Скажи мое имя - Амалия Март

не разговариваем? – снова напоминает о себе мужчина позади. – Знаешь, так в команде не работают.

Он наклоняется близко-близко, шепчет почти мне на ухо, и я снова покрываюсь гусиной кожей. Блинский ты блин! Ну, почему он в моей группе?

– Я не ответила, потому что это был не вопрос, а утверждение. А в команде я умею работать, если бы остались посмотреть на волейбол, могли в этом убедиться.

Я стараюсь говорить непринужденно, но почему-то выходит обиженно и пискляво. Даже тут выставила себя идиоткой. Браво, Лея. Закатываю глаза, понимая, что стою к мужчине спиной и он этого не видит, и снова закусываю губу. У меня скоро и тут гематома образуется от бесконечного пожевывания.

– Ну, теперь я тут и готов посмотреть на это, – просто отзывается Босс.

Почему же от его слов по спине проходит жар? Что за беспредел, организм? Что за своеволие?

Предсказуемо нашим командиром становится Александр Германович, он встаёт в начале нашей процессии из пяти человек, затем ставит меня, а после ещё двух человек, завершает нашу цепочку парень из аналитического. В таком порядке мы вступаем на трассу. Высота здесь не хилая, будь я чуть менее закаленной, уже валялась бы на страховочной сетке внизу.

Первым препятствием становится мостик из двойного каната – под ногами и перед лицом. Босс прокладывает путь, показывая, как следует переставлять ноги и держаться за веревку перед глазами, чтобы не потерять равновесие. После нас ждёт вертикальная сетка, троллейный перелет и "Спираль" на высоте восьми метров: подвесные кочки и воздушная тележка.

Босс, как и прежде, выступает первым, перепрыгивая на несколько кочек вперёд, и ждёт нас. Ага, ему хорошо, вон, какие ноги, словно созданы для прыжков. У меня, конечно, тоже ноги, но они вечно меня не слушаются. Вот и сейчас, стоит перелететь на одну из установленных платформ, как кроссовки начинают скользить, и я едва не оказываюсь подвешенной на своем креплении. Но твердые руки начальника каким-то неведомым образом дотягиваются до меня и хватают за футболку. Ткань натягивается и трещит, но я застываю на месте, ловя равновесие.

Так вот, зачем он меня поставил второй, знал, что придется спасать. Неуклюжая смешная девчонка с вечно потными ладошками. Конечно, придется. Я благодарно киваю ему и сосредотачиваюсь на задаче: не упасть в грязь лицом, то есть на сетку тушкой.

Мы неспешно преодолеваем последнее препятствие и останавливаемся на краю обрыва. Вот и финал – спуск по трапеции. А у меня потные ладошки… Смотрю на Босса, как бы безмолвно крича: хелп ми, я не справлюсь!

Он понимает без слов. Ставит меня перед собой, цепляет свой карабин за трос и отдает команду остальным: спускаться по одному. Затем цепляет и мой карабин тоже, притягивает меня к себе и хватается за трапецию сильными руками.

– Обхвати меня, – четкое указание, без грамма флирта. Я цепляюсь руками за трапецию, а ногами за торс мужчины, и мы делаем шаг в бездну. Хорошо, что я этого не вижу, не уверена, что смогла бы сделать этот прыжок.

Руки мгновенно начинают соскальзывать, но благодаря тому, что я крепко прижалась к Боссу, все еще держусь. Мы летим несколько потрясающих секунд: под ногами мелькает поле, на котором мы недавно играли в волейбол, а потом и лес. Мы влетаем в него, стремительно теряя высоту, по бокам раскинулись густые ветки, и я не вижу, что там впереди, какой будет остановка. Перед глазами – голубые озера и полуулыбка на безупречных губах.

Мое сердце выбивает дробь – я не понимаю, это марш Мендельсона или похоронный пульсирует в венах, но точно могу сказать, что я снова попала. Воспоминания о тех минутах в его машине накрывают с головой, окатывают жаром, и я вспыхиваю, как спичка.

Александр Германович смотрит за мою спину и говорит:

– Отпускай.

Я доверяюсь ему без слов. Разжимаю руки одновременно с ним, и мы пускаемся в короткое свободное падение. Все еще соединенные там, где я обхватила его ногами, встречаемся с жёсткой сеткой, отскакиваем от нее, переворачиваемся несколько раз и останавливаемся в весьма двусмысленной позе: я на спине, он надо мной.

Я ловлю себя на дикой мысли: хочу остаться вот так. Хочу почувствовать вес его тела. Хочу его.

Но Александр Германович не дает мне шанса размечтаться как следует. Он скатывается с меня к краю сетки и тянет за собой. Мы оказываемся на земле, мои ноги слегка подрагивают от переизбытка эмоций, и я хватаюсь за надежное плечо рядом. Удивительные ощущения.

– Так что, мы проиграли? – спрашиваю тихо.

– Ага, вдвоем мы бы не успели затормозить, видишь, там очень маленькая площадка для торможения, а с нашим весом разгон получился сильный. Я бы впечатал тебя спиной в дерево.

Он показывает на небольшую деревянную площадку над нашими головами. Я в очередной раз поражаюсь этому человеку. И как он сумел все это предусмотреть?

– Ну, сама бы я осталась висеть ещё где-нибудь посередине, а с моей удачей, еще и пропахала бы носом все поле под нами, – смеюсь я.

– Это уж точно, – насмешливо поддерживает Босс. – Ладно, пошли.

Он кивает на ребят, которые начинают потихоньку приземляться наверху.

– Не все же мне выигрывать… – тихо добавляет он.

Пока остальные члены нашей группы спускаются с площадки, я подмечаю, что другая команда вообще ещё не добралась. И когда до финиша прибывает не полный состав, а ополовиненный, победа всё-таки достается нам. Обратно к базе команды доставляют на карах для гольфа. Я впервые вижу такое диковинное средство для передвижения в живую и горю желанием проехаться в нем по полю. Но горячий шепот мне на ухо останавливает коротким:

– Прогуляемся?

Глава 12

Лея

Я просто смотрю себе под ноги. Руки в карманах шорт, плечи сведены. Мы идем очень медленно. Очень-очень медленно. И молчим.

До спортивного поля, оказывается, довольно далеко. Понятно, зачем нужны были кары. Вокруг нас только деревья, деревья, деревья и чириканье птиц. Вообще, если оторвать взгляд от земли и направить его вверх, картинка станет куда привлекательнее. Например, можно увидеть, как красиво лучи солнца пробираются сквозь просветы густой листвы, как свет играет с красной корой сосен и раскидистыми ветвями кленов. Смешанные леса просто чудо природы.

Под ногами хрустят редкие шишки, а совсем рядом я чувствую запах орешника. С ума сойти! Останавливаюсь на секунду под длиннющей сосной и вскидываю голову. Клянусь, я только что видела здесь белку!

Приподнимаюсь на мысочках, словно это поможет разглядеть проказницу и вглядываюсь в густые ветки. Ну, давай,