Безумный курортный роман или чокнутый Ромка с курорта - Диана Ольховицкая

У девушки были правильные черты лица, пухлые губы и зелено-серые глаза – глубокие, словно морская пучина. Голову украшал яркий платок, из-под которого кокетливо выбивались светло-русые прядки.

«Настоящая русская красавица!» – признала Женька, разглядывая незнакомку.

- Мы – туристы, - вслух произнесла она. – Отстали от своих, заблудились.

- Слышала, - небрежно кивнула девушка. – Когда вы с теткой Ариной разговаривали.

И посмотрела в сторону пригорка, где минуту назад исчез Ромка:

- А муж твой куда подевался?

- Пошел проверить, может, связь на горе ловит. Только он мне не муж.

- А кто?

Женька чуть было не сказала «друг», но этим словом часто называли любовников, а ей не хотелось показаться распущенной. Особенно, когда у людей такие строгие нравы.

- Никто, - вслух произнесла она. – Мы из одного пансионата, вместе на экскурсию ездили.

- Даже так… - задумчиво произнесла девушка и улыбнулась. – Значит, не будешь против, если что? Уже не помню, когда нормального мужика видела. Тем более, такого красивого.

Женька заглянула в глаза незнакомке и вновь ощутила присутствие когтистого зверя.

- А твои родители ругаться не будут? – тоже перешла на «ты» она. – Если нас домой пригласишь? У вас таких не любят.

- Нет у меня родителей, - вздохнула девушка и отвела взгляд. – Умерли. Точнее, на машине разбились, когда я еще в школе училась.

И, предваряя следующий вопрос, пояснила:

- С мужем здесь живу, и с сыном. Но мужа дома нет, он в городе работает, приезжает только на выходные.

- А мужу никто не скажет? Соседи, например.

- Не бойся! Муж – староста, мы здесь на особом положении, можно сказать – местная аристократия. И дом мой отдельно стоит, в лесочке, из деревни и не видно, что у меня происходит. А если кто и узнает… да плевать уже, если честно! Так все достало, что сил никаких нет.

- А чего же ты тогда… - начала было Женька, и тут же умолкла, мысленно ругая себя за бестактность.

Но незнакомка не обиделась. Усмехнулась совсем по-взрослому, как умудренная опытом женщина, и уточнила:

- Чего я здесь сижу? А идти мне некуда. Квартиру родительскую на общину переписала. Делать ничего не умею, профессии нет, зато есть маленький ребенок. И родных никого, из близких. А с дальними разругалась в хлам, когда с будущим мужем связалась. Он красиво ухаживал, слова правильные говорил, не приставал до свадьбы. А что я… только школу тогда закончила, повелась, как последняя дура.

- Все мы ведемся, когда красиво по ушам ездят, - сочувственно вздохнула Женька. – Меня Женя зовут.

- Полина! – улыбнулась девушка в ответ и, бросив взгляд на пригорок, куда отправился Ромка, перешла на доверительный шепот: - Только муж мой вовсе не таким правильным оказался, как мне рассказывал! У него полный телефон фоток с голыми бабами и роликов с порнушкой. А в городе -любовница, я их переписку в соцсетях читала. И, главное, со мной секс две минуты и всегда одним и тем же способом. А ей такое писал… Вначале и не поняла, о чем он. Но потом начиталась соответствующей литературы, и все на свои места встало.

Откровения новой знакомой вогнали Женьку в краску. Ханжой она не была, но такого «душевного нудизма» не понимала. Если когда и откровенничала на подобные темы, то исключительно с близкими подругами и то – в общих чертах. А чтобы сходу и с первой встречной…

- А тут интернет есть? – выловила Женька разумное зерно. – И телефонами вы пользуетесь?

- Нет, конечно! – рассмеялась Полина. – Телефон – оружие дьявола! Но муж мой натихаря вооружился. Уже вторым, кстати. Первый возле колодца забыл, а я нашла и спрятала. Он и подумал, что утопил. Но сим-карту восстанавливать не стал, новую купил, вместе с телефоном. А на старой полгода интернета проплачено. И я знаю место, где берет сеть.

- Ловко ты! Нашла связь с миром.

- А то! И много чего узнала. Только знания применить не на ком…

Полина вздохнула и просительно заглянула в глаза:

- Жень, поделись своим знакомым. А я тебе за это колечко подарю. Правда, оно скорее перстень, на мужскую руку, но стоит дорого. От деда в наследство досталось.

Тут Женька окончательно обалдела.

«Мама дорогая! – возмущенно подумала она. – Ну и нравы! И это религиозная община. Я, конечно, сама далека от праведности, но чтобы…»

Но мысль не додумалась до конца, будучи перебитой другой, более спокойной:

«Не мне судить Полину, я в ее шкуре не была. Хлебнула, девчонка, по полной, врагу не пожелаешь».

- Не надо никаких колец! – вслух произнесла Женька. – И как можно кем-то «поделиться»? Человек – не вещь!

- Конечно, не вещь. Но с человеком можно поговорить, подсказать, замолвить за меня словечко. Или сама с ним крутишь?

- Ничего у нас нет, - буркнула Женька, и внезапно вспомнив откровенный поцелуй возле реки, покраснела: - Но сводничать не буду.

- Принципиальная, значит. Ладно, я сама. Только не мешай, пожалуйста.

- Хорошо, мешать не буду, - угрюмо согласилась Женька.

Когтистый зверь оказался еще и с зубами. Острыми, длинными клыками, словно у вампира на обложке фэнтези-романа.

Ромка выскочил из леска совсем неожиданно, будто появился перед ними прямо из воздуха.

- Куда идти примерно прикинул, - воодушевленно начал он и, заметив Полину, уставился на нее во все глаза, но все-таки договорил: - А связи так и нет.

- Здесь со связью беда, - небрежно заправила под платок выбившиеся прядки Полина. - Говорят, из-за железных руд – как раз от реки пласт идет.

- А я так и подумал! – обрадовался Ромка. – У реки сидеритов много.

Он достал из кармана серо-коричневый, словно покрытый ржавчиной камень и показал Полине.

- Ух, ты! – преувеличено восторженно выдохнула та и коснулась пальцами Ромкиной ладони: - И впрямь сидерит. Можно посмотреть?

Женька вдруг почувствовала острый стыд и обиду оттого, что не знает, что такое «сидерит».

«Вернусь домой - в интернете посмотрю!» - твердо решила она.

Ромка оглянулся на подругу и вложил камешек в руку Полины.

- Я знаю, где найти сеть, - проворковала та. – Но вначале приглашаю на обед. Отказы не принимаются.

И беззастенчиво взяла Ромку под руку. Парочка пошла вперед по узкой тропинке, увлеченно разговаривая и смеясь, а Женька слегка отстала. Она