Экс-супруг. Ушел навсегда (СИ) - Ладыгина Наталия

Довольно быстро наедаюсь, под пристальным вниманием мужа.

— Мне хватит, — хочу сама взять поднос, чтобы отнести его ко столу, но Мирон забирает его сам.

А я сразу укладываюсь назад на подушку, надеясь, что он вернется на свое прежнее место и будет держать меня за руку.

Сама просить его не буду. Боюсь снова стать навязчивой для него.

Но Мирон по собственной воле возвращается к кровати, садится на то же место, что я увидела его, когда открыла глаза. Но руки моей не берет.

— Точно все в порядке? Ничего не болит? — чуть наклоняется ко мне, как сканер считывает мое лицо.

— Мне гораздо лучше, чем до того как… — опускаю глаза. — Ты… ты глупость совершил, когда выбрал меня. Я совсем не подходила для роли «такой» жены…

— Я это понял, — с легким раздражением и горечью выдает Мирон.

— То, что я так легко согласилась на твое предложение, вовсе не значило, что я была готова к... такому. Да, ты меня предупреждал, но я и представить не могла…

— Ты правда хочешь продолжить этот разговор? Я не хочу, чтобы тебе снова стало плохо.

— То будет уже моя вина. Я это начинаю.

— А мне все равно, кто это начинает. Нет смысла об этом говорить, Лиля. Я хочу наладить наши отношения. Это разве не главное?

— Хорошо, я больше ни слова не скажу о твоем поступке касательно твоего решения жениться на мне только лишь потому, что жизнь твоя стала слишком тяжкой. Но я хочу обсудить другое, то, чего ты запрещал мне касаться. То, что меня очень мучает, — взгляд Мирона меняется, он становится острее. Тяжелее дышать начинает. Наверное, догадывается. — Я хочу поговорить о ней. Что ты чувствуешь до сих пор?.. Мне важно знать. Скажи, как есть.

Глава 25

От одного его этого взгляда у меня сердце кровью обливается. Ему больно. До сих пор... Под кожей у него эта потеря.

Он не готов говорить со мной о ней.

Да что я себя обманываю... Он никогда не будет готов.

— Забудь, — выдыхаю спустя еще несколько секунд. — Забудь, что я вообще заикалась об этом снова, — отвожу взор в окно.

Ну, хотя бы не затыкает как раньше.

— Будешь дуться?

— Нет. Я просто окончательно поняла, что мне из тебя этого не вытащить. Кажется, это ты и имел в виду, когда говорил, что вряд ли изменишься до конца…

Не раскроет он мне свою душу. Он просто не может. Дело даже не в желании. Просто он такой.

Возможно я смирюсь с этим, а возможно нет. Посмотрим…

— Сейчас я точно не собираюсь об этом говорить, — произносит Мирон. — Не тогда, когда ты в таком состоянии.

— Так ты сейчас мной такой, только потому что я обмороки от наших скандалов валюсь? — резко повернув голову, смотрю на него жестким взглядом.

— Нет, — отвечает сразу и твердо. — Я в принципе больше не хочу стресса ни для тебя, ни для себя.

— Но что все-таки тебя побудило так резко изменить свое мнение? И где гарантии, что через несколько дней у тебя снова не переклинит?..

Пожирая меня глазами, Мирон подсаживается ко мне еще ближе и крепко берет за руку. Я даже цепенею.

— Не переклинит. Я все решил со своей стороны. Но ты… ты тоже не глупи, — смотрит строго. — Я по-хорошему хочу… Для меня все это очень сложно, но я хочу, чтобы у нас все сложилось. Ты этого хочешь, и я не меньше. Давай, чтобы больше никаких истерик. Сам я тебе больше поводов не дам.

Сглотнув, я несколько секунд перевожу дух, стараясь не прослезиться.

— Ты… ты всерьез говорил, что тебе никто больше не нужен?

— Я был серьезен, — едва заметно кивает. — Не плачь…

Просит меня не плакать, а слез только больше становится.

Да, это далеко не признание в любви, но для меня именно так и прозвучало. Я и не надеялась, что когда-нибудь все хотя бы так станет между нами.

Что, если однажды он сможет сказать что-то большее? Ведь жизнь не такая короткая, как многие говорят. А мы еще молоды и женаты всего год. Да, этот год был адом, но впереди может быть столько хорошего, что о плохом я потом и не вспомню.

Эх, мечты…

— Я не буду… — утираю слезы тыльной стороной ладони и приподнимаюсь. — Мне уже лучше… Я пойду умоюсь и переоденусь.

— Иди, — мягко отвечает мне Мирон. Наши глаза снова встречаются, но я первая отвожу взгляд и встаю с кровати, освободившись от его руки. — Только не закрывайся, — просит он меня, провожая взглядом.

— Хорошо.

Ухожу в ванную и долго стою перед зеркалом, упираясь руками в раковину. Изредка смачиваю ладони холодной водой и прикладываю их к шее. Мне очень жарко… Лихорадит всю.

Я теперь себя совсем иначе чувствую. Другой. Этого не объяснить… Только прочувствовать можно.

Выходя, я вижу Мирона уже за столом с ноутбуком. Он сидит почти спиной ко мне, но сразу оглядывается, когда слышит меня.

— У тебя телефон не сел? — интересуется, щелкая кнопками ноута.

Я сразу иду к кровати, чтобы проверить заряд.

— Да нет...

— Вот держи его при себе, я буду проверять тебя.

— Знаешь, тебе было бы спокойнее, если бы я поехала с тобой, — бросаю телефон обратно на постель.

Мирон закрывает ноутбук и, поднявшись, идет ко мне.

— А ты уверена, что чувствуешь себя нормально? По-хорошему, тебе нужно будет по прилету сходить к врачу…

— Я так и собиралась. Но сейчас я себя хорошо чувствую, и если честно, то не хочу оставаться одна. Даже ненадолго. Все-таки это чужой дом, — обнимаю себя руками, чувствуя себя в самом деле неуютно.

Мирон размышляет, но недолго.

— Хорошо. Поедешь со иной.

— Тогда я прямо сейчас начну собираться, — выдав короткую улыбку, я спешу к чемодану, в который упаковала косметику и все средства по уходу.

Немного за полночь…

Вечер был скучным, но мы выдержали его до конца. Но вообще, было не так уж и плохо: напитки, еда, люди… Все было культурно. А вот разговоры неинтересные. Я очень далека от дел мужа, но почти все понимала. Но все это скука.

Однако я от другого получала удовольствие...

Мы были идеальной парой на людях, как, впрочем, и всегда. Но сегодня это было иначе. Это не было притворством. Во всяком случае, я его не чувствовала.

А вот Богдан с Ангелиной сегодня не были идеальными. Поссорились. Настолько, что Богдан не поехал с нами обратно. Сказал, что поедет ночевать в отель. Когда Ангелина пыталась его отговорить, то только сильнее разозлился.

Войдя в комнату, я наконец сбрасываю с ног тесные туфли. В комнате мрачно, но свет я не выключаю, первая входя в комнату. Надеюсь, он тоже не будет. Все и так видно.

Я по дороге заснула. На его плече было уютно. Но теперь сон как рукой сняло.

— Интересно, что это они… — говорю, вынимая шпильки из прически у зеркала.

— Без понятия, — равнодушно отзывается Мирон. — Он осуждал меня за брак с тобой, а сам связался с этой Ангелиной…

— То есть, ты тоже согласен с тем, что она отвратительна?

— Поверхностная девушка…

— Не хочу возвращаться к тому, что было несколько часов назад, но… вот именно такие девушки помалкивают, если их карту пополняют. Им не нужна никакая любовь, — проговариваю и прерываю наш зрительный контакт через зеркало.

— Я знал, что ты не такая, — звучит ответ немного погодя.

Я снова сосредотачиваюсь на нем, раскидывая пряди по плечам. Наблюдаю за тем, как Мирон развязывает галстук, расстегивает пуговицы на рукавах и тоже не отрывает от меня глаз…

— Значит, твой выбор был намеренным…

— Я тогда был гораздо хуже, чем сейчас.

— Это да, — соглашаюсь с ним и отхожу от зеркала. — Кстати, хотела спросить… — хочу поменять тему. — Маргарита тогда сделала тебе отчет, как ты просил?

— Да. Сделала. Последний.

— Вот как… Ты все-таки ее уволил?

— Она не стоит того, чтобы мы из-за нее ссорились. Я уже нашел на ее место человека.

— Мм…