Второй шанс для нас - Эмилия Марр

да, на одном уровне с нами в обществе. Но все же не лежит у меня к нему душа. А вот Машка влюблена в него бесповоротно. В его черные волосы и большие карие глаза. Славка мулат, его мама – дочь бывшего министра иностранных дел Франции.

Молодость она провела в нашей столице и вышла замуж за русского дипломата. Славка – очень яркий парень, высокий, любит спорт и часто побеждает. У него красивая улыбка. Вообще, он взял от своих предков все самое лучшее. Силу и физическое развитие – у материнской линии, а внешность – у отцовской. Мы с ним уже третий год подряд король и королева школы. Многие из-за этого думают, что мы встречаемся. Я никому ничего не должна объяснять, поэтому просто не опровергаю слухи, но и не подтверждаю. Как, впрочем, и Слава. Но между нами мы это выяснили давно. Он мой друг, и на этом все. Да, мы пару раз целовались, а вернее, лез целовать меня он, но я не отвечала ему взаимностью, как бы со стороны это ни смотрелось. И сколько бы раз он ни просил официально стать его девушкой, я всегда отказывала.

Мама говорит, что они – Славка и его семья – нам подходят. А мне-то какое дело! Впереди вся жизнь, чтобы выбрать достойного. Почему я должна останавливаться на одноклассниках или учениках параллельных классов?

Я – высокая, красивая модель многих школьных брендов. Веду рубрику про моду и стиль. Все девчонки мечтают со мной дружить. Но я избирательна, поэтому такая честь дана не каждой.

У меня яркая внешность, которую я унаследовала от отца. Я натуральная блондинка. Многим приходится окрашивать волосы, а мои от природы такие. Голубые глаза, ровный небольшой нос и пухлые губы мамы довершают идеальную картинку.

Когда я выхожу в свет с семьей, мне всегда дают девятнадцать-двадцать лет. Хотя мне пока семнадцать. Прошел второй урок, и у нас по плану прогулка в столовую за стаканчиком кофе. Девочки окружили меня, и мы двинулись в путь.

Это наше каждодневное дефиле. Своего рода традиция: впятером пройтись по коридорам школы, показывая остальным, каким должны быть девушки высшего общества. Идем, как всегда ловя восхищающие взгляды своих сверстников и учеников помладше. Входим в столовую. Неожиданно дыхание становится тяжелым, сердце заходится в быстром ритме. Я вижу парня со спины, но почему-то уверена, что это он – Артур! Иду к нему, оторвавшись от девчонок. Никого и ничего не вижу – только его. Неужели это тот самый новенький, о котором говорили девочки на перемене?! Как же здорово! Мы с ним в одной школе теперь, будем видеться каждый день! Даже вместе сможем ходить сюда. Наконец школа перестанет быть такой скучной.

Уже протягиваю руку и трогаю его за плечо.

Он оборачивается, и сначала в его глазах я читаю удивление, а после – узнавание. Синие глаза сияют, а губы растягиваются в красивой улыбке.

– Привет, а ты…

Вдруг меня перебивает Славка, который появляется словно из ниоткуда и обнимает меня за талию. Он легко чмокает меня в щеку со словами:

– Артур, познакомься, это та самая королева школы, о которой я тебе рассказывал. – Что он творит?! Пытаюсь от него отстраниться, но он смертельной хваткой держит меня. Мы же с Артуром так хорошо пообщались утром, зачем школьный друг все портит? – А это новенький. Арт, – Слава возбуждено продолжает, – Элла, моя любимая и самая красивая девушка на Земле.

Глава 14

Что он говорит? Нет!

По мере выхода потока лжи от Славки выражение радости на лице Артура сменялось гримасой боли, а к концу речи там читались только злость и ненависть. Его синие глаза отражали весь спектр этих его эмоций. Они пронзали меня, причиняя ощутимую боль.

Он поверил болтовне своего нового друга, а не мне! И чтобы я сейчас ему ни сказала, это ничего не исправит.

Артур протягивает руку и произносит ледяным тоном, который скрежетом проходится по моему сердцу:

– Приятно познакомиться.

А у меня нет сил притворяться, мне больно оттого, как быстро все завершилось, не успев начаться. А ведь я сейчас ясно читаю в его глазах, что все действительно окончательно и бесповоротно закончилось.

Мое слово против Славкиного. И поверили не мне, а кому-то другому! Так не должно быть, так никогда не было!

От обиды и досады бросаю во всеуслышанье:

– А мне нет! – и наконец, отцепляю клешню Славки, иду на выход из столовки. Девочки не понимают, что случилось, оглядываются на парней, смотрят на меня, но все равно не могут разобраться в происходящем.

Но все же поддерживают меня и идут следом.

Мне плохо. Вот-вот расплачусь. Но не могу себе позволить это сделать на виду у всех. Сдерживаю себя из последних сил, гордо вскинув подбородок.

Захожу в класс, но там сидят мои одноклассники! Разворачиваюсь и натыкаюсь на свою «свиту». Прохожу между ними и иду прочь отсюда.

Есть уголок в нашей школе, куда я хожу, когда мне особенно тоскливо, и в этот раз я решила спрятаться там. Мне надо обдумать ситуацию, в которую я попала, поэтому – на крышу и как можно быстрее.

Обычно я с удовольствием смотрю в солнечное и чистое небо или затянутое облаками, дышу свежим воздухом и прогоняю хандру.

Сейчас же меня ничего не радует, в груди что-то упрямо давит и не дает наполнить легкие кислородом, не позволяет развеяться плохому настроению.

Девочки собрались вокруг, восторгаются видом с крыши, стараясь отвлечь меня, а я сижу и ничего не чувствую, кроме острой боли.

– Элла, что случилось, расскажи, может, тебе лучше станет?

И эта просьба Маши стала пусковым механизмом откинуть напускное спокойствие и надменность, я посмотрела в ее родные глаза и участливое лицо и заплакала. Навзрыд. Так, как никогда не делала прежде. Всхлипывая и заикаясь.

Плачу и сама себе удивляюсь, ну как так-то! Почему так остро реагирую, почему так больно! Да я его даже не знаю, почему же мне так обидно, что теперь в его глазах я лгунья, двуличная тварь,