Бунт Хаус - Калли Харт

минут, — советует Карина, проверяя время на своем мобильном телефоне. — Душ, макияж и прическа. Давай. Секундой дольше, и нам придется разливать кашу на подносы с едой, как заключенным на дежурстве в столовой, а я надела этот комбинезон не для этого. Вперед, вперед, вперед!

За последние пять дней мой мир был сосредоточен на Вульф-Холле. Классы, люди, здание само по себе... все это было так ошеломляюще, так много информации обрушилось на меня сразу, что мой разум не рассматривал мир за пределами безукоризненно ухоженных лужаек академии. Теперь, когда я нахожусь в избитом, но все же классическом «Понтиак Файрберд» Карины, мчась по длинным извилистым дорогам с ветром, развевающим мои волосы, я вдруг чувствую себя свободной. Как будто абсолютно все возможно.

Нью-Гэмпшир — это захватывающий дух калейдоскоп из осенних листьев: жгуче-оранжевые, умбра, красновато-коричневые, малиновые и пунцовые. Зимние деревья, все еще упрямо цепляющиеся за свою красочную осеннюю листву, проносятся мимо размытым пятном, когда Карина выжимает газ, мчась вниз с горы, словно она была гонщиком в прошлой жизни. Вскоре мы добираемся до самого городка Маунтин-Лейкс (прим. в переводе «Горные озера») — дюжина причудливых магазинчиков, средняя школа, футбольное поле и почти ничего больше — и я с приятным удивлением обнаруживаю, что город на самом деле граничит с двумя красивыми, огромными и сверкающими озерами.

Карина подъезжает к закусочной под названием «Вопящий Бин» и выжимает стояночный тормоз еще до того, как машина останавливается. Я почти не ездила за рулем с тех пор, как сдала экзамен на права в Израиле, так что вряд ли могу судить, но от Карины за рулем волосы встают дыбом.

— Пошли, — командует она. — У этих ребят самый лучший завтрак, но они перестают подавать его очень рано, так что детки из Вульф-Холла их не беспокоят.

— А мы разве не детки из Вульф-Холла? — кричу я ей вслед, когда она бросается ко входу в закусочную.

— Мы не в счет! Ну же, пошли!

Карина занимает столик — угловую кабинку рядом с винтажным музыкальным автоматом — и устраивается поудобнее. Я сажусь напротив нее, гадая, сколько же кофе она выпила сегодня утром, прежде чем вышибла дверь моей спальни. Ужасно, что у кого-то может быть столько энергии в такой ранний час, даже если уже светит солнце.

— Так, так, так. Посмотрите-ка, кто здесь. Мисс Карина Мендоса, во плоти. Я думала, что ты ушла и умерла на той горе, девочка. Где ты пропадала? Весь наш лимонный пирог испортился в прошлые выходные. Мы делаем его исключительно для тебя. — Официантка, пришедшая обслужить нас, широко улыбается моей подруге, небрежно прислонившись к стенке кабинки. Она хлопает своим блокнотом по макушке Карины, подозрительно изучая меня краем глаза. — И кто же это, скажи на милость?

— Джаззи, это Элоди. Элоди, это Джаззи. Она работала в «Вопящим Бине» последние двадцать пять лет.

— Воу, девочка! Двадцать лет! Не делай меня старше, чем я уже есть! — Она делает вид, что дуется, и засовывает блокнот обратно в передний карман фартука. — Я так понимаю, сегодня ты не хочешь лимонного пирога. И кофе тоже.

— О боже, Джаззи, ты же знаешь, что пять лет ничего не изменят, — говорит Карина, хватая ее за руку. — Ты будешь выглядеть на восемнадцать лет до самой смерти. Пожаааааалуйста, не забирай кофе.

Джаззи смеется, закатывая глаза.

— Ладно, ладно. Мне бы очень не хотелось видеть, как такой бедный, недоедающий, обнищавший ребенок, как ты, вынужден выпрашивать немного кофеина, — говорит она, отходя от стола. — Я сейчас вернусь. Ты тоже хочешь кофе, деточка? — спрашивает она меня.

— Горячий чай, пожалуйста. Если у вас есть. И ещё немного холодного молока?

Я не думаю, что мой необычный заказ делает мне какие-то одолжения в глазах Джаззи. С простым черным кофе она бы справилась, но горячий чай с молоком? Она, наверное, думает, что это причуда детей из Вульф-Холла, но все равно записывает мою просьбу и спешит в сторону кухни.

— Большинство других ребят ездят во Франконию в поисках Старбакса. Они не понимают, что кофе здесь гораздо лучше, — говорит Карина.

— А ты не желаешь делиться своим секретом?

— Черт возьми, нет! — Она ухмыляется, покачивая бровями. — Это мое секретное место. Я привожу сюда только самых лучших, самых надежных людей.

— Рада узнать, что я в этой категории.

Карина собирается выстрелить в меня ехидный ответ, ее глаза светятся весельем, но затем внезапно радость, исходящая от нее, исчезает. Она видит что-то за моим плечом, и все в ней меняется. Колокольчик над дверью закусочной звенит, объявляя о новом посетителе, и Карина съеживается на своем месте, весь ее энтузиазм испаряется в клубах дыма.

— Ну да, конечно. Обычно я очень хорошо разбираюсь в том, кого следует пускать в клуб «Вопящего Бина», но иногда даже я ошибаюсь в своих суждениях.

Позади меня мужской голос с сильным английским акцентом просит столик на троих, и мои внутренности скручиваются в узел со скоростью света. Впечатляет, как быстро я перехожу от расслабленного и непринужденного состояния к застывшему и неуютному. Карина и я, должно быть, представляем собой прекрасное зрелище, сползая вниз на своих местах.

— Мы можем взять с собой наш завтрак? — предлагаю я. — Поедем, пока не найдем какое-нибудь хорошее местечко, или поедим у озера?

Дерьмово уезжать только потому, что появился Дэшил, скорее всего с Паксом и Рэном на буксире, но сейчас мы не в Вульф-Холле. Я не хочу, чтобы выходные были испорчены их дерьмом.

Карина отрицательно качает головой.

— Он нас уже видел. Если мы сейчас уйдем, то будем выглядеть как слабачки. Мы должны просто расслабиться и извлечь из этого максимум пользы. Извини, я не хотела так реагировать, просто... Дэшил точно знает, как проникнуть мне под кожу.

Может быть, она и не хочет говорить об этом, но мое любопытство берет верх. Я должна спросить ее, должна это знать.

— Я так понимаю, между вами что-то произошло? Что-то... романтичное?