Потерянные в прямом эфире (СИ) - Евстигнеева Алиса

— Здравствуйте, Игорь Валерьевич! — почти на всю кухню пропела Ника, обнаружившая, что внимание объекта её обожания направленно в нашу сторону.

Мы с Ключевским вздрогнули практически синхронно. Что не осталось незамеченным для стоявшей рядом Регины. Не скрывая своего недовольства, она упреждающе посмотрела на меня. Ну вот, только новых проблем с Морозовой мне не хватало! Но пока мне было не до этого, ведь этот гад с ямочками на щеках прямой наводкой направился к нашему столу, в несколько шагов преодолев расстояние между нами.

— Девушки, — с чинно-благородным видом поздоровался с нами Игорь. — Как продвигается ваша практика?

— Всё замечательно, Игорь Валерьевич, — тут же с готовностью залепетала Ника. — Нам та-ак здесь нравится, это та-а-акой опыт.

Невольно поморщилась: столь очевидного подхалимства не признавала даже я, хотя на счёт самой практики не имела ничего против, особенно если вспомнить, какими усилиями мне удалось сюда пробиться.

— Рад слышать, — одарил он нас своей любезностью. — А вы, Олеся…

— Юрьевна, — на автомате выдала я, недовольная тем, что некоторые нарушают установленные правила. Или же воскресный инцидент аннулировал все наши договорённости?

— Олеся Юрьевна, — чуть шире улыбнулся он, — как ваши впечатления?

— Самые лучшие, — приторным голосом сообщила я, для пущего эффекта пару раз хлопнув ресницами. — Это же такая уникальная возможность проникнуться окружающей меня… мудростью.

Оценил, едва сдержав смешок. 

— Ну-ну, — покачал он головой и, изобразив учтивый поклон, пожелал: — Хорошего вам дня, дамы.

Пока я во все глаза таращилась на его удаляющуюся спину, а Ника мечтательно вздыхала ему вслед, перед нами материализовалась Морозова, ледяным тоном оповестившая:

— Бодрова, в конце дня подойдёшь ко мне.

***

На улице стояла всё такая же жара. Лето в этом году явно не планировало нас щадить, не скупясь на ежедневные пытки раскалённым воздухом.

Степень  недовольства собой пробила очередную отметку. Кухонный инцидент занял своё достойное место на полке с моими косяками. К чёрту Игоря с его странными играми, но слова Регины заставили меня порядком нервничать. Будет совсем весело, если она решит, что между мной и Большим Боссом что-то есть. И если бы для её негодования были какие-то основания, а тут так… одно сплошное недоразумение. Обидно.

В сторону бизнес-центра я опять брела неспешно, как если бы торопиться мне было некуда. Выскочив на улицу сразу после того, как мы с Саушкиной убрали за собой кружки, я так и не смогла придумать достойного объяснения своему поведению. Ну и хрен с ними со всеми.

Ника нашлась в нашем закутке, будучи полностью погружённой в дела — она с упоением повествовала кому-то по телефону о скорой презентации. Скользнув по мне безразличным взглядом, она перенесла телефонную трубку от одного уха к другому. 

Обрадовавшись тому, что Саушкиной нет до меня никакого дела, я решила последовать её примеру, свернув к своему телефону, который располагался за соседним столом.

И какова же была степень моего удивления, когда рядом с телефонным аппаратом обнаружился сюрприз в виде небольшой шоколадки «Алёнка». 

***

Остаток рабочего дня прошёл без эксцессов, и лишь девочка с шоколадной обёртки смотрела на меня с осуждением. Все мои осторожные попытки расспросить Нику о том, откуда взялась «Алёнка» на моём столе, ни к чему не привели.

— Взялась и взялась, — пожала она плечами. — Илюха, наверное, подкинул. Он же регулярно тебе провиант таскает.

В её голосе чувствовалась неприкрытая обида. Оставалось только надеяться, что рыжую голову Саушкиной не озарит соотнести мой разговор с Ключевским и таинственное появление шоколадки. Развивать тему дальше я так и не решилась.

К вечеру, когда ребята уже разошлись по домам (при этом Илюша не забыл заботливо оставить мне на прощание банан), я поплелась на казнь к Морозовой.

— Бодрова, вы слишком дорого нам обходитесь, — без всяких прелюдий объявила она, не отрываясь от монитора.

Я собиралась возразить, но вовремя вспомнила, что слишком многие мои поступки можно было счесть за нанесение ущерба — от литров выпитого кофе до памятного выступления на совещании. И пока я прикидывала, как половчее выпутаться из ситуации, Регина успела доделать свои дела и оторваться от компьютера, смерив меня критическим взглядом. Пришлось притвориться дурочкой.

— Боюсь, что не совсем понимаю, о чём вы.

Конечно же она мне не поверила, но спорить не стала, сразу перейдя к вопросу, ради которого мы здесь собрались.

— Я дам тебе один совет и очень надеюсь, что ты им воспользуешься, — без предупреждения перешла она на «ты». — С мозгами у тебя вроде бы всё в порядке, даже несмотря на возраст.

Ну вот, и эта туда же. Дался им всем мой возраст?!

— У него сейчас непростой период, — не называя имён, сообщила Морозова. Впрочем, мы обе прекрасно понимали, о ком идёт речь. — Старт продаж; масштабная, ресурсозатратная рекламная кампания; ответственность за успешность этого проекта — если что-то пойдёт не так, то Богомолов с него шкуру спустит, а может, и не одну. Плюс обстоятельства личного характера, — в этом месте я навострила уши, но делиться со мной подробностями никто не планировал. — Всё это требует предельной концентрации. Нет ничего удивительного в том, что небезызвестный нам человек в таких условиях может быть несколько… неосмотрительным в принятии решений, не входящих в область приоритетных, и увлечься такой юной особой, как ты.

— Я не особа, — заметила невпопад, на что Регина Евгеньевна широко улыбнулась, правда без всякого тепла или веселья, скорее уж предостерегающе.

— Молодая, дерзкая, красивая, — начала загибать она пальцы. — Грех этим не воспользоваться.

— Спасибо, конечно, — в итоге взъерепенилась я, — за красивую и дерзкую, но никем и ничем пользоваться я не собираюсь.

— Тебе и не надо. Немного внимания с его стороны, и ты сама не устоишь. А это ещё хуже. Безрассудные влюблённости погубили куда большее количество симпатичных барышень, чем холодный расчёт.

— Мне это всё неинтересно, — отчеканила, тщательно выговаривая каждое слово. — Я сюда практический опыт нарабатывать пришла, а не романы крутить.

— Очень на это надеюсь, — не клюнула она на мой тон. — Иначе нам придётся расстаться с тобой раньше, чем это оговорено договором о практике.

— Это угроза?

— Это предупреждение, — с нажимом поправила меня Регина, а потом, вздохнув, неожиданно добавила чуть мягче: — Поверь, так будет лучше для всех. Для него, для тебя, для «Ассоль». У нас здесь всё пока слишком нестабильно, чтобы терпеть очередную любовную драму.

Новость о том, что драма будет «очередной», болезненно царапнула по самолюбию. Неужели я действительно производила впечатление дурочки, что при виде представительного мужика сразу же теряет голову?!

— Я вас поняла, — буркнула я, не желая нарваться на ещё одну порцию нравоучений.

Морозова скептически покачала головой, и дабы не нагородить лишнего, я резко крутанулась на месте, направившись в сторону выхода.

— Олеся, постарайтесь сделать так, — бросила мне напоследок Регина, — чтобы разбитый компьютер остался нашей самой серьёзной потерей, случившейся по вашей вине.

***

По-хорошему, нужно было идти домой и по возможности держаться подальше от людей. Но злость на ситуацию буквально бурлила в моей крови, и всё, на что меня хватило, — это спуститься вниз на пару лестничных пролётов и прижаться лбом к холодной стене. Нет, ну угораздило же меня вляпаться в… Ключевского. А теперь ещё и Морозова со своей наблюдательностью, чтоб её! Со мной всегда так: чем больше я билась за свою свободу, тем больше находилось желающих напомнить мне о том, кто я и где моё место.

В памяти сам собой всплыл голос отчима, раз за разом твердивший о моей никчемности и дрянном характере. Гена умел быть убедительным, особенно когда был не в настроении, поэтому навык огрызаться и выкручиваться был развит у меня едва ли не в совершенстве.