Я знаю (СИ) - Левина Кира

Нечитаемо посмотрел на девушку. Та поспешила ретироваться.

— Уже поздно. Пойдём? — кивнул Давид на выход.

— Да, давай, — согласилась я и осталась сидеть на месте. Куда я пойду, если мои пальцы в таком приятном плену.

Алиев улыбнулся, отпустил мои руки.

Я медленно встала и направилась к вешалкам. Администратор быстро нашёл мои вещи и с всё такой же вежливой улыбкой вручил мне их.

— Приходите ещё, будем рады вас у нас видеть.

— Обязательно.

Застегнув куртку и нацепив шапку, я обернулась. Давид стоял возле обслуживающей наш столик официантки и что-то её говорил. Довольной она не выглядела. Напротив. Казалось, ещё пара секунд — и она расплачется.

Словно бы почувствовав мой взгляд, парень развернулся и направился ко мне. Без слов забрал свой бомбер и, придерживая мне дверь, натянул его по пути на улицу.

Вне помещения было очень холодно. Что я и озвучила:

— Давид, очень холодно.

— Зима ведь. Садись быстрей в машину.

— Так мне тепло. А у тебя ни шапки, ни шарфа. Ни перчаток.

Алиев подошёл к пассажирскому переднему сиденью своего автомобиля, открыл дверь и кивнул, мол, садись шустрее.

Я глубоко вздохнула и выдохнула. С бараном проще договориться.

Через несколько секунд Давид уже сидел на водительском месте.

— И чего вздыхаешь? — повернулся ко мне парень.

— Что ты сказал Алине?

— Алине?

— Той официантке.

— Откуда ты знаешь, как её зовут?

— Имя на бейджике. Давид!

— Попросил, чтобы она внимательнее следила, к кому клеиться.

— По-моему, ты не просто просил. Она там чуть не рыдала.

Давид завёл машину. Сиденья сразу начали нагреваться. На парковке было очень много автомобилей, но Алиев быстро и ловко крутил руль и вскоре мы выехали на дорогу.

— Ты жалеешь её?

— Конечно.

— Она поставила тебя в неудобное положение, и ты расстроилась. Я это просто так оставить не мог.

— У тебя полумер вообще не существует?

— Какие полумеры, Ася? Мне надо было улыбнуться ей, как ты, и вежливо попрощаться?

— Она с самого начала всё поняла, ещё когда заказ принимала.

— Нет. А вот теперь сейчас всё поняла.

— И чего ты добился? Только испортил ей настроение, — я сложила руки на груди.

— Почему её настроение волнует тебя больше, чем твоё?

Я промолчала.

Что там делают родители в таких ситуациях? Ищут компромиссы?

— Ладно, хорошо.

— Ладно, хорошо-о?! — со смешком переспросил Давид.

— Только давай в следующий раз я сама за себя постою. А то тебе сразу бы носы ломать.

Алиев вдруг по-мальчишески улыбнулся.

— Хороший был тогда вечер.

— Нет, — фыркнула я.

— Хороший-хороший. Ты меня послала ещё, я даже загордился тобой, если бы так не злился.

— Давид, мы договорились? — с нажимом переспросила я.

— Конечно, Асенька. Ты у нас главная.

Я недоверчиво посмотрела на Алиева. Тот вроде и смеялся, но сказал он это серьёзно. Ответить я не успела.

— Ты завтра домой?

— Да, — с сожалением ответила я. Как бы мне сейчас хотелось разорваться. — Я уже несколько выходных не ездила. Мои уже переживают.

— Ты на поезде?

— Да.

— Подвезу тебя на вокзал.

— Поезд в девять утра, — улыбнулась я.

— Значит, в восемь буду на парковке.

Мы быстро, даже слишком, доехали до общежития. Я никуда не спешила выходить, нервно теребя ручку сумки в руках. Никуда не хотелось идти. Совсем-совсем.

— До завтра? — улыбнулся парень, следя за мои пальцами.

— До завтра.

Я открыла дверь и уже выставила одну ногу из машины. Как вдруг сама решилась и повернулась к Алиеву.

— Давид, — он внимательно в меня всмотрелся, — я очень рада, что ты не бросил университет.

— Я тоже, Ася.

Глава 18

Lina Lee, Ваня Дмитриенко — Ты со мной

"…Я с тобой,

Потому что влюбилась, как дура,

Но знаешь,

Зато я почувствовала себя живой…"

Прислонившись к окну электрички, слушала музыку в наушниках, взглядом провожая поля и деревья, ещё больше покрывающиеся снегом.

Зажмурила глаза, вспоминая сегодняшнее утро.

Алиев не опоздал. Даже больше. Я спустилась на первый этаж, а парень уже стоял в холле.

— Доброе утро.

— Привет, — буркнул парень в ответ, забирая мои сумки.

— Ты не выспался?

— Не выспался.

— Так написал бы мне, — забеспокоилась я. — Нет проблем, я бы сама добралась. Давид!

— Ася, успокойся. Мне только в радость.

Да, радостью за версту несёт.

Парень удивлённо обернулся. Я что, сказала это вслух?!

— Ох, Громова, рано или поздно придёт время…

— Какое придёт время?

Тот только хмыкнул.

В машине Давид вдруг стало резво интересоваться моими родителями. Ими мне было хвалиться только в радость.

— Ты очень их любишь.

— Очень-очень, — закивала я. — Они у меня самые лучшие.

Парень вызвался провожать до самого поезда.

Куртка другая, на вид ничуть не теплее. Ни шапки, ни шарфа.

— Снова холодно? — заметил мой взгляд Давид.

— Мне холодно на тебя смотреть, — пожаловалась я.

— Ты любишь дарить подарки?

— Ты доверяешь моему вкусу? — засмеялась я, понимая, на что он намекает.

Мы остановились на перроне. Встали друг напротив друга. Алиев не стал отвечать, а я и забыла, что задала вопрос.

Давид вдруг поднял руку и аккуратно положил на щёку. И рука такая тёплая. И синий взгляд такой пронзительный. От блаженства я прикрыла глаза и чуть подалась вперёд. Парень нежно коснулся горячими губами моего лба. Я открыла глаза и, нахмурившись, посмотрела на Давида.

— Что? — улыбнулся тот.

— Думала, что ты меня поцелуешь, — смущённо сказала я. — На прощание.

— Знаю, что ты думала, — криво улыбнувшись, ответил парень. Кивнул на вагон. — Садись, не мёрзни.

Я нехотя повернулась к поезду.

— Напиши, как приедешь.

— Пока, Давид.

Тот лишь кивнул, проследив, чтобы я, наконец, забралась в вагон.

* * *

На вокзале меня, как всегда, встретил папа.

— До-оча, наконец, — подскочил он и сразу стиснул в объятиях. — Мать уже переживает, куда ты пропала. По телефону, говорит, почти не разговариваете уже, — и сочувственно добавил: — Совсем учёба голову задурила?

— Сложно бывает, да, — главное, что не соврала. По телефону я с мамой меньше разговариваю совсем по другому поводу. По такому Давидному поводу.

Пока мы ехали домой, папа вкратце рассказал про их с мамой будни. В целом, ничего не поменялось. Уже в квартире папа сдал меня маме неизменным полотенцем на плече в объятия и вдруг с хитрой улыбкой куда-то убежал:

— Девочки, я скоро! — и только хлопнула входная дверь.

— Вот точно с Валерой со второго этажа договариваются про зимнюю рыбалку, — сузила глаза мама, забирая у меня из рук куртку.

— Зимняя рыбалка? — ахнула я. — Мам, а не рано? Совсем же недавно морозы стукнули.

— И я боюсь. Но кричат оба, мол, не бойся, Лена, мы не дураки, не полезем…

Мы обе напуганно промолчали. Хотя на календаре уже декабрь. Да и правда, не дураки.

— Ладно, пойдём на кухню, солнышко. Ты меня прости, конечно…

— Ма-а-ам, — успокаивающе протянула я.

— Посмотри ты на себя. Худая, как щепка, — вмиг запричитала мама.

Знала бы мама, на что я променяла её жаркое в горшочках и морковный пирог с тыквенными семечками, то лично приставила бы мне Давида в качестве охраны.

Уже на кухне я честно справилась со своей порцией, пока мама ласковым взглядом пробегала по моему лицу.

— Скучаю по тебе, малышка.

Слова "Я тоже, мам" застряли в горле. Это правда, я тоже скучала. Но вдруг поняла, что скучаю по Давиду, которого видела три часа назад. И которого увижу завтра. Который всю жизнь мне перевернул.

Я огляделась. Всё такое родное, домашнее. Я даже себя виноватой почувствовала, что в такую минуту единения с мамой думаю совсем про другого человека.

Обычно я спрашивала про работу родителей или про дела соседей. А мама рассказывала, что видела и слышала что-то новенькое про моих одноклассников или просто друзей детства.