Малышка Главаря (СИ) - Марр Эмилия

Тема Юрки для меня всегда болезненна, поэтому, вновь став серьезной, спрашиваю у него:

– Ты сказал, что Юрку потерял. Что ты имел в виду? Маме пришло письмо, что брат пропал без вести. Ты что-то знаешь об этом? – заканчиваю чуть тише, чем планировала. Эмоции берут верх, и слезы накатывают на глаза, поэтому опускаю взгляд.

– Нет, с Юркой не созванивались уже больше месяца, наверное, я поэтому так брякнул, – поясняет мне, а после, коснувшись моей руки и сжав ее, подбадривающе добавляет: – Люб, Юрка настоящий мужик, и его не сломить, поняла? И он обязательно вернется, я уверен.

Мне так важно было услышать эти слова хоть от кого-то! У нас в семье его как будто уже похоронили, и с горя пьют! Хотя еще точно ничего не известно! А я верю, что все же увижу еще брата, верю, что он жив! Что вернется ко мне и спасет, вытащит из этой ямы и, возможно, наконец вобьет в головы родителям, что нельзя так жить! Нельзя все время пить! Что они не только сами умирают от горя, а еще и убивают этим своего второго ребенка!

Наконец-то я нашла человека, который тоже считает, что Юра жив, что вернется. Он поддерживает меня!

Поднимаю взгляд на Рому и встречаюсь с его теплыми карими глазами, которые смотрят на меня решительно. Он уверен в своих словах, и эту уверенность передает и мне. Искренне и открыто улыбаюсь ему.

– Спасибо, мне важно было это услышать.

Неожиданно передняя дверь открывается, и в салон садится Сергей.

– Я чет замерз, прохладно уже, – говорит себе под нос, но, естественно, мы понимаем, что это объяснения для нас.

В окне замечаю Илью, смотрящего на Сергея с осуждением, а после он выкидывает свой окурок и, обойдя машину, тоже садится за баранку.

– Ну что? Рванули? – ободряюще смотрит на нас, а затем, опустив взгляд на наши скрепленные руки, никак не отреагировав, вернее, не показав к этому своего отношения, он отворачивается.

Смутившись, хочу вырвать свою руку, но Роман не дает и, сильнее сжав ее, говорит:

– Нам еще ехать около пяти часов. Пока поспи немного, отдохни, иначе замученная приедешь домой.

Ничего ему не отвечаю, просто смущенно отворачиваюсь к окну.

Пока едем, с удивлением подмечаю, как мне спокойно и хорошо сейчас на душе. Я чувствую себя в безопасности. Почему-то после того, как я узнала, что Роман близкий друг Юрки и брат настолько ему доверяет, что поручил следить за сестрой и оберегать ее, чувство ненависти и злости пропало. Да, я все еще не одобряю их метод заработка, но моя неприязнь не относится к Роме лично, а только к его роду занятий.

И даже то, что он сейчас держит меня за руку, в душе вызывает трепет и волнение.

Незаметно для себя засыпаю, а когда открываю глаза, голова моя покоится на плече Ромы, а сам он одной рукой просматривает на планшете какие-то документы.

Поняв, что спала практически на нем, резко выпрямляюсь, а плед, который укрывал меня, падает мне на колени.

– Проснулась? – спокойно спрашивает Молот, а после моего утвердительного кивка продолжает: – Мы уже подъезжаем.

За окном глухая ночь, и не удается определить, где мы едем: вдоль трассы только голые деревья. Смотрю на часы, они показывают полночь. Нехило я так поспала на нем. Краска заливает лицо. Отвернувшись к окну, прикладываю прохладные руки к щекам. Черт, как же неловко! При всех вот так потерять бдительность!

Укутавшись обратно в плед и тихо поблагодарив за него, я прижимаюсь к двери и устремляю взгляд в окно. Все, так точно не на ком не проснусь больше.

Когда мы останавливаемся у высокого забора, я не узнаю местность. Нам открывают, и мы въезжаем на территорию, ярко освещенную фонарями.

Из дома, как по волшебству, выбегает Настя и, когда Рома выходит из машины, кидается ему на шею.

– Как же тебя тут не хватало! Наконец-то! Парни, привет и с возвращением, – все еще приобнимая Романа, здоровается это нахалка. Клешни бы свои прибрала, а то распустила, видите ли!

Когда же она замечает меня, от радости на лице не остается и следа.

– А она тут что делает? – не скрывая своего недовольства, спрашивает парней.

– Теперь она тут будет жить, – поясняет Сергей, – и это решение Молота, – спешит пояснить он.

Она же недовольно смотрит на меня, стараясь убить взглядом.

– В дом никто не спешит? – на улицу выглядывает взрослая женщина и с улыбкой смотрит на нас всех.

– Баба Валя, – приветствуют ее парни и спешат обнять. Я же плетусь позади всей компании, поглядывая на их теплую встречу с недоверием. Они правда могут с кем-то так мило общаться? У них есть человеческие чувства?

– Напугал ты нас, Рома. Очень напугал. Хорошо, что Настена была рядом. Помогала. Я что хочу сказать, мальчик мой, не подвергай себя такой опасности более… – Заметив меня, она обрывает свою речь. – А это что за девочку ты с собой привез?

– Это спасительница моя, зовут Любой, прими ее, пожалуйста. Напои, накорми. Устали мы с дороги, но ничего не ели, специально, чтобы забить животы твоей вкусной едой.

Пожилая женщина осматривает меня внимательным взглядом, и на мое негромкое «здрасте» кивает головой. А под конец речи Романа говорит:

– Льстец, но все в меру, – одобряюще заключает она. – Ну, пойдемте, а то все остынет.

Мы по очереди входим в дом, как Сергей, наклонившись ко мне, на ухо произносит:

– Ты, наверное, действительно хорошая девушка, баба Валя всех чувствует и, если душа гнилая, видит за версту, – восторженно заканчивает он.

А меня почему-то задели его слова, а может быть, зацепило то, что Настя все еще висит на руке Молота, поэтому, повернувшись к Сергею, говорю:

– Тогда как она может хорошо относиться к тебе? Радары явно дали сбой.

Илья, который расслышал наш, диалог заржал, привлекая к нам внимание всех.

– Она тебя сделала, – говорит Сергею, – один – ноль.

Ухмыльнувшись замечанию Ильи, смотрю вперед и натыкаюсь на недовольный взгляд Романа. Он стоит, полуповернувшись, и, заломив бровь, смотрит на нас.

Никак не реагирую на это, а просто отвожу взгляд. Что я должна ему объяснять, что ли?!

Нас сопровождают до кухни-столовой и рассаживают по местам. Я оказываюсь напротив Романа, а с правой стороны от него садится Настя и усердно за ним ухаживает. Усиленно стараюсь на них не смотреть. Мне почему-то неприятно за этим наблюдать, в горле образовался ком, который давит и не дает мне не то что есть, а напрочь убивает чувство голода.

«Может, это даже хорошо, – успокаиваю себя. – Не поем на ночь, не наберу лишних килограмм».

Когда Сергей наливает в стакан воды и протягивает его мне, удивленно принимаю его.

– Выпей, выглядишь бледной, – поясняет он.

А мне кажется, я, наоборот, горю! Изнутри так точно!

Тихо поблагодарив его, отпиваю и вновь чувствую взгляд Романа на себе. Намеренно игнорирую его. Не хочу на него смотреть. Настроение напрочь испорчено.

Эта баба Валя накладывает каждому в тарелку, парни наперебой хвалят ее умение готовить, а я молчу и понемногу ем. Мне некомфортно в этой компании. Хочу домой, в свою постельку.

– Завтра пойдете по магазинам. Настя, составишь Любе компанию. Ей надо купить одежду и все необходимое. Несколько парней возьмёте с собой.

Опешив, смотрю на него пораженно.

Что он сказал?

– Нет, – твердо произношу, прямо глядя в его глаза. –  Я никуда не пойду с твоими людьми.

Глава 24

– Это еще почему? – спрашивает, грозно отложив приборы в сторону.

Повторяю движение за ним, кладу руки по бокам от тарелки и произношу:

– Я пойду домой и возьму все, что мне надо, там. Не надо никуда ходить и что-то покупать, – твердо заявляю, упрямо смотря ему в глаза.

В голове рисуются картинки, как в ближайшем будущем меня провожают взглядом знакомые и соседи и говорят: «О, у них очередная…»

Передергивает от этих мыслей.

Парни смотрят на Романа, ожидая его реакции на мои слова. А тот как будто хочет взглядом просверлить во мне дыру, не моргает, уставился и не шевелится.