Чем она лучше меня - Амелия Борн

принадлежащим совсем не моему миру. Как же быстро порой обычные и обыденные вещи становятся сродни самым настоящим драгоценностям!   

- Знаю, он клевый, - предвосхитила я фразу мужа, когда он появился на пороге кухни через десять минут.    

Слава всем святым, пришел без сына, потому что у меня к Ване имелся важный разговор. Он сформировался окончательно только тогда, когда я сидела, прислушивалась к голосу мужа и понимала - мне этого безумно не хватало.    

И еще, что мне отчаянно нужно знать правду. Всю. От и до. И теперь, как я надеялась, можно было рассчитывать на то, что Иван уже успел понять, насколько вся ситуация острая и тяжелая. И насколько я не готова к тому, чтобы мне лгали и дальше.     

- Да, еще какой. Я бы хотел с ним погулять, - сказал он, и я мгновенно задохнулась, представив себе то, что все это время упускала из виду.   

Если мы с Ваней разойдемся и он получит в суде право не только видеться с сыном, но и забирать его, скажем, на выходные, а сам при этом будет жить со Светой… Выходит, что Никитка будет считать это нормой? Общаться с ней, этой женщиной, от которой мне никогда не было покоя… есть ее еду? Ходить с нею в кафе… Какой кошмар. Такого я допустить уж точно не могла, черт бы ее побрал!    

- Сходим все вместе, - как можно спокойнее произнесла я и кивнула на стул. - А сейчас присядь, пожалуйста, у меня к тебе есть важный разговор.     

Дождавшись, когда Ваня устроится за столом и обопрется на него локтями, словно ему нужна была поддержка, я размеренно, подбирая каждое слово, спросила:    

- Сегодня виделись с Лилей Меньшиковой. Так вот… она кое-что сказала. То, чего я не знала до этого момента. Оказывается, у Светланы есть дочь. И я очень хотела бы знать, не твоя ли она?      

- Что?

Иван даже инстинктивно отпрянул, услышав вопрос жены. У Светы есть дочь?..

Мысли хаотично заметались по черепной коробке, панически переключаясь с одного на другое, и при этом он не мог ухватиться толком ни за одну из них.

Мия смотрела на него выжидательно. Нет, не просто выжидательно - испытующе. Ее пристальный взгляд пытался, казалось, проникнуть ему прямиком в голову, добраться до сути вещей.

Только вот засада - он и сам не знал этой сути. Говорила ли Света что-то о своей дочери? Ваня не мог припомнить. Все их разговоры слились для него в мучительно-щемящую ностальгию, тянущую за потайные струны души, доводя тем самым до приятной боли. Он охотно окунался в эти бередящие душу воспоминания, где был еще молод и свободен, но… что он знал о Свете теперь? Что он знал о ее нынешней жизни?

Взгляд снова сосредоточился на Мии. Она ждала ответа. И он отчетливо понял вдруг - нужно отреагировать быстро и решительно. Иначе породит в жене новые подозрения, совсем ему не нужные.

- Нет! - горячо заявил он. - Конечно, нет. Света же была замужем. Оттуда у нее и ребенок.

Он сказал это - и чуть сам не расхохотался от того, как глупо это звучало. Но сейчас, в этой стрессовой для него ситуации, ничего иного он сообразить попросту не мог.

И вместе с тем на душе что-то мерзко заскребло. Ребенок… Почему от того, что у Светы, как у самой обычной женщины, был ребенок, во рту у него становилось кисло? Ведь в этом не было ничего удивительного. Она успела побывать замужем. И, кроме того, ему ли было не знать, как далеко ей было до монашенки!

И все же неприятный привкус никуда не уходил. Идиотское чувство, будто его снова предали…

Он попытался сосредоточиться на жене. На том, что было здесь и сейчас. На том, что единственное имело для него значение. На спасении своей семьи.

Но от выражения ее лица внутри все похолодело. Она ему не верила.

- Мий…

Он поднялся из-за стола - тяжело, скрипуче, словно тащил вверх не только свое тело, но и весь тот груз, что лежал на душе. Подошел к жене, взял ее за плечи, и, заглянув в глаза, твердо сказал:

- Милая, ты же знаешь, я тебе никогда не врал…

Ее лицо приняло комичное выражение. Откинув голову назад, Мия оглушительно захохотала, и по его напряженным нервам от этого звука словно сшибающая с ног волна прокатилась.

- Ты… это… серьезно? - произнесла она сквозь смех, но он вдруг уловил ее взгляд. Горький, полный боли и обиды.

И в этом был виноват он один. Никогда прежде она так на него не смотрела. И он не хотел видеть это выражение ее глаз впредь.

- Я имею в виду, что я не врал тебе о своем прошлом, - поправился он. - Я рассказал о Свете все, как есть. И все, что было. И будь у меня от нее ребенок - ты бы об этом знала.

- Так же, как о ваших тайных свиданиях? - криво улыбнулась жена в ответ.

Он едва не взвыл. Вдруг стало кристально ясно - Мия никогда об этом не забудет. Даже если простит его, даже если они проживут вместе до старости… она не забудет.

- Это не мой ребенок, - снова повторил он.

- Ты даже не спросил, сколько девочке лет! - презрительно скривилась Мия, с отвращением скидывая с себя его руки. От ее реакции они тут же повисли плетьми - беспомощные, обессилевшие.

- Как ты можешь столь уверенно утверждать, что она не твоя? - продолжила жена.

- Я знаю, что она не моя! - категорично отреагировал он. - Света бы мне сказала.

- А не слишком ли ты веришь в честность женщины, которая тебе изменяла? - горько фыркнула Мия в ответ. - А что, если она не сказала? Что, если не захотела тащить