Сьюзен Филлипс - Рай — Техас!

— Я могу себе представить, что ты способен на всякие не очень пристойные дела, особенно когда это касается женщин. Но я не могу допустить, чтобы ты бросил собственного ребенка. Скорее всего эти иски создают вокруг твоего имени дополнительный ажиотаж!

Он взглянул на нее, и его губы сложились в едва различимую улыбку.

— Ну так как? — спросила она.

— Ты действительно хочешь это знать?

— Если только ты скажешь правду, а не сплетешь одну из тех басен, которые предназначены для толпы.

Он слегка надвинул на лоб свой стетсон.

— Когда-то давным-давно одна дама возбудила против меня дело об отцовстве. Но я был четко уверен, что ее ребенок не от меня. Я сделал все пробы крови. И установил впоследствии, что виновником был один из ее прежних друзей, сукин сын в квадрате, но все-таки я решил ей немного помочь.

— Ты дал ей денег? — Грейси насмотрелась на Бобби Тома в действии и знала его манеру решать проблемы.

— Почему невинный ребенок должен страдать из-за того, что его отец — подонок? — Он пожал плечами. — Очень скоро распространилась молва, что я легкая добыча.

— И тебе навесили еще несколько подобных дел? Он кивнул.

— Позволь мне высказать еще одну догадку. Вместо того чтобы привлечь этих дам к суду, ты шел на сделки с ними.

— Да, была создана пара фондов, — сказал он виновато. — Но, черт возьми, у меня было денег больше, чем я мог тратить, и я добился того, что они все подписали бумаги, свидетельствующие о том, что я — не отец их детей. Что в этом плохого?

— Ничего плохого, я думаю. Но вообще-то здесь есть несправедливость. Ты не должен расплачиваться за ошибки других людей.

— Но ведь не должны страдать и дети.

Она подумала, не вспомнилось ли ему собственное детство, когда он разрешал эту проблему, но выражение его лица оставалось непроницаемым.

Он нажал на кнопки автотелефона и прислонил трубку к уху.

— Бруно, я тебя не разбудил? Вот и хорошо. Послушай, у меня нет номера Стива Грея. Будь добр, позвони ему и скажи, чтобы он завтра прилетел на моем «Бароне» в Теларозу. — Он перестроился в левый ряд. — О'кей. Да, надумал поболтаться меж небом и землей, пока бездельничаю. Спасибо, Бруно. — Он положил трубку на место и тихо замурлыкал под нос: — Люкенбах, Техас! Люкенбах, Техас!..

Грейси надеялась, что ее голос звучит ровно:

— Что это еще за «Барон»?

— Классная малютка о двух движках с турбонаддувом. Я держу ее на взлетной полосе, примерно в получасе езды от моего дома в Чикаго.

— Ты хочешь сказать мне, что водишь самолет?

— А разве я еще не проговорился об этом?

— Нет, — сказала она, — не проговорился.

Он почесал затылок:

— М-да… Куда-то задевались мои летные права. Кажется, им уже девять лет.

Она уточнила сквозь зубы:

— У тебя, значит, имеется самолет?

— Такая милая игрушка.

— И права пилота?

— Ну-у…

— Тогда почему мы едем в Теларозу, а не летим?

Он сказал виновато:

— Не пришло в голову как-то. Извини, Грейси.

Она опустила голову на руки и попыталась вообразить его подыхающим от жажды в знойной пустыне. Стервятники пикируют на его покрытое струпьями тело, и черные змеи подбираются к его горлу. Но ей так и не удалось довести эту картину до конца. Как и всегда, он поступил так, как хотел, без всякой оглядки на других.

— Те девушки не знают, как им повезло, — тихо сказала она.

— Какие девушки?

— Те, которые так и не сумели ответить на вопросы твоей викторины.

Он рассмеялся, зажег сигару и вновь погрузился в забойные ритмы мелодии «Люкенбах, Техас».

Они катили на юго-запад через пустынную равнину, оживляемую редкими стадами и зарослями орешника. По мере того как ландшафт становился более гористым, Грейси все чаще попадались на глаза развалины брошенных ранчо, среди которых бродили куропатки, американские зайцы и дикие индюки. Телароза, объяснил ей Бобби Том, располагалась на отрогах Техасских гор, в сотне миль от чего бы то ни было. Вследствие такой изоляции она постепенно угасала, но продолжала цепляться за жизнь.

В утреннем разговоре с Уиллоу Крейг Грейси получила двадцать девятый приказ доставить Бобби Тома в Лэньер, на небольшое ранчо, расположенное в нескольких милях к востоку от городка, где должна была происходить большая часть съемок. Казалось, он отлично знал, как туда проехать, поэтому Грейси воздержалась от передачи ему подробных инструкций, полученных от начальницы.

Они свернули с широкого шоссе на узкую асфальтированную дорогу.

— Грейси, — пробормотал неожиданно он, — это кино, которое там собираются снимать… Может, ты расскажешь мне немножко о нем?

— В каком смысле?..

Она искала расческу, потому что ей хотелось выглядеть на все сто, ибо час расплаты приближался.

— Ну какой там сюжет, например, — буркнул Бобби Том.

Грейси отставила сумочку:

— Ты хочешь сказать, что не читал сценария?

— Да как-то не нашлось времени.

Она потрясла головой и всплеснула руками. Это не лезло ни в какие ворота. Мир определенно сходит с ума, если человек с нормальными мозгами соглашается сниматься в кино, не прочитав сценария!

Повернувшись всем корпусом, она уставилась на него. Ужасное подозрение закралось в ее душу. Инстинктивным движением она схватила его за локоть:

— Ты не умеешь читать — да, Бобби Том? Он повернулся к ней, не зная, плакать ему или смеяться:

— С чего это ты взяла? Как-никак я окончил университет. А это вам, леди, не фунт изюму!

Грейси знала, что многие учебные заведения предоставляют футбольным звездам широкий выбор профиля.

— По какой специальности? — вкрадчиво спросила она.

— Спортивный менеджмент.

— Я так и знала! — Ее сердце наполнилось сочувствием. — И не надо мне врать. Можешь быть со мной откровенным, я тебя не выдам. Мы с тобой позанимаемся техникой чтения… — Она замолчала, увидев шальной блеск в его взгляде. С опозданием она вспомнила о его микрокомпьютере и скрипнула от обиды зубами. — Послушай, прекрати водить меня за нос.

Он улыбнулся:

— Дорогуша, это тебе надо прекратить воспринимать людей стереотипно. То, что я был футболистом, вовсе не означает, что я не должен знать азбуки. Уверяю тебя, что я исправно протащился через все курсы и вполне заслуженно получил диплом экономиста. И хотя я не часто рассказываю об этом, учти на всякий случай, что я причислен к шестерке лучших спортсменов, имеющих высшее образование. По данным Национальной атлетической ассоциации, — уточнил он.

— Что же ты не сказал мне об этом с самого начала?

— Не было нужды. Ты первая заподозрила меня в безграмотности.

— А что еще я должна была думать? Никто в здравом уме не подпишет съемочный контракт, не ознакомившись со сценарием. Даже я прочитала его, хотя для меня там не уготовано никакой роли.