Покровитель для оторвы - Елизавета Найт

— Неси сюда свою жопу, — командует первый.

И Эдик послушно идет к нему.

Осторожно выглядываю из-за контейнера.

Тут же подскакиваю и залетаю в дверь, на ходу выбивая подпорку.

Дверь мягко защелкивается за моей спиной.

Фух, я внутри.

Полумрак коридора мягко окутывает меня. Кровь стучит в висках. Пробираюсь вперед вдоль стенки, боясь повстречать еще кого-нибудь.

В стороне остается ярко освещенная кухня.

К моему счастью, никого не встречаю.

Коридор заканчивается. Выглядываю из-за угла.

Большой просторный зал разделен на зоны, мягкие диваны и кресла окружают круглые столики.

Мой взгляд скользит по каждому, пока я не замечаю его фигуру.

Он сидит за столиком в одиночестве. А где же его спутница?

Плечи Дмитрия опущены, ярко-голубой взгляд, не отрываясь, следит за аляпистым кольцом, что сверкает в его ладони.

То самое кольцо, что я видела в его комнате.

Внутри снова разливается всепоглощающий жар. Дыхание сбивается. И на душе тяжко. Что это со мной?

Через весь наполненный людьми зал раздается дробный стук каблучков.

Дмитрий вздрагивает, захлопывает бирюзовую коробочку и прикрывает ее салфеткой.

Рядом со столиком появляется его спутница. Безупречная.

Она мягко проводит по его плечу и шеи ладонью, прежде опуститься в свое кресло.

А я почему-то вздрагиваю от отвращения.

Дмитрий тоже вздрагивает, словно сбрасывает с себя оцепенение.

Он кивает своим мыслям и поднимает взгляд на девушку.

В его глазах нет нежности, но есть решимость.

Она, не обращая ни на что внимания, мило и быстро что-то щебечет.

Крепкая мужская ладонь плавно скользит по столу к салфетке. Еще пара секунд и Дима выудит на свет заветную коробочку.

Чувствую резкую боль в груди. Нет!

Сама не понимаю, как оказываюсь рядом с ними.

— Екатерина?

— Дима, привет! Я тут слегка заблудилась и денег нет, и телефона, — тараторю я. — А еще ваш охранник, гад, забрал у меня последнюю тысячу. А еще… еще тот карманник с вокзала стянул пятьсот рублей… Дима, я… Прости…

В моем голосе звенят слезы, и я сама не могу точно сказать наигранные они или нет. Перехватываю руку опекуна, которой он тянулся к заветной коробочке.

— Димочка, — певуче звучит голос красотки. — Кто это?

— Это… — Дмитрий переводит растерянный взгляд с меня на спутницу. — Это Екатерина, моя подопечная.

— Ох, — охает девушка. — Как я могла ее не узнать. Мама столько про нее рассказывала.

Я хмурюсь. Мама? Ей про меня рассказывала?

— Карина, прости…

— Нет, что ты, не извиняйся! Все в порядке, — она дарит МОЕМУ опекуну обворожительную улыбку.

— Екатерина, пойдемте, я помогу вам привести себя в порядок.

Я не успеваю возразить, как Карина встает с кресла и тянет мня в сторону уборных.

Головы всех мужчин в зале резко поворачиваются в ее сторону. Я упираюсь, но девушка сильна.

Она практически силком запихивает меня в туалет.

— Екатерина, — ее лилейный голос резко превращается в грубый и злой. — Если ты сейчас же не исчезнешь из этого ресторана, сильно пожалеешь!

— Что? — отшатываюсь я, округлив глаза.

— Тебя сюда никто не звал! Поняла? Сегодня мой вечер! И радоваться помолке мы должны вдвоем! Поняла?

С каждым новым предложением, с каждой новой фразой голос становится все грубее и злее.

— У меня правда проблемы…

— Меня не трясут твои проблемы! — резко обрывает меня она. — Сегодня Дима должен сделать мне предложение. И я не позволю какой-то выскочке все испортить!!!

Ее карие глаза сверкают злостью и ненавистью.

— Поняла? — шепчет зло она.

— Предельно, — огрызаюсь сквозь зубы.

Не дав мне даже глянуть на себя в зеркало, Карина выталкивает меня из туалета. Ее ухоженные пальчики до боли впиваются мне в локоть.

И снова взгляды всех мужчин в зале прикованы к нам. Вот только меня они не замечают, они ласкают и оглаживают Карину.

— Ну как дела? — Дима поднимает встревоженный взгляд на меня.

— Все хорошо, дорогой, — мурлычет Карина. Как ей удается так искусно перевоплощаться от прожженной стервы к милой и пушистой зайке за считанные секунды? — Да, Катюша?

Она сжимает мой локоть так, что вскрикиваю.

— Ай… то есть да… — пытаюсь вырвать руку. — Дим, уже поздно. Мне пора домой. Дай мне денег на метро.

— И речи быть не может, — бросает Дима.

А мы с Кариной вдвоем раскрываем рты от удивления.

Одним слитным движением мой опекун поднимается, отбрасывая в сторону салфетку.

Я замираю. Но все происходит в жанре лучших цирковых выступлений — бирюзовая коробочка бесследно исчезла, не оставив после себя и следа.

Рот Карины открывается еще шире.

А я успеваю вырвать из ее хватки свою руку, пока она не раздавила мне сустав.

— Идемте, — он небрежным жестом проводит своей платиновой картой по мобильному терминалу в руках у официанта.

— Куда, котик? — девушка пытается мило улыбнуться, но это больше похоже на оскал.

— По домам, — Дима подхватывает меня под руку. Ну вот опять. Почему всем хочется схватить меня за руку?

— Мы тебя подвезем, Карина, — он широким жестом предлагает девушке идти впереди, не выпуская моей руки.

Секундная заминка, в течение которой я чувствую всю глубину ее ненависти и презрения ко мне.

В ее прекрасных карих глазах пляшут слишком опасные искры, способные испепелить все вокруг.

Кажется, помолвка сорвалась. И это понимаю не только я…

Мне кажется, я слышу скрежет ее зубов. Ее лицо темнеет, глаза наливаются яростью. Но она резко разворачивается и, чеканя каждый шаг, несется по проходу на выход.

Карина не дожидается Димы у гардероба и услужливо подставляет свои точенные плечики под дорогое манто в руках совсем еще зеленого мальчишки в форменной одежде.

Он сияет от счастья, когда она дарит ему многообещающую улыбку.

Но я успеваю заметить, как она из-под полуопущенных ресниц следит за Диминой реакцией.

И, видимо, не увидев желаемой реакции, подхватывает свой клатч и гордо идет на выход.

Мы не отстаем от нее ни на шаг.

Втроем останавливаемся у машины. По сведенным скулам я вижу, как напряжена Карина. Но она стойко держится.

Дима, наконец, выпускает мою руку и галантно распахивает заднюю дверцу. Мы с Кариной не двигаемся. Я вообще не уверена, что меня куда-то повезут. Может, Дима меня прям здесь прикопает.

Он протягивает крепкую ладонь Карине.

— Дорогой, ты же знаешь, что я люблю ездить рядом с тобой, — она смотрит на раскрытую ладонь с удивлением.

— Карина, — голос Димы спокоен. Его взгляд скользит по ее лицу. — У Кати морская болезнь. Ее укачивает на заднем сиденье.

Вот же… Дима врет! Меня никогда не укачивает! Получаю очередной полный ненависти и презрения взгляд от Карины.

Она вкладывает свою когтистую лапка Диме в ладонь и усаживается на заднее