Ника