Мама для его сына - Лила Каттен

ладонью под ягодицы и прижимает ближе к своему вздыбленному…

«Черт возьми!!!» Сигнализирует мозг, и я пищу, как дурочка.

Дурочка, потому что расплылась тут перед ним, целую его, или он меня, неважно. Какой стыд.

Он смеется и спускает со своих колен меня. Отскакиваю, дотронувшись до своих губ, которые горели огнем.

– Не думал, что люди могут так громко кричать с закрытым ртом.

Вскипаю от ярости и вообще от всего происходящего.

– Ты еще скажи, что сделал это дабы меня успокоить.

– А ты соври, что тебе не понравилось.

Поднимаю ладонь и демонстративно вытираю ею губы.

– Чуть не стошнило.

– Не ври красивая, я слышал, как ты стонала.

– Тебе показалось. Я пыталась вырваться.

– Значит сейчас я тебе докажу обратное.

– Только дотронься, – угрожающе шиплю и тут понимаю, что стою перед ним почти голая.

Хватаю полотенце и обматываюсь им.

– Не приближайся ко мне ближе, чем на метр.

Подхожу к манежу, поднимаю малыша на руки и ухожу, под его смешки.

– Придурок, – негромко его обзываю и позволяю себе мимолетную улыбку, только и всего.

Глава 14

После этого случая моя уверенность в том, что я тут в «безопасности» стала равна нулю, и повышался уровень тревоги, когда Далер уезжал из дома, и Гена с Мурадом.

Остальным я не доверяла вообще. На улицу не выходила, если был еще кто-то там помимо охраны.

Исключением был юрист, с ним мы частенько болтали, хотя появлялся он дома в то время, когда я не сплю или не занимаюсь малышом – редко.

Две недели я провела в этом доме, который по-прежнему вселяет больше страха, чем спокойствия и все заверения хозяина «крепости», что мне тут нечего бояться меня напугали еще больше.

Когда меня сюда привезли сроки не обговаривались, но сидеть тут и трястись от каждого шороха бьет по нервам похлеще, чем, когда идешь пешком с работы в темном переулке нашей улицы.

Уложила Рамиля спать и спустилась на первый этаж, потому что этот разговор необходим. Прошлась по комнатам и обнаружила Далера в кабинете.

«Где же еще», – хмыкнула и постучала, услышав грозное: «Войдите».

– Приступай сразу к сути, у меня нет времени, – будто уже знает, что я хочу сказать.

Смотрю на него и понимаю, что должна бояться, но после того, как видишь мужчину, который похож на плюшевого медведя с ребенком на руках, автоматически не получается переключиться на режим «опасность».

За это время я увидела его другим. Точнее видела разным. Но когда мы с Рамилем сидим в комнате внизу, той самой с камином и телевизором, к нам приходит Далер по вечерам. И вот тут, он словно снимает свою броню.

Малыш начинает ползать и так мило наблюдать за тем, как его отец следует по пятам, отбирает опасные и ненужные ребенку предметы, улыбается и шутит… обнимает его…

«Ты не так плох, в роли отца», – каждый раз думаю я, слишком пристально заглядываясь на мужчину.

Но совсем недавно, я оставила их наедине и ушла за соком, а когда вернулась у ребенка в руках был пистолет.

Я так громко закричала, что напугала маленького и он заплакал.

Подбежала и откинув от него игрушку, как оказалось потом, подняла его на руки успокаивая и извиняясь.

– Совсем с ума сошел? Ты что творишь, Далер?

– Это говорит та, кто сейчас своим визгом напугала и довела до слез ребенка, – со злостью поднявшись на ноги ответил он.

– Я же не думала, что у тебя порох в голове, а не мозги, – стиснув челюсти прошипела, чтобы не громко говорить и вновь не довести малыша. – Еще раз…

– Это ты мне про еще раз, красивая? – приближается ко мне, и я тут же затыкаюсь. – Ну так, что ты там хотела сказать? – обходит по кругу, будто к сыну, который положил на мое плечо голову, но я-то чувствую его… почти вплотную.

– Отойди, – дергаюсь в сторону, но он останавливает за плечо своей ладонью.

– Дрожишь?

– Боюсь.

– Вот и правильно. Помни этот страх, каждый раз, когда открываешь свой красивый ротик.

А еще в голову каждый раз вбивался момент поцелуя… и как бы я не пыталась избавиться от этого морока, получалось плохо.

Хотя, по сути, передо мной сидит тот же, кто жесток к тем, кто его предает, убивает за нарушение негласных законов его района и уважаем в криминальном мире, о котором я раньше не имела никакого понятия. Обо всем этом мне поведали Гена и Орхан, так как с Мурадом общий язык я, так и не смогла найти почему-то. Кое-что услышала из разговоров и уже составила свое мнение о нем.

Эти эмоциональные качели слишком сильно на меня влияют, запутывают мысли, и я становлюсь рассеянной, уязвимой, даже сама, не понимая того, почему и отчего? Я пугаю себя, и мне это не нравится.

Поэтому сегодня я хочу поговорить с Далером вновь.

– Я требую, чтобы ты отпустил меня.

– Это невозможно, Даша. И мы обсуждали…

– Да плевать, что мы там обсуждали, – перебиваю, хотя знаю, что ему мои слова до лампочки. – Послушай, это давно перешло все границы. Отпусти меня домой. За эти две недели, можно было целую гвардию сиделок с гарвардскими дипломами найти.

– Ага, можно было, – только и отвечает мужчина, недобро прищурив глаза, глядя на меня.

– И? В чем тогда дело? – молчит, будто со стеной разговариваю. – Издеваешься надо мной?

– Послушай, девочка, – как всегда резко начинает он, и я тут же теряю свой боевой пыл, – я уже говорил тебе, что срок твоего пребывания в моем доме, будет зависеть от того, как скоро я решу вопрос с матерью Рамиля. Если ты еще тут, значит он не решен.

– А если она вообще не найдется? Не буду же я постоянно тут с твоим сыном.

Мне больно и противно все это произносить, потому что я бы забрала маленького с собой, но ни за что с ним не разлучилась.

Мужчина пронзает меня своим взглядом и уже хочет что-то сказать, как в комнату стучится Мурад, и сразу входит.

– Далер, мы нашли Инну.

Вопросительно смотрю на него и жду пояснений.

– А Инна – это…?

– Она самая, радуйся, – отвечает он и поворачивается к застывшему на пороге мужчине. – Где она?

Вот только триумф длится ровно пять секунд.

– Дал, она мертва, – слышу его слова и затыкаю свой рот руками, чтобы не закричать. – Ее нашли в квартире. Три пули.

Чувствую, как голова начинает кружиться.

– Твою мать, – резко выражается Далер, а я вздрагиваю от его голоса.

– Наши уже