Мой сводный чёрт - Екатерина Котлярова

взял девушку за локоть и отодвинул в сторону, убирая с дороги и позволяя самокату проехать мимо. Рукой прикрывая, чтобы Полину случайно не задели. А девушка, казалось, сама того не замечая, ближе жалась к Ромке. Вскидывала голову и с восторгом смотрела в лицо парня. Полным обожания взглядом шарила по его лицу.

Раньше для Снежки фраза «говорить глазами» звучала бессмысленно и пусто. Что глаза говорить могут? Глаза и глаза. Есть разрез, цвет и форма. Всё. Что они сказать могут, девушка не понимала. До того момента, как увидела глаза лучшего друга в актовом зале, когда Полина пела на сцене. Снежана привыкла к тому, что Рома в их компании был самым молчаливым и закрытым. А после гибели матери парень совсем отдалился, стал чужим, почти не появлялся в мастерской и в их компании. А в актовом зале он смотрел на Чижову горящими, пылающие жадностью глазами. Снежке было знакомо это чувство — когда смотришь на человека, глазами шаришь по каждому участку тела, пытаясь охватить одним взглядом, впитать и запомнить образ, чтобы прикрыть глаза и тут же его увидеть. Ромка смотрел на Полину именно так. Сжимал пальцы с силой, будто едва сдерживал себя от того, чтобы броситься вперёд и коснуться девушки. Проверить, настоящая ли она.

Снежана наблюдала за другом и безумно сильно радовалась тому, что девушка смогла растормошить друга, заставить проявлять эмоции, которые за восемь лет дружбы Снежка ни разу на его лице не видела.

— Что-то боюсь, что Ромыч загнётся без неё, — тихо сказал Антон, когда они с ребятами вышли в вестибюль и увидела Рому и Полину возле раковин.

Они о чём-то тихо разговаривали. А пальцы друга поглаживали щёку девушки. Один только этот жест показывал всё отношение Ромы к хрупкой и миниатюрной девушке, которая была ниже друга на две головы. Даже этот контраст заставлял улыбаться. Ромка не был качком. Парень занимался плаванием, поэтому был обладателем широких плеч и тонкой талии. Но на фоне Полины он казался настоящим богатырём. Защитником своей земли.

— Слишком рано что-то говорить, — возразила Снежана. — Они знакомы всего пару дней.

— Чтобы влюбиться и почувствовать родную душу, достаточно и одного взгляда, Снежка. Тебе ли не знать? — Антон бросил быстрый взгляд через окно на Игната, стоящего на улице. Девушка только грустно улыбнулась, но ничего не ответила.

Тоша всегда был слишком проницательным и понимающим. И Снежана даже не сомневалась в том, что он специально отказал Роме в обмене партнёршами по танцу. Слишком хитро улыбался друг, когда на лице Чертакова злость отразилась.

— Тош, а чего ты добиваешься? — тихо спросила Снежана у друга, когда они вчетвером шли в мастерскую после репетиции.

— Не понял, — парень привычным жестом положил руку на хрупкое плечо подруги и привлёк к себе.

— Ты ведь специально Полины касаешься постоянно. Крутишься вокруг неё. Она тебе нравится? Или ты Ромку ревновать хочешь заставить? Зачем?

— Побеситься ему никогда не помешает, — задорно улыбнулся Антон. — Ты не знаешь пока… Эх, — парень взъерошил светлые волосы, из-за чего те стали торчать в разные стороны. — Мать Полины и отец Ромыча готовятся к свадьбе.

— Не совсем поняла, — Снежана нахмурилась. — К чьей свадьбе?

— Мать Полины выходит замуж за отца Ромы.

— Так это получается… — девушка округлила глаза и руку ко рту прижала. — Рома и Полина сводные?

— Ещё нет. Но… Блин… — Антон не хотел выдавать друга.

— Говори, давай, — острый локоток подруги попал между рёбер. — Я вижу, что ты что-то не договариваешь.

— В первый день знакомства он Димасику сказал, что хочет Полину выдворить из школы. И из дома.

— Ромка наш? — брови Снежаны взмыли вверх в удивлении.

— Я вот тоже удивился.

— Так он поэтому с ней так… Подлец! — Снежана всплеснула руками. — Как он может? Рома… Я думала, что он другой! Он так смотрел на неё в зале и в вестибюле, что я подумала…

Снежана расстроенно прикусила губу. В груди разлилось чувство разочарования.

— Как сейчас смотрит? — Тоша дёрнул подругу за руку.

Снежана глаза вскинула и улыбнулась тут же. Рома стоял, сильно согнувшись, а их новенькая пальцами касалась его щеки. Рома сначала ладонь Полины ко лбу прижал, а после ещё сильнее сгорбился и застыл, уткнувшись лицом в плечо девушки. Парень крепко держал Чижову за руку, в то время как вторая её рука поглаживала его по затылку.

— Это Рома? — удивлённый голос Игната заставил Снежану и Антона развернуться к нему и шикнуть. — Да что такое? — уже шёпотом поинтересовался Игнат. — Кто это с ним? У него девушка появилась?

— Игнаша, — Снежана кинула на друга укоризненный взгляд, в котором тот даже не заметил искорок боли, — не наше дело. Пойдём. Не будем им мешать.

Девушка потащила парней в другую сторону, но вечно голодному Глебу снова захотелось есть, поэтому ребята расположились на лавочках, поедая уличную еду. Через двадцать минут Снежана краем глаза заметила знакомый силуэт слева. Кинула косой взгляд и стала наблюдать за парочкой, у которой, судя по всему, было свидание. Вот девушка протянула Ромке мороженой, он откусил, пальцы Полины провели по его губам. Снежана против воли дыхание затаила и глаза округлила, ожидая, что Рома, наконец, поцелует Полину. Понимала, что смотреть неприлично. Осознавала, что подглядывает за чужой жизнью. Но ничего не могла с собой поделать. Слишком притягивала взгляд нежность и робость, с которой касались, с которой взирали эти двое друг друга.

Снежана чуть в голос не выругалась, когда велосипедист спугнул Полину. Девушка испуганно отшатнулась от Ромы и тут же отвернулась, пальцы прижав к губам. Снежана наблюдала за Ромкой, который потянулся за девушкой, будто его за веревочки кукловод следом потянул. Как руку протянул, желая коснуться Полины, но нахмурился, прикусил нижнюю губу и тут же одёрнул её, передумав. Снежана тоскливо выдохнула, понимая прекрасно друга. Зная, как сложно порой набраться смелости и признаться в чувствах тому, кто дорог. Кого любишь и к кому тянет со страшной силой, против всех доводов разума.

— О, мир тесен, — голос Глеба заставил Снежану оторваться от наблюдения и обернуться на друга. — Снова Ромыч с новенькой. Ребят, я что-то не догнал, Чёрт с новенькой встречается?

— Я надеюсь лишь на то, что Рома не наделает глупостей, — снова так, чтобы слышала