Моё сводное проклятие (СИ) - Соловьева Анастасия

— Не думаю, что окажусь в их числе, — помотала я головой. Потеря девственности и оргазм — понятия не слишком совместимые.

— А кто знает? Вдруг ты у нас чувственная мадам, которая от любого члена кончает? — хихикнула Лена, но, заметив моё недовольство, тут же притихла.

Потом мы гуляли по набережной и говорили о скором отъезде мамы и Василия Андреевича. Дом будет полностью в моём распоряжении, так что мы с Ленкой сможем устроить девичник. А лучше — пригласить всех своих знакомых, как это делают в американских сериалах. Будет весело.

В комнату стучится мама. Я открываю двери и спрашиваю немного взвинченным голосом:

— Ну как тебе мой наряд?

— Очень красиво выглядишь, — с одобрением говорит она. — Вы с Макаром куда-то идёте?

— Да, в театр, — вру я. Не хочу разговаривать с ней о сексе. О чём угодно, но только не об этой стороне жизни. Слишком интимная тема.

— Отлично. Вернёшься поздно?

— Да, мы потом в ресторан планируем зайти, прогуляться, — кажется, у меня даже кончики ушей краснеют от наглого вранья. Но отступать поздно. Я твёрдо решила дойти до конца.

— Тогда хорошего вам вечера, — мама прищуривается, внимательно меня осматривает и уточняет: — Ты из-за театра волнуешься?

— Не совсем. Это у меня перед свиданием мандраж.

— Понимаю, — улыбается моя доверчивая мама. — Я в молодые годы тоже очень нервничала перед встречей с красивым мальчиком.

— Да, это прям целое испытание — общаться с парнем, который тебе нравится, — поддакиваю я.

Мама провожает меня до дверей и желает хорошего вечера. А я сажусь в такси, которое везёт меня к Макару. Он предлагал за мной заехать, но я отказалась. Хочу ещё немного побыть в одиночестве.

Вчера я поняла, что нет смысла откладывать потерю невинности. Алекс ясно дал понять, что не возражает против моих встреч с Макаром. Боже, я прямо ему заявила, что пересплю с другим парнем, а он никак не отреагировал! Только кулаки почему-то сжал и прищурился. А затем сухим бездушным голосом сказал, что это не его дело!

Я тогда не думала с Макаром спать. Сомневалась ещё. Но после холодного взгляда Алекса поняла — надо забыть о нём. И заняться сексом с другим парнем. Алекс не был первым мужчиной, который меня поцеловал. Ничего страшного, если он не будет первым и в плане секса.

Зато потом его перестанет сдерживать моя невинность.

Если когда-нибудь он снова потеряет самообладание в моём присутствии.

Но, боюсь, этого не будет. У него есть девушка, у меня — парень. Наш союз невозможен. Я наконец-то это понимаю. Розовые очки больно ранят сетчатку. Новый мир, который я теперь чётко вижу, мне совсем не нравится.

Из хороших новостей — я полюбила целоваться с Макаром. Я испытываю к нему благодарность и тепло, у меня не вызывает отвращения его запах и вкус, значит, и в сексе всё будет нормально. Без бешеной страсти, но кто сказал, что она обязательна в отношениях?

— Привет, — Макар восхищённо смотрит на меня, взгляд отвести не может. — Шикарно выглядишь.

— Спасибо. Для тебя принарядилась, — кокетничаю я. И первой целую Макара. Неглубоко, дразняще, в качестве разминки.

От него пахнет мятным гелем для душа и порошком. Рубашка выглаженная, без единой складочки. Чёрные штаны, такого же цвета носки. Макар выглядит по-домашнему, мило и уютно. Он приглашает меня на кухню и спрашивает, что я буду: чай или кофе.

— А вино у тебя есть? — после заминки осведомляюсь я. Алкоголь немного избавит от напряжения. Мне хватит двух глотков, напиваться я не собираюсь.

— Уверена? — медлит Макар. Ещё один плюс в его бесконечную копилку достоинств. Он не хочет спать с девушкой в алкогольном опьянении.

Интересно, а стоит ли сообщать ему о своей девственности?

— Да. Тащи вино, — издаю нелепый смешок.

Макар кивает. Открывает холодильник, достаёт бутылку и наливает мне бокал белого сухого вина. Явно недорогого и противно-кислого.

Я с силой проталкиваю в горло ледяной алкоголь, но легче не становится. Нервничаю жутко.

Макар улыбается, забирает бокал из моих рук и целует меня в щёку. Потом в губы.

— Всё будет хорошо, — бормочет он. — Расслабься.

Я не собираюсь отступать. Поэтому отвечаю на поцелуй, обнимаю Макара за шею, а напряжение постепенно уходит. Он гладит мою спину и волосы, ведёт себя очень осторожно, ласково, обращается со мной трепетно, словно я — настоящая драгоценность. Это приятно.

Однако в короткие паузы между поцелуями я бросаю взгляд на телефона. Тёмный экран. Никаких сообщений или звонков.

Алекс не захотел меня останавливать.

12.2

Алекс

Я помогаю отцу погрузить вещи в багажник. Они с Ингой берут с собой небольшую сумку и два рюкзака. Едут практически налегке.

— А зачем нам целый вагон одежды? — улыбается его жена. — Мы отдыхать будем, а не красоваться в модных нарядах.

— Да. Чем меньше вещей — тем свободнее ты себя ощущаешь, — поддерживает её отец. Он выглядит отлично: свежий, бодрый, оптимистично настроенный.

— Ну что, все готовы? — спрашиваю я, захлопывая багажник.

— Мику ждём, — сообщает папа.

Я сажусь за руль и крепко сжимаю его пальцами. Внутри какая-то жуткая неразбериха происходит. Сжимаю челюсти, откидываюсь на спинку кресла и повторяю себе, что очередная встреча с Микой ничего не изменит.

— Привет, — шелестит её голос совсем рядом.

Она садится впереди, пристёгивает ремень безопасности. В глаза не смотрит. На её лице нет ни грамма косметики, одета она в синие джинсы и кофту. Никаких вызывающих платьев и слишком коротких юбок. Мика больше не пытается меня привлечь.

Давлю на газ. Сначала все молчат, потом Инга нарушает тишину и рассказывает о предстоящем отдыхе. Я плохо соображаю. Злюсь на себя и на Мику за то, что её присутствие не оставляет меня равнодушным. Едкое чувство подавляет сердечную мышцу, уничтожает все здравые мысли.

Я ревную ту, которая мне не принадлежит.

Абсурд какой-то.

— Мика, а ты что будешь делать в наше отсутствие? — спрашивает отец.

— Пока не знаю, — пожимает она плечом. — Думала, друзей своих пригласить. Ленку там, однокурсниц. Можно?

— Конечно. Это ведь и твой дом тоже. А в честь чего вы собираетесь? Просто так?

— Да, девичник устроим, — слабо улыбается Мика.

— Саш, по поводу компании… — начинает отец.

— Я помогу, если возникнут какие-либо проблемы, — перебиваю его.

В аэропорту мы находимся недолго. Мика обнимает Ингу и отца, украдкой вытирает глаза. Их не будет всего две недели, зачем так переживать?

— Только не пропадайте, окей? Мне интересно, чем вы там занимаетесь и на какие процедуры ходите, — смеётся она.

Когда отец с Ингой уходят, я поворачиваюсь к Мике. Смотрю на неё, пытаюсь взгляд словить.

— Ну что, братик, хорошего тебе вечера, — беззаботно говорит она и машет мне рукой. — Пока-пока.

— Куда ты? — хватаю её запястье. Останавливаю. — Давай я тебя хоть домой отвезу.

— Зачем?

— Выполню свой братский долг, — ёрничаю я. Сам не знаю, что творю.

— Ну как хочешь, — даже не сопротивляется Мика.

Мы выезжаем на трассу, дорога предстоит длинная. Не в тишине же ехать?

— Я хотел поблагодарить тебя… за то, что ты мне позвонила и сказала, что с отцом происходит. В прошлый раз я ничего не знал и чувствовал себя отвратительно, когда Инга постфактум о его болезни сообщила.

— Ты бы приехал, если бы знал?

— Конечно. Я переживаю за отца.

— А где же ты раньше был? — хмурится Мика.

— Отрицал свои корни.

Она бросает на меня удивлённый взгляд. Зрачки расширены, рот приоткрыт. Мика в шоке. И я тоже. Не думал, что скажу это вслух.

Пять лет я отрицал свои корни, чтобы в итоге вернуться на Родину и понять, что мне здесь хорошо. Спокойно и умиротворённо. А бизнес отца больше не кажется большой трагедией. Надо — я помогу ему, знания у меня есть, не пропаду. Да и папе надо почаще отдыхать, а не о своей компании заботиться. Хватит ему пахать с рассвета до заката.