Наумовна. Начало - Нина Юрьевна Князькова

она. – По закону никак. А без закона, как попало можно.

- И что мне теперь делать? – Девушка опасно шмыгнула носом.

- Денег, наверное, совсем нет? – Наумовна тоже задумалась над текущей ситуацией.

- На съемную не хватит, - покачала головой оставшаяся без дома бедолага.

Пенсионерка подумала ещё минуту.

- Так, идём ка со мной…, - решилась она на авантюру.

Идти Татьяне было некуда, кроме как за этой старушкой, которую она знала с детства. Хоть что-то в этом дворе осталось незыблемым.

Наумовна остановилась у двери на первом этаже и дотянулась до звонка. Три коротких сигнала и один длинный прорезали тишину подъезда.

- Что случилось? Где пожар? – Через минуту из-за двери выглянула недовольная Макаровна.

- Это я. Посторонись. Сейчас добро будем человеку причинять, - решила она.

- Какому человеку? Этому что ли? – Марька скептически посмотрела на Татьяну, которая внешне больше напоминала угловатого подростка, державшего в руках объемную сумку. – Ребёнок же ещё совсем. Куда она с добром-то?

- Думаешь, добро только сильно взрослым нужно? Оно всем нужно, - проворчала Наумовна, подталкивая девушку в сторону кухни. – Иди сюда. Сумку поставь. Садись. Макаровна, ребёнка надо накормить….

- Напоить и спать уложить, - закончила вторая пенсионерка и полезла в холодильник за едой. Чего-чего, а именно этого добра у неё всегда было много. – Я грею еду, а вы рассказывайте, что случилось.

- … и Георгич продал квартиру, оставив девку без приданого. И жить ей категорически негде, - Агриппина детально изложила данные.

- Я слышала, что он куда-то в Тибет подался. Но это Ильинична несла, так что не факт, что правда, - задумалась Марька.

Притихшая Таня слушала старушек, забыв про то, что добиралась до города около суток и почти ничего не ела. Наумовна, заметив это, подвинула ей тарелку с наваристой похлёбкой.

- Надо девку-то куда-то определять, - Шмелёва побарабанила пальцами по столу.

Макаровна тоже крепко задумалась. Пустить к себе на постой постороннего человека обе были пока морально не готовы.

- Слушай, а ежели она в квартире прописана, то она же имеет полное право там жить, - вдруг с чего-то решила хозяйка квартиры.

- Она же не собственник, - прищурилась Наумовна. – Или мы чего-то не знаем? – Повернулась она к Тане.

Та испуганно замерла на месте с ложкой во рту. Пожала плечами и отложила ложку на стол.

- Вроде бы по наследству от бабушки квартира полностью перешла папе. Я просто там прописана всегда была, - пояснила она и вдруг побледнела. – Это же получается, что у меня теперь и прописки нет?

Наумовна цокнула языком.

- Так не бывает. Есть прописка. Уверена, что есть. Надо над этим подумать…, - старушка глянула на Марьку, которая наливала всем чаю. Та с серьёзным видом кивнула. Кажется, в блокноте появится ещё одно имя.

Через несколько часов Макаровна заглянула в комнату, где сидя спала Татьяна. Вымоталась, видимо, да уснула.

- Ты у неё хоть фамилию-то вспомнила? – Вернулась она на кухню к Наумовной, которая только что перестала разговаривать по стационарному телефону.

- Я Фильке позвонила. Рыжикова она. Сама странная, да ещё и фамилия смешная, - хмыкнула пенсионерка. – Ещё я позвонила Самохиной в регистрационную палату. Танька в квартире по документам осталась прописанной. Значит, надо за её проживание побороться. Говоришь, две недели назад туда какой-то мужик въехал? Сильно страшный?

- Да не сильно. Руки, ноги, голова. Правда, руки в наколках и голова без шапки в такой холод. Сама вчера видела, - по секрету поделилась Макаровна.

- Сиделец? – Нахмурилась Агриппина. – К такому девку не подселишь.

- Ежели и сиделец, то дорогой очень. Машина у него не бедная, сам одет хорошо. Только вот шапки не хватает. А ты знаешь, что лесополоса у нас не та, чтобы в снег без шапки разгуливать…, - Марька явно была недовольна таким поведением соседа по подъезду. – Вон, глянь, у него машина стоит, - отдернула она штору и указала на темную улицу.

Наумовна вытянула шею и нахмурилась.

- Так, если у него машина тут стоит, значит… дома он. А ну, идём, Таньку пора поднимать, - резко поднялась она на ноги.

- Так ты же сказала, что нельзя к нему Таньку, - всполошилась её подруга.

- У нас выбор какой? Или ты её к себе жить пустишь, пока девка в городе не устроится? Да и проверить надо, что за мужик. Вдруг, не так всё плохо, - Наумовна отправилась в комнату, чтобы разбудить девушку.

- Всё плохо, - насупилась Макаровна. – Он без шапки ходит. Значит, и мозги простуженные. Вон, Петька у меня всегда в шапке….

- Петька твой в тундре работает. И он лысый, - шикнула на нее Агриппина и, войдя в комнату, потрясла Татьяну за плечо. – Тань, вставай. Идём решать твой квартирный вопрос.

Девушка открыла глаза и сонной моргнула.

- Ой, я уснула? – Безмерно удивилась она. – Простите, - она подскочила с дивана.

- Так устала, поди. Столько ехала. Да и нервы еще… сейчас будут, - Наумовна строго посмотрела на распоясавшуюся Макаровну. – Там новый жилец в квартиру приехал. Идем, узнаем, что там с твоим папенькой случилось и почему его так ненормально переклинило.

Татьяна тут же подхватила свою сумку и отправилась в прихожую. Подхватила куртку, надела ботинки и вышла из квартиры. Старушки поспешили за ней. А чего? Им же, как минимум, было интересно, что будет дальше. В жизни пожилого человека не так и много развлечений.

Поднявшись на второй этаж, Таня позвонила в дверь. Наумовна тут же оттеснила её в сторону, решив принять первый удар на себя. Дверь открылась не сразу. Мужчина явно смотрел в глазок. Старушки тут же решили, что он точно криминальный какой-то. Никто же обычно так долго не раздумывает над тем, чтобы просто открыть дверь.

Наконец, щелкнул замок и дверь приоткрылась.

- Чего? – Спросил грубоватый голос.

- Ты чего у девчонки квартиру отобрал? Не черный ли риелтор ты часом? – Наумовна сама от себя не ожидала, что ляпнет такое. По округлившимся глазам Татьяны и Макаровны она поняла, что они не ожидали тоже. Мужик и вовсе опешил.

- Чего-о? – Протянул он.

- Девочка, спрашиваю, почему на улице живёт, хотя прописана в этой квартире? – Агриппина ловко поставила Таню перед собой и придержала за руку, так как на лице