План по захвату профессора (СИ) - Федченко Варвара

Маша, естественно, не явилась. Потому что поход в лабораторию Центра изучения северных культур был запланирован еще в октябре. И из-за припадков властности профессора отменять его она не собиралась. Пораскинув мозгами, она просчитала всевозможные ходы Нагорного, и без труда вычислила один из самых вероятных вариантов: профессор решит проверить качество усвоения материала. Она подстраховалась и отправила третьему курсу текстовые варианты ответов на все возможные вопросы рубежного блока. Гадать о чем спросит профессор было сложно, но Мария Владимировна решила пойти самым прямым путем — составила вопросы по планам из методички. В задачи студентов входило только выучить заготовки. Она не намерена падать лицом в грязь, доставляя Андрею Евгеньевичу удовольствие попрекнуть ее за непрофессионализм.

Так, в середине месяца у Андрея появилось противное чувство, сформулированное в песне Бориса Гребенщикова: «Жаль, подмога не пришла, подкрепление не прислали. Нас осталось только два, нас с тобою нае…». Только вот он остался один. Ассистентка работать не желала.

Пороху добавили студенты, которые на вопросы о том, как проходят семинарские занятия, отмалчивались или глупо посмеивались, переглядываясь. Профессор Нагорный решил, что ассистентка в университете не появляется. Предположим, он понял ее план: в маленькой и скромной должности ассистента были и свои плюсы, просто о них знали только не лишенные хитрости люди. Если ты аспирант, то работа в университете даст кое-какие преимущества в сдаче кандидатских минимумов и подготовке к процессу защиты. Да и учиться, если ты со своими преподавателями вместе коньяк после кафедры распиваешь, уже гораздо легче и абсолютно точно приятнее («Эта правда на кафедру не заходит, что странно», — подумал Андрей). Конечно, на ассистентов обычно сваливают всю ту работу, которую лень делать профессорам, доцентам, старшим преподавателям, заведующим кабинетами, секретарям и вообще любым собакам, мимо пробегавшим. И вот здесь можно понять ход мысли ассистентки: ведь если прикрепиться к преподавателю, который сам толком не работает (а Андрей, чего греха таить, не работал), то и тебя он грузить не станет. По итогу ты имеешь все плюшки, но платить за них не надо. Хитра лиса! Будь он трудоголиком и поборником качественного образования, то в тот же момент бы пошел выяснять, как декан пустил ее в их лубяную избушку?

Но Андрей, подобно куваевским персонажам, был предпоследним авантюристом и просто любопытным человеком: интересно, сколько совесть и хоть и редко, но все же встречающееся у современной молодежи чувство ответственности позволят девице игнорировать работу? Ну, месяц она не появляется на семинарах, ну два, а дальше как? У него возникло желание пойти к декану и предъявить ему претензии относительно подсунутой некачественной ассистентки, но Алеша похоже всерьез обиделся на напоминание о крахе его брака. Значит, будем решать проблему самостоятельно.

Хорошо, предположим, студенты подыграют нерадивой ассистентке (хорошо же в субботу утром спать, а не тащиться на пары). Но ведь скоро будет первый контрольный рубеж, а в декабре — зачет. А в июне вообще, прости Господи, экзамен. Неужели она надеется, что третий курс самостоятельно разберет все темы из списка семинарских занятий? Это она зря, конечно. Переоценивает она их. «Ну, бывает и у шулера крапленый валет из рукава выпадет», — в предвкушении провала хитрой лисы подумал Андрей. А он мужчина неспешный, он подождет. В случае провала просто выпорет и ассистентку, и третий курс.

На лекции он дольше обычного рассматривал группу и пристально искал в их глазах следы сионистского-зачеркнуть-мирового заговора. Но после того как его настойчивый взгляд начал находить отклик у женской части аудитории, он свернул свои исследования. Староста накрасила губы, пряча зеркало под партой, а длинноногая девица с четвертого ряда выставила свое главное достоинство на высоких каблуках в проход. «Не-не, девушки, я не в этом смысле», — быстро вернул себе прежний равнодушный вид Андрей.

— Напоминаю, что на следующей неделе рубежный блок. Тестовая часть будет строиться на темах, раскрытых мною на лекциях. Вторая часть, с развернутыми ответами, основана на вопросах, разобранных на семинарах. Результат влияет на итоговые баллы и, соответственно, зачет.

Андрей увидел искреннее удивление в глазах студентов, ведь обычно он всеми этими формальностями пренебрегал. Оценивал только ответ на экзамене, да и то относился к этому процессу философски. Балльно-рейтинговая система игнорировалась им настолько успешно, что студенты полагали, что он даже не подозревает о ее существовании. Ведомости за него заполняли в деканате, а он только ставил свою простую подпись. И сейчас они поняли, что профессор не лопух, и все знания об организации учебного процесса при нем, при нем.

— A как вам методы работы ассистента?

— Нам нравится, — одна за всех ответила староста.

«Нравится им… Конечно! Ни черта не делать… А почему меня это, собственно говоря, так задевает? Я же и сам активный пропагандист идеи, что работа — не волк. И вообще все — не волк, кроме самого волка. Да и студенческая успеваемость мне до сих пор была побоку. Наверное, дело в том, что Алексей лишил меня свободы выбора, согласившись на условия девицы, пришвартовав ее ко мне. Я там у него в кабинете под градусом пальцы гнул, гонор казал, титьки мял (стоп, это не отсюда), а девица просто молча динамит и меня, и декана, и студентов. Да и обидно: я, значит, на лекции таскаюсь, себя не щадя, а она, сладкая, спит по субботам. Ну, ничего, посмотрим, результаты блока. Сам лично напишу вопросы и сам лично проверю ответы».

В субботу Андрей не поленился, встал пораньше, и… Нет, конечно, он не поехал в университет. Дурак он что ли? В субботу. Утром. Ехать. Да еще и в университет. Он не поленился и позвонил на кафедру, попросив секретаря дойти до аудитории, где у третьего курса должен был идти семинар. Секретарь перезвонила через пять минут и сообщила, что аудитория закрыта, студентов нет, ассистентки тоже нет. Тогда Андрей с небывалым азартом принялся ваять.

Ваял он задания для рубежного блока. Нужно было соблюсти границу между «слишком сложно, подумают, что заваливаю» и «достаточно сложно, но можно интуитивно догадаться». План семинаров составлял он сам, но так как вел их не особо рьяно, начал забывать, что же там реферировалось и докладировалось. Пролистав методичку, насочинял тридцать вопросов для теста и десять для развернутых ответов. Забавы ради добавил два вопроса следующего содержания.

12. Сколько раз вы видели ассистента Петрову М.В. в этом семестре?

A. 0

Б. 1

B. 2

Г. Не знаю, о ком идет речь

24. Как вы оцениваете работу ассистента Петровой М.В?

A. Отлично

Б. Хорошо

B. Удовлетворительно

Г. Неудовлетворительно

Д. Не знаю, о ком идет речь

Андрей решил, что после провального рубежного блока вызовет нахалку на кафедру и распнет ее. Но только наедине. Если об этом узнает баба Галя, она непременно соберет кафедру и распнет ассистентку при полном кворуме. А это, во-первых, стресс для слабой ассистентской психики, а во-вторых и главных, это еще плюс час к и без того длинному заседанию.

От студентов Маша узнала, что профессор таки начал охоту на ведьм. Точнее на одну единственную ведьму… Нагорный угрожал третьему курсу скорой расправой в виде рубежного блока и в конце месяца исполнил свои обещания.

Маше икалось. Пока третий курс писал рубежный блок, она была на другом конце города: на репетиции спектакля в Малом театре на Полунина. Она была историческим консультантом режиссера. Премьера была назначена на декабрь. Мария всматривалась из темного зала в фигуры актеров, но думала только о своих студентах. В мессенджере у группы триста девятнадцать был создан чат, и она удостоилась чести быть в него включенной.

Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. В чате «Группа 319» появилась фотография листа с заданиями блока. Мария махнула режиссеру, что отойдет, и в нетерпении принялась вчитываться в задания. «Так, это мы проговаривали, это тоже… О, а это очень сложный вопрос для третьего курса… Угу… М-м, интересно. Так-так… Двенадцатый вопрос. Сколько раз вы видели ассистента Петрову М.В. в этом семестре?». Маша вскинула руку вверх в жесте победителя. Есть! Есть! Он заинтересовался! Пока неважно, чем именно и чем ей это грозит, но заинтересовался! Андрей Евгеньевич, тот самый, лектор, ученый, глыба, ствол… Ой, ствол-то тут при чем? Кажется, Женя права насчет секса. Девушка рассмеялась и дочитала до конца. Был еще вопрос об оценке ее работы, но это было бы уже не важно. Конечно, если бы он спросил у студентов, как она выглядит или, предположим, считают ли они ее сексуальной… «Ой, куда-то вас, Мария Владимировна, не туда понесло. Идите лучше работать», — одернула себя Мариам.