Их невинный подарок - Ая Кучер

пока я поправляю платье. Одергиваю ткань вниз, прижимаю ладонь к груди. Там сердце так отчаянно колотится, запредельно.

А губы пощипывает, как если бы я уколола их чем-то. Отворачиваюсь, скрываясь раскрасневшиеся щеки. Упираюсь ладошками в стол, мотаю головой. Как наваждение, дурман.

Аномальные ощущения, словно вместо крови по венам несется коктель. Страха, возбуждения, тепла. Самого настоящего жара, мне слишком тепло. И ноги не держат, подгибаются.

– Клаус, ты перегибаешь. Ты же знаешь…

– Знаю, отвали. Пройдусь, смотри за нашей гостьей.

Хлопает дверь, тяжелые шаги. Вслушиваюсь, боясь обернуться. Стыдно смотреть на Ника. Я ведь в какой-то момент начала отвечать, перестала вырываться. Растекалась от чужих касаний.

А сейчас просто хочу пережить это в одиночестве. Забыть это шепот:«Тебе понравится». И избавиться от ощущений чужой хватки. Фантомных касаний, которые оказались не такими неприятным.

– Сорвался, - тихий смешок Ника заполняет кухню.

И что это значит?

Настороженно рассматриваю мужчину, бросая быстрые взгляды. Кто знает, что ему придёт в голову. Может у них с братом глупый счет, и Ник сейчас попытается сравнять….

На глаза накатываю слезы, потому что я не понимаю, что происходит. Слишком быстро, остро. Как обрушившееся торнадо, которому нет сил сопротивляться.

Такое впечатление, что мужчинам просто нравится издеваться надо мной. Доводит до предела и наблюдать за реакцией. Как местная зверушка. Других же развлечений нет в этой глуши.

– Ты в порядке, красивая? – за спиной раздаются тихие шаги, напрягаюсь из-за этого. – Даже не посмотришь на меня?

– Какая разница? В порядке я или нет? Это на что-то повлияет? – фыркаю, помешивая на сковородке еду. Накрываю крышкой, сильнее сжимаю лопатку. – Просто оставьте меня в покое.

– Не груби, Карин. Это не к месту. Могла бы поблагодарить за то, что я вас прервал. Кто знает, как далеко вы бы зашли с Клаусом. А я тебя спас.

– Спасибо. Я… Спасибо, да.

– Научись контролировать свои эмоции, красивая. Характер это хорошо. Но не всем нужно его показывать и не всегда. Если ты научишься использовать это правильно, - ладони Ника ложатся на талию, парализуют. – То сможешь много достичь.

– Конечно, быть женой-игрушкой – такие перспективы открываются, как я сразу не поняла.

– И снова, Карина, зря шипишь. И не слушаешь то, о чем я тебе говорю.

Качаю головой, это несусветная глупость. Моя жизнь за один день разрушилась, превратилась в пыль. Всё, во что я верила, начинает разрушаться. И будущее, которое я планировала, больше не существует.

Но больнее всего из-за мамы. Он ведь… Она вышла за отчима, она понимала, в какую семью входит. И всё равно потянула меня за собой, подписала на всё это.

И не защитит меня, когда придёт время. Ни слово не скажет отчиму, не попытается спасти меня от брака. Ещё и сама будет руководить подготовкой и повторять, что так нужно.

Не кому меня защищать.

– Не грусти, красивая, - подбородок Ника вжимается в мое плечо, продавливает. Прижимает к месту, не позволяя сбежать. А его ладони надавят на низ живота, ловя меня в кольцо рук. – Сегодня праздник. И мы выиграли немного времени. Почему бы не насладиться этим?

Хочется огрызнуться в привычной манере. Грубо послать Ника, потому что нечему радоваться. Это не праздник, а фарс. Новый год, который я провожу с незнакомцами. И если бы не метель, то попала бы в лапы к своим сводным братьям.

И всё закончится плохо.

Но кусаю губу, не позволяя себе грубить. Как Ник говорил? Не показывать характер. Может, он и прав. Сейчас это всё равно не поможет, только выслушаю новые нравоучения.

Пока будет такая погода, мне никуда не выбраться. Ждать до утра, минимум. И нет повода злиться на Ника или Клауса за то, что мы застряли в этом доме.

– И что ты предлагаешь? – стараюсь звучать нейтрально, не выдавая настроения. Кожей чувствую улыбку мужчины, когда его губы ползут по шее. – Прекрати, Ник. Не нужно.

– Клаусу ты разрешила себя облапать, а мне нельзя?

– А у вас график?

– Нет, - Ник смеётся так, словно я сказала что-то очень смешное. – Иначе ты бы никуда от нас не делась, совсем. Ровняли и ровняли бы счет. Ты здесь закончила?

– Да, ещё нужно оставить на маленьком огне…

– Отлично. Тогда пошли.

Мужчина сжимает мою ладонь, тянет за собой. Подмигивает и сейчас кажется чуточку моложе. Пацаном, а не Цербером, который должен меня охранять.

Ведет в сторону гостиной, где трещит камин. Теплый воздух бьет в лицо, заставляя дрожь спуститься по телу. Особенно, когда Ник ласкает запястье своими пальцами.

– Давай, красивая, - подталкивает меня в сторону ковра, надавливает на плечи. – Сыграем с тобой.

Глава 11. Карина

– Я не буду играть!

– И снова промах. Мне казалось, что ты начала следовать моим советам.

Смущаюсь, отворачиваюсь к огню. Значит, мои попытки не грубить заметили. Ничего такого, но капельку обидно. Словно уязвленная женская гордость. Что мою хитрость раскусили.

Прижимаю к себе колени, постоянно одергивая платье. Нужно переодеться, но что-то мне подсказывает, что это будет непросто. Нелепое вечернее платье мой спутник надолго.

– И как я должна была отреагировать? – чуть наклоняю голову на бок, а Ник улыбается ещё шире. Садится рядом на пол, откидывается спиной на диван. – Научи меня.

– Ох, красивая, я бы многому тебя научил. Правда, после такого твои щечки будут гореть смущением до конца жизни. А на заднице точно останется отпечаток моей ладони.

– Ник!

– Для начала ты могла узнать во что мы будем играть.

– И во что же?

– Правда или выпивка, - голос Клауса режет по нервам, заставляя напрячься. – Нашел в погребе Давида отменное вино, старое и дорогое.