Бывшая жена (СИ) - Алексеева Дана

– Скажи… – требует мужчина и голосом, и взглядом.

– Того же, что и ты, – машинально облизываю нижнюю губу и нарываюсь на поцелуй.

Артём обхватывает мою шею и берёт в жаркий плен губы, которые добровольно сдались. Он терзает, испытывает их и не может насытиться, как и я. Проникает языком в рот и окончательно подчиняет, лишает воздуха и попыток на сопротивление.

Артём расстегивает молнию на куртке, открывая доступ к шее и груди. Ласкает и покусывает, посасывает и зажимает… Глаза закатываются в наслаждении, и приоткрывшийся рот рвано выдыхает «ахи», за которыми прячется предвкушение продолжения близости.

– Уверена, что хочешь этого? – останавливается Артем, ища согласия в моих глазах.

– Да. Я хочу тебя, – притягиваю к себе, не задумываясь ни на секунду.

Этого становится достаточно. Верхняя одежда слетает с меня от умелых действий мужчины. А оголенная грудь наливается и предстает перед Артёмом во всей красе. Соски моментально встают перед его взором, как солдатики, готовые ко всему. Мужские губы властно обхватывают сосок и начинают посасывать его… Я выгибаюсь и не сдерживаю стон. Зарываюсь пальцами в его густую шевелюру, как за спасательную шлюпку, удерживающую от потери сознания.

Артём ласкает моё тело и доводит до исступления… Как же я скучала по этим ощущениям. Каждая клеточка тела не остаётся без внимания его нежных губ и рук. Я бы поставила на паузу эту ночь и перематывала бы до тех пор, пока не восполнила бы все моменты близости, которые могли бы быть за упущенные нами годы.

Из груди вырывается очередной стон, когда Артем снимает с меня джинсы и добирается до самого жаркого очага на моем теле. Там всё пылает ждёт его. Только этот мужчина способен потушить пожар и удовлетворить все потребности.

Его пальцы отодвигают резинку трусов и начинают массировать возбужденный клитор. Не знаю, сколько вольт прошибает меня, я вздрагиваю и одной рукой вцепляюсь ногтями в его бицепс, а другой – в мягкую обивку сиденья.

Уже вся влажная. Хочу его безумно…

Когда кончик языка касается набухших от возбуждения складочек, я замираю и не дышу. Артем вспоминает и делает всё то, что было приятным для меня. Закрываю глаза и тону в удовольствии. Разрядка совсем близка.

Два пальца проникают внутрь меня и вызывают ответный незамедлительный стон наслаждения. Они двигаются, наращивая темп и заставляя стонать всё громче. Я на грани мини-взрыва. Артем этого и добивается. Он доводит меня до оргазма умелыми пальцами.

Я содрогаюсь от разрядки и рвано выдыхаю. По телу распространяется расслабляющее тепло.

– Не представляешь, насколько ты сексуальная сейчас, – выдыхает Артем, целуя мое бедро и рукой избавляясь от ремня. – Безумно хочу войти в тебя и приумножить эффект.

Он достает из боксеров вздыбившийся агрегат, который мозолю глазами и невольно тянусь к нему. Артём не спешит и дает мне волю. Сверху наблюдает за тем, как я рукой обхватываю его твердый член и начинаю заново с ним знакомиться. Твёрдый ствол и мягкая головка – их я вспоминаю на вкус и облюбовываю своим ртом. Делаю так, как могу, как мне нравится, желая доставить удовольствие Артему. Слышу, как он тяжело дышит, и чувствую, как кулак с моими намотанными волосами сжимается от этих манипуляций.

– Надень на него, – хрипит и протягивает мне пакетик с презервативом.

Я послушно выполняю указание и натягиваю резинку на внушительную длину члена.

– Готово, – улыбаюсь и ложусь на спину.

– Я тоже готов, – двусмысленно отвечает он.

Артём широко раздвигает мои ноги и упирается упругой головкой в узкую дырочку. Уверенным толчком он врезается в меня и растягивает изнутри.

То, что было до этого, превратилось в ничто. Мурашки вскакивают с той же скоростью, с какой Артем входит и входит в меня, впечатываясь отбойными шлепками. Глубже и сильнее.

Всё тело напряжено до предела, и оно принимает этого мужчину полностью и отдаётся ему без остатка. Я снова его, и это дико приятное чувство. Артём уверяет меня в этом с каждым новым движением и выбивает все лишние мысли.

Обхватив мужчину ногами, максимально прижимаю его к себе, когда чувствую, что скоро кончу, и хочу, чтобы он сделал это следом за мной.

– Артем… – с губ срывается его имя, когда дохожу до пика.

Финальный толчок, и он тоже изливается в оргазме. Облегченно выдыхая, он опускается на меня и целует в плечо.

– Люблю тебя, малыш.

– Я тоже люблю тебя, – ловлю губы Артёма и оставляю им свой благодарственный поцелуй.

Глава 20

Тем же вечером мы даём друг другу обещание поговорить со своими супругами и разорвать отношения, которые только тяготят нас и мешают совместному счастью.

Я не люблю Колю. Артём не любит Лизу. И друг от друга мы без ума. Все выстраивается как нельзя лучше.

Боюсь ли я оступится? Нет. Пять лет назад я так сильно оступилась, что сейчас мне уже ничего не страшно.

После нашей близости понимаю, что страсть и чувства не угасли в наших сердцах. Нас тянет друг другу и нам хорошо вместе, сколько можно этому противиться?

Пришло время расставить всё по своим местам. Расстаться с нелюбимым и рассказать правду, в конце концов. Мне будет непросто, но… Я ясно вижу, что без этого никак. Мне надоело врать и подставляться, терпеть и ждать чего-то.

Осуждения не избежать, и я понимаю этот факт. Но верю, что Артём простит и не будет травить меня совершённым грехом, в котором раскаиваюсь.

Что насчет Коли, то… Для начала нужно сообщить ему о моём желании развестись. Кажется, в его голове тоже зреет такая мысль, ведь наши ссоры не могут пройти бесследно. Конечно, его останавливает Катюша. Он был и останется отцом для неё. Маленький ребенок не поймёт, куда пропал папа, которого она так любит? А он может пропасть, если я расскажу Коле, чья на самом деле Катя дочь. Он заслуживает знать правду, но… Такой ли ценой?

– А Коля где? Разве он не у вас ночевал? – интересуюсь у свекрови, когда приезжаю к ней, чтобы забрать дочь.

Нина Арсеньевна смотрит на меня удивленно, пару секунд хлопает ресницами и начинает невнятно вспоминать:

– Так он ведь уехал уже… С утра… А что такое?

Настороженно смотрю на нею и не верю её словам, которые женщина явно выдумывает на ходу.

– Просто дома он не появлялся и на звонки не отвечает. Переживаю.

– Не переживай, Анечка, – слишком натужно смеётся свекровь и машет рукой. – С утра пораньше уехал на работу Коля, перезвонит… Вы поссорились, что ли?

Ко мне подбегает Катюша и обхватывает за ноги. Задрав голову, смотрит на меня любопытными глазёнками, и я решаю спросить у неё про папу:

– Поиграли вчера с папой?

– Нет, я с бабушкой была. А папа не приходил.

– Да что ты говоришь… – с вызовом смотрю на свекровь и отправляю Катю собираться домой. – Зачем вы врёте?

Думаю, что загнала мать, покрывающую сына, в угол, и с укором смотрю на неё. Но та отвечает мне оскорбленным взглядом.

– Для чего мне врать, что ты такое говоришь? – её руки-баррикады выстраиваются на груди. – Катя не видела отца, потому что он заявился, когда она уже спала, и рано уехал, когда ещё не проснулась. Ребенок болеет, и сон сейчас лучшее лекарство.

– Спящая красавица, а не девочка… – усмехаюсь, не видя смысла дальше копаться в этом. – Сегодня хорошая погода, и мы сходим с ней на прогулку в парк. И ещё… Если вдруг ваш сын заявится, то передайте, что у меня к нему серьёзный разговор.

Мой стальной тон вызывает у свекрови опасение, которое сквозит в угодливом голосе:

– Разумеется, передам… Когда вас ждать обратно?

– На выходных Катя будет со мной, а там посмотрим.

Уверена, как только мы с дочкой уйдем, она начнёт звонить сыну и выспрашивать, что он такое натворил и где его черти носили этой ночью.

А мне плевать. Изменяет? Что ж, причин для развода будет на одну больше.

– Мам, мы одни будем гулять? – недовольно спрашивает Катя, пиная попадающиеся на дороге камешки.