Операция «Любовь и прочие неприятности» - Разия Оганезова

– Мать беру на себя, – неожиданно выдал папа, – не до старости же тебе жить с нами? Замуж все равно не собираешься, насколько я знаю.

– Не зовут, – вздохнула.

– Не время, значит. Ну и подумай, в какой день тебе будет нужна моя помощь.

– Может, в субботу?

– А давай!

После разговора с папой мое настроение значительно улучшилось, поэтому в квартиру поднималась в приподнятом состоянии, а там!

– Мама! – удивилась, – ты что делаешь?

В кухне был разбит штаб по приготовлению полуфабрикатов.

– Готовлюсь к твоему переезду, – с невозмутимым видом ответила мама, – или ты думаешь, я тебя так просто отпущу? Ни за что! Только если заберешь пельмени, котлеты, голубцы, вареники с картошкой и грибами, с творогом. Что еще? Ах да! Овощная заправка, чтобы сразу из холодильника достать и в суп!

– Мама! – обняла ее, а она меня в ответ.

– В гости приходить будешь? – спросила она.

– А ты пригласишь? – после этих слов мама легонько щелкнула меня по затылку, исключительно в воспитательных целях. – Поняла, приходить буду!

– То-то же!

– Помощь нужна? – предложила, – часов до четырех я свободна.

– Тогда помогай!

Через два часа я уже успела смыть с себя муку, обновить макияж и одеться. Шурочка должна была приехать с минуты на минуту, но когда я вышла на улицу, то столкнулась нос к носу с тем, кто давно забрал себе мое сердце.

– Нина, привет, а я тебе звонил… – во все глаза смотрела на парня, чей номер успела заблокировать, во избежание нервного срыва. Ведь было дикое желание позвонить!

– Мирошниченко? А ты что здесь делаешь? – сердце сделало кульбит, что даже дышать стало тяжело.

– Тебя жду. Ты же обещала мне сходить в кафе сегодня!

Я даже возмутилась!

– Я не соглашалась, сказала, посмотрим по обстоятельствам и, как видишь, они изменились.

Должна быть кремнем и не поддаваться его очарованию. Иначе – это провал! Весь мой план падет!

– Вижу, и мне это не нравится. Тебе не кажется, что уходить, написав записку, не по-человечески?

– Нет, не кажется, – вздохнула. – Я, Валера, решила жить так, как нужно и выгодно мне, а неудобно другим. Так что, прости. Но как-то так. Больше нам с тобой не по пути.

– Ошибаешься, очень даже по пути. Сама скоро убедишься, – ухмыльнулся Валера, заставляя меня дышать глубже. Смысл его слов до меня не доходил. Все последние годы я только и делала, что предпринимала попытки сблизиться с ним. Выслеживала, всегда находилась рядом. И тут собрала всю волю в кулак, чтобы разойтись. А какой ответ слышу? Очень даже по пути?

Ничего не понимаю!

– О чем щебечите, голубки? – к нам прямо на машине подъехала Шурочка. Она широко улыбалась через окно и делала вид, что не замечает моего гневного взгляда.

– Рассказываю Нине, что наша история ещё не закончилась, – припечатал Валера, а я только глаза закатила.

– Так что рассказывать? Сказочников полно, ты лучше будь Волшебником и все исполняй и показывай наглядно. Мы в кафешку, поехали с нами, покажешь какой, по твоему, ваш совместный путь, – подмигнула Гарина.

– Шура! – попыталась возмутиться, но Валера уже шёл к своему автомобилю.

– Что? – удивилась подруга. – Тебе разве не интересно?

– Мне? Нет!

– Врешь! – сообщила она, – ты вся красная, потому что волнуешься! Садись, в ногах правды нет. Вот приедем в кафе, закажем мороженное и послушаем, что же такого выдающегося придумал Валера.

Мне ничего не оставалось, как сесть в машину к подруге, пристегнуться и спрятать лицо в ладонях.

– Только без слез! – предупредила Саша и крепко меня обняла. Легко сказать, да сложно сделать. Первый всхлип, немного нервный, все равно выскочил из моего рта. – Все будет хорошо, я с тобой!

Согласно кивнула и отстранилась. Прямо перед нашей машиной стояла машина Валеры, и он все видел. А и ладно… Уже как есть!

Путь до кафе прошел для меня как в тумане. Я старалась успокоиться, но сердце билось с такой силой, что его грохот был слышен в ушах.

– Приехали, – прокомментировала Саша и сжала мою ладонь. – Я с тобой.

– Спасибо!

Мирошниченко ждал нас уже у входа и первым пропустил меня и Шурочку в кафе. Столик мы нашли сразу, он подходил для нашей компании, которая увеличилась в размерах. Первоначально мы собирались с подругой поговорить о тонкостях работы. Я в этой сфере была как слепой котенок, который хотел учиться. Саша обещала мне все очень подробно рассказать…И не сложилось. Теперь вот сидим, смотрим на Мирошниченко, который был вполне спокоен и собран. Как и всегда!

– Так что ты там хотел? – напомнила Шурочка.

– Да вот, – перед нами легли листы бумаги, – мне предложили принять участие в фотосессии для какой-то зарубежной кондитерской. Пончики у них, кажется, или блинчики? Я не запомнил. Но, как и сказал ранее, нам Ниночка, рано еще прощаться, потому что в этом проекте будем участвовать вдвоем!

– Как вдвоем? – удивилась я, потянула руки к бумагам, но отвлеклась на зазвонивший телефон.

– Да? – несмело ответила фотографу, который просил называть его Деном.

– Нина, у меня грандиозная новость! Завтра передам тебе контракт, но ответ нужен уже сейчас!

И парень рассказал мне в более подробных деталях то, о чем только что говорил Валера.

– Это просто чудо, что они ваши фотографии увидели! Соглашайся! Тем более тот парень, ну, с которым я вас тогда успел запечатлеть, согласился! Это огромные деньги, новые возможности!

– Угу, – произнесла, потому что и то, и другое мне было необходимо.

– Ты согласна?

– Да!

– Отлично! Жду завтра утром! Нам действительно о многом нужно переговорить!

Ден отключился, а я еще долго смотрела сквозь Шурочку.

– Ну что? – спросила она обеспокоенно.

– Это пончики, а не блинчики. Значит, будем работать вместе.

И не знаю, плакать мне от счастья или смеяться от горя. Вот и решила избегать Валеру. Угу, все получилось с точностью наоборот!

Парень самонадеянно улыбнулся и даже как-то расслабился, ну а я, пока была возможность, стала изучать техническое задание. Ко мне ближе подсела Шурочка, прижалась плечом, давая свою незримую поддержку.

– А ты читал? – спросила я, отвлекаясь от бумаг.

– Не успел, – признался Валера. – А что там?

– Тут описывается то, что ждет заказчик: страсть, голод, не только к пончикам, немного откровенный контент.

– Это как? – выпрямился Мирошниченко.

– Мопед, пончики, счастливая девушка в ультракороткой юбке, чтоб было видно стройные длинные ноги, босоножки на завязках, кофточка с декольте. У тебя – брюки, чуть расстегнутая рубашка. И нам нужно изображать страсть! Чтоб горело и искры шли!

Валера завис, смотря на меня нечитабельным взглядом, а я поняла – это провал. Чтобы изобразить страсть, человек должен