Белла Джуэл - Разбитое сердце

— А иначе что? — язвительно спросила я. — Что тогда ты сделаешь, Макс?

— Ана, я просто предупреждаю тебя. Остановись.

— Да пошел ты! — закричала я. — Пошел ты к черту! И все, что с тобой связано! Как я жалею, что когда-то вообще посмотрела на тебя, Макс! Боже, как бы я хотела никогда не встречать тебя на своем пути!

Я отчеканила последнюю фразу и вздернула подбородок.

— Это не правда, — резко ответил он. — И ты знаешь, что это не правда.

Я ничего не ответила.

Он еще сильнее прижал меня к стене, заградив своим огромным телом. Мне стало очень уютно в этом капкане: странное чувство защищенности, которое мне было так необходимо. Проклятье! Как же я не хотела все это испытывать, находясь рядом с ним. Я просто хотела избавиться от любви к нему и жить дальше своей жизнью.

— Ненавижу, — сказал он, понизив голос.

Я подняла на него глаза.

— Что именно?

— Ненавижу свои мысли о том, как он проникает в тебя. Его губы на твоих губах. Мысли о том, как его руки….

— Не надо, — прошептала я. — Это ведь ты все прекратил. Ты….Не я. Тебе не следует впадать в ревность от мыслей, что другой мужчина занимается со мной любовью.

Он отшатнулся, и все его тело начало судорожно подергиваться.

— Прекрати.

— Что? Не нравится? — прошипела я. — Тебе не нравится думать о том, как член другого мужчины проникает в…

— Достаточно! — яростно взревел он.

— Нет, не достаточно! — словно ножи вылетали мои слова. — Пошел ты куда подальше, Макс!

Он резко наклонился, наматывая на кулак мои волосы.

— Ни один гребанный ублюдок не дотронется до того, что принадлежит мне, поняла? Ни сейчас, ни когда-либо еще!

Я открыла рот, чтобы возразить, но он резко прильнул к моим губам. На мгновение я опешила, и все мое тело замерло. Это невозможно было остановить. Его горячие губы скользили по моим губам, и я больше была не способна сдерживаться. Теперь безрассудство, сексуальный голод и алкоголь взяли надо мной верх, и я ответила на поцелуй. Я не стала делать это нежно: я с яростью целовала его губы, чувствуя дикое желание причинить ему боль, и в то же время ощутить его вкус.

Он вздохнул и просунул язык в мой рот. Я ощутила легкий привкус крови, но все это уже было не важно. Мне стоило включить разум, но я не стала. Я с безумной страстью отдалась поцелую. Наши языки сплелись, и я застонала, прижимаясь к нему всем телом. Черт, он же мой муж, и я имею на это право! Мне это очень нужно! Я хочу этого! Сейчас я больше ни о чем не могу думать, кроме того, чтобы сорвать с него джинсы и позволить ему взять меня прямо здесь, у стены.

— Возьми меня, — просипела я, когда Макс оторвал от меня губы. — Черт, Макс, возьми меня!

Он не замешкался ни на секунду, лишь только прорычал как животное, и наклонился, чтобы задрать мое платье. Затем он добрался до своих джинсов, и приспустил их. Боже, как долго я этого хотела! Как я мечтала об этом! Я всегда любила ощущать Макса внутри себя. Это никогда не было утомительным или скучным. Каждый раз, когда он занимался со мной любовью – оно того стоило. Несмотря на всю мою боль и разбитое сердце, каждый раз, когда я представляла его внутри себя, мое тело наполнялось желанием.

— Сильно, — приказала я, когда он поднял мою ногу и положил к себе на талию. Он сорвал с меня трусики. – Я хочу, чтобы ты сделал это жестко!

— Боже, — застонал он, и начал входить в меня.

Он уверенно двигался…. все глубже и глубже. У меня пять лет не было мужчины, поэтому, когда он вошел в меня, я почувствовала приятную боль.

— Ты, чертова лгунья, — сказал он, задыхаясь от желания, вонзая пальцы мои бедра, и, прижимая меня еще ближе к себе. – Никого у тебя не было кроме меня!

— А я и не пыталась лгать, — ответила я, еле дыша. — Ты сам сделал выводы.

— Черт, — прошипел Макс, делая проникающие движения. — Ты все такая же нежная.

Он начал усиливать толчки и еще жестче придавил меня к стене - так сильно, что кирпичная кладка впивалась в мою обнаженную кожу. Я ощущала, как на теле появляются болезненные царапины, но не обращала на это никакого внимания. Я схватилась за Макса, впиваясь ногтями в его руки, и ощутила его напряженные мышцы. Я целовала его то нежно, то жестко, то неистово, то мягко. Когда он вошел в меня, я назвала его по имени, задыхаясь от чувств.

Не прошло и пяти минут, как я содрогнулась в оргазме. Моя голова упала к нему на плечо, я выкрикнула его имя, уткнувшись в его влажную от пота футболку. Он тяжело задышал и начал издавать рычащие звуки, его пальцы вонзались в мои бедра, и я была уверена, что останутся синяки. Толчки становились все интенсивнее, наши тела сплелись в идеальном порыве. Наконец, Макс сделал глубокий выдох переходящий в стон, и его тело замерло. Внутри себя я почувствовала его семяизвержение, каждую каплю….пока он полностью не опустошился.

Он ослабил хватку, и я поставила ногу на землю, позволяя ему выскользнуть из меня. Я почувствовала, как по ноге потекла теплая жидкость, но никак не отреагировала на это. Я спокойно надела трусики и взглянула в страшные черные глаза человека, которого до боли любила. Я так хотела пойти домой вместе с ним, прижаться к его сильному телу, как раньше, и ощутить умиротворение, но я не могла. Его глаза пристально смотрели на меня сверху. Эти глаза принадлежали жестокому бойцу, которого я не знала.

У меня было ощущение, что я переспала с незнакомцем. Как будто это было ни к чему не обязывающее знакомство. Я была в полном замешательстве, а мое сердце – подавно.

— Мне нужно… — сказала я дрожащим голосом. — Я должна идти.

Макс привел себя в порядок, я одернула платье, и как раз в эту минуту на горизонте появились Рейнер и Пиппа. Макс раздраженно заскулил и оттолкнулся от стены. Пиппа и Рейнер одновременно посмотрели на меня, а потом на Макса. Я увидела, как лицо Пиппы залилось краской. Думаю, что было заметно, чем мы тут занимались.

— Какого хрена тебе нужно? — проворчал Макс, проводя пальцами по волосам. — Хочешь второй раунд?

Ничего не ответив, Рейнер повернулся ко мне. Его лицо было избито, как и у Макса, за исключением того, что вместо разбитой губы у него было два синяка под глазами. Кроме того, на щеке у него был глубокий порез.

— Отвезти тебя домой?

— Я сам ее отвезу, — пробурчал Макс.

Что?

Нет!

Если Макс узнает, где я живу, тогда мне уже никогда не удастся принять правильное решение по поводу Имми. Все нужно делать постепенно, ни в коем случае не допуская его внезапного появления с требованием показать дочь.

— Нет, — сказала я, и подошла к Рейнеру. — Я поеду с ним.

Макс удивленно посмотрел на меня, но Пиппа устремилась вперед и, смущенно улыбаясь, промолвила: