Я буду ждать тебя - Юлия Николаевна Николаева

– В общем, да, – ответила я, подумав и решив, что большего уже не выжать.

– Тогда поехали.

Мы пошли к выходу, а я успела приметить, что Корольков подошел к Женьке, они пожали друг другу руки. Мне показалось, что мужчины уже были знакомы раньше. Женька заделался в меценаты? Само по себе звучит невероятно. Хотя Олег говорил, что он остепенился. Что под этим следует понимать? Стал уравновешеннее и меньше принимает наркотики, вот что. Где Корольков мог познакомиться с Женькой? Свели знакомство, когда один работал на другого? Маловероятно. Пока я размышляла на эту тему, мы получили верхнюю одежду, оделись и вышли на улицу. Ярослав открыл мне дверцу машины, я села внутрь, продолжая пребывать в своих мыслях.

– О чем так напряженно думаешь? – поинтересовался Петренко, как только мы отъехали.

– Ни о чем, устала немного.

– Конечно, лазанье по чужим кабинетам утомляет.

– Что? – уставилась я на него. И откуда он, интересно, знает? Неужто выследил?

– Не надо много ума, чтобы сообразить, – ответил Ярослав на мои мысли, – ты болтаешь с барменом, после чего удаляешься в туалет, а он следом за тобой с разницей в минуту, и около получаса нет вас обоих. Не знай я тебя, мог бы предположить, что между вами вспыхнула страсть, с которой невозможно медлить, и вы удалились в туалет с явной целью. Кстати, если кто это заметил, мог так и подумать. – Я покраснела, а он продолжил. – Но так как ты, скорее, полезешь под пулю, чем в постель к кому-то, я свел концы с концами и подумал: раз уж парень тут работает, он повел тебя в кабинет Королькова. То, как ты можешь парой слов убедить любого мужика в чем угодно, впечатляет. Твою бы красоту и умения в нормальную бабу…

– Я же крайне тебе дорога, – съязвила я, – кстати, откуда этот прилив чувств и распускание рук?

– Я всего лишь положил ее тебе на бедро, если интересно, могу заметить, что оно мне понравилось.

– Зато мне не понравилось, – нахмурилась я, а он рассмеялся. Правда, потом посерьезнел и сказал:

– Пока я пойму, чем тебе так приглянулся этот фонд, ты можешь наворотить дел. Зная о моих нежных чувствах к тебе, ребята поостерегутся переходить к решительным действиям. Если таковые вдруг потребуются. Зная твою настырность, в этом я почти уверен.

– Очень мило, спасибо за заботу.

– Всегда пожалуйста.

– Теперь полгорода будет думать, что я с тобой сплю.

– А тебя это тревожит? – вроде бы удивился он, удивление было деланным, потому что дальше Ярослав спросил: – Может, тебя волнуют не полгорода, а кто-то конкретный?

Смутившись, я отвернулась к окну.

– Ничего меня не волнует.

Оказавшись дома, я приняла душ и залезла в кровать с кружкой чая и сигаретой. Итак, что мы имеем. Есть похищение Оли, которое якобы связано с фондом. Стоило мне узнать об этом, как меня тут же попытались припугнуть. Следовательно, кто-то умудрился приметить, что мы с Костиком ведем расследование, причем приметить практически сразу.

Значит, некто следит за развитием ситуации. Смею предположить, что этот некто тесно связан с фондом. Скорее всего, ребенок был похищен ими, только ради чего? Цель упорно не находилась, оттого мне снова стало казаться, что с помощью фонда меня просто водят за нос. Интересно, что накопала полиция? Хотя, если учесть, что они до сих пор не нашли меня…

Вселенная, по всей видимости, услышала мои мысли, правда, в своем понимании. Около полудня зазвонил мобильный, я увидела незнакомый городской номер и, честно сказать, заволновалась, решив, что звонит Сухова.

– Иванова Анна Сергеевна? – поинтересовался деловой мужской голос, и я напряглась.

– Да, это я.

– Меня зовут Соловьев Роман Степанович, я беспокою вас по поводу дела о похищении Ольги Горшковой.

Первым желанием было положить трубку, но потом я ответила:

– Я знакома с некоторыми ее родственниками.

– Хотелось бы услышать об этом больше, приглашаю вас побеседовать. Могу вызвать повесткой, просто по телефону проще.

– Я могу подъехать через час— полтора.

– Буду ждать, – ответил он, и мы попрощались.

Через час я сидела в отделении перед одной из дверей. Меня попросили подождать, потому как Соловьев куда-то отлучился. Через пять минут к двери подошел мужчина в джинсах и свитере, шатен около сорока лет, довольно симпатичный. Он кинул на меня взгляд, а после даже притормозил и спросил с интересом:

– Вы ко мне?

– Если вы Соловьев, то да, – поднялась я.

– Это я, – он рассматривал меня, – а вы…

– Анна Иванова, – сказала я, он кивнул и открыл дверь ключом.

– Проходите, – сказал мне, и вскоре я сидела в небольшом кабинете, внутри которого располагалось два шкафа с бумагами, маленький письменный стол, тоже заваленный документами, столик с чайником и небольшой диван. Соловьев указал мне на него, сам сел за стол.

– Может, хотите чаю? – поинтересовался он, а я удивленно на него посмотрела.

Интересно, давно у нас в полиции проявляют такое уважение к гражданам? Соловьев в свою очередь смотрел на меня, даже не пытаясь скрыть интереса, отчего я почувствовала себя неуютно, положила куртку на диван и сказала:

– Если можно, кофе.

Роман Степанович кивнул, поднялся и подошел к столику, нажал кнопку на чайнике и принялся насыпать кофе в две кружки.

– Только растворимый, – заметил он, вроде как извиняясь.

– Ничего страшного, – улыбнулась я, а моя улыбка произвела странное впечатление.

Он мгновенье смотрел на меня, потом вернулся к кофе. Я, недолго думая, решила, что он все про меня знает: и про мои документы, и про прошлую жизнь, про мое преступление, про работу на Миронова, в общем, про все. Когда я получила кружку, моя паника начала достигать вселенских масштабов.

– Я хотел поговорить с вами о похищении Оли Горшковой, – вернулся он к теме вызова, я кивнула. – Ребята из дома напротив сада говорили, что какая-то девушка задавала вопросы. Потом в отделение пришел молодой человек, которого подвигнул на это разговор с девушкой, рассказал о наклейке на машине. Обмолвился, что девушка работает в клубе барменом.

Я покивала, уходя от него взглядом.

– Это же были вы, я правильно понимаю?

– Правильно, – не стала спорить я.

– Хотелось бы узнать, в чем ваш интерес?

Я вздохнула.

– Как такого интереса нет. О похищении мне рассказал Костик, это брат матери Оли. Он живет этажом ниже меня.

– И? – Соловьев внимательно смотрел.

– Мне захотелось помочь.

– Вы решили, что сможете сами расследовать это дело? – вздернул он брови.

– Вроде того.

– Думаете, полиция ни на что не годится? – он откинулся в кресле и посмотрел на меня насмешливо.

– Одна голова хорошо, а две лучше.

Соловьев покачал головой, вздохнул и положил