The Мечты. Бес и ребро (СИ) - Светлая Марина

- Не то, чтобы... просто интересно наблюдать за азартом другого человека, - улыбнулась она. – В созидательном смысле. Поймать добычу, разжечь огонь, накормить племя. Только племя начинает волноваться, что вождь ноги отморозит.

- Не отморозит, - уверил Малич и двинулся к берегу.

Стефания тоже сделала шаг ближе к кромке воды, оказавшись с ним носом к носу, и с важным видом сообщила:

- А я тоже рыбу в детстве ловила. На даче, на озере, с дедом... ну с моим дедом. И со старшим братом. Конечно, не так, как это здесь, сейчас. Удочки были самодельные, и ловились на них в лучшем случае какие-то мелкие окуни... а может, и не окуни... не знаю. Ну, что в озере водилось, то и ловилось.

- Значит, в следующий раз будем ловить вместе, - постановил Андрей и вручил ей свои снасти.

Сам он подхватил стул, и такой малочисленной процессией они двинулись обратно в цивилизацию, где рыбу жарят на современных мангалах, имитирующих открытый огонь, в ду́ше всегда есть горячая вода, стоит лишь повернуть кран, а одеваться к ужину приходится несколько более основательно, чем просто накинуть на тело шкуру заваленного накануне мамонта.

Конкретно Стефания, презрев наряд первобытной женщины, оказалась облаченной в легкую юбку в пол и свободную светлую блузку, почти просвечивающуюся под бликами света, отбрасываемого не очень яркими, желтоватыми лампами ресторана, и выгодно подчеркивающую и изгибы ее фигуры, и горделивый поворот шейки, и смуглость кожи. Волосы ее, в творческом беспорядке уложенные на голове, были подхвачены шелковой лентой, а она сама игриво улыбалась, слушала музыку и покачивала ножкой, в ожидании ужина потягивая аперитив и поглядывая на Андрея. Идеальный вечер. Нежаркий, неторопливый и бесконечно уютный, ставший продолжением дня, который тоже ей нравился.

- Спасибо, что привезли меня сюда, - вдруг произнесла она ни с того, ни с сего, - мне нужна была передышка.

- Тогда спасибо и вам, - усмехнулся Андрей, мгновение назад в который раз разглядывающий ее лицо – живое и… настоящее. Впрочем, и все остальное разглядывающий тоже, коль уж хозяйка аппетитных прелестей решила их не особенно скрывать. И все ощущения складывались в нечто большее, чем просто хорошее настроение.

- А мне за что?

- За то, что составили мне компанию.

Стефания опустила голову набок и взглянула на него. Кокетство слетело, хотя, казалось бы, сейчас ему и место, и время. Она пожала плечами и довольно серьезно сказала:

- С вами это просто. Дурные черты характера как-то в вашем присутствии сами собой засыпают. Может быть, потому что вы не ведете себя со мной как с диковинной обезьянкой.

- Как бы ни были хороши животные, а с людьми интереснее, - задумчиво проговорил он. – Вам действительно понравилось?

- Да, очень. Наверное, мне захочется приехать сюда еще не раз и...

... И им принесли их рыбу на большом блюде. Та была подрумянившаяся, с хрустящей корочкой и в красивом и более чем съедобном обрамлении овощей – тоже только что с гриля. Стефания наклонилась через стол и с наслаждением втянула в себя запах.

- Ну, пожалуй, я все же попробую кусочек! – рассмеялась она, лукаво взглянув на Андрея. – А то она мне потом сниться будет.

- Здесь вкусно готовят, - ответил ей в тон Андрей и, показывая пример, принялся за еду. – И на вашем месте я бы не ограничивался одним кусочком. Потом пожалеете.

- Посмотрим, - засопела она носом, накладывая в тарелку овощи и рыбу, а потом действительно посмотрела… и добавила еще. Ее движения в противовес уверенным и спокойным Малича – казались забавными, немного суетливыми. И почему-то от этого возникала уверенность в том, что Стефания не играет. Вот такая она и есть, когда не на сцене, неважно театральной или среди людей. Впрочем, возможно, торопиться с подобными выводами и не стоило. Ему уже однажды довелось убедиться в том, что она и правда актриса отнюдь не рядовая. Может быть, даже талантливая.

В данном случае важно было другое – сейчас-то у нее точно не было нужды играть. Этого Андрей знать не мог. Но это знала она и улыбалась ему, лопая рыбу и немного жмурясь от удовольствия. И отправляя очередной кусочек в рот, выдавала самым непосредственным образом:

- С вами не пропадешь. Но и риск растолстеть имеется.

- Ну какой риск с одной рыбы, - отмахнулся Малич и решительно разделался с основной частью собственного ужина.

Пока рядом суетился официант, интересуясь «все ли хорошо» и убирая тарелки, Андрей Никитич нацепил на нос очки, выуженные из кармана льняного пиджака палевого цвета, и внимательно изучал меню. Не поднимая головы, вопросительно двинул бровью и бросил на Стефанию быстрый взгляд.

- Десерт будете?

- Буду, - сообщила вдруг она, подперев ладошкой щеку. – Если есть, то Павлову и крепкий черный чай без сахара. Вам идут очки.

- Я все еще к ним не привык, - рассмеялся он и отложил меню в сторону. – Приходится постоянно их искать и находить в самых неожиданных местах.

- Например?

- Например, в шкафу. Или на макушке.

- Очки на макушке – проблема всех очкариков. У меня бабуля носила на цепочке, жуткой, золотой... не вздумайте такую покупать, это ужасно выглядит, - Стеха тоже смеялась, жестикулировала, когда описывала бабушку и даже не заметила, как снова исчез официант. Куда интереснее было другое, что она и озвучила: - А как очки попадают в шкаф? Со стиранным бельем? 

- Для меня это совершеннейшая загадка, - он легко пожал плечами.

- Камеры установить не пробовали? В познавательных целях.

- Подглядывать?

- За собственными очками не зазорно, - подмигнула Стеша.

- Я подумаю, - кивнул Малич, - и вы подумайте. Мы гуляем еще или на сегодня достаточно?

- Смилуйтесь! Я городской человек, дитя цивилизации. Еще немного – и у меня случится передозировка чистым воздухом! Распоясаюсь, начну петь и танцевать – что делать будете?

- Слушать, смотреть и аплодировать, - очень серьезно отозвался он, подперев голову рукой, от чего его лицо оказалось очень близко от ее лица.

У нее в горле на мгновение пересохло, и она тихонько сказала:

- А знаете почему я про мартышек говорила?

- Нет.

- С актерами так часто. На общих праздниках, даже с близкими родственниками, все ждут, что вот сейчас оно как возьмет гитару, да как запоет. Ну и выпивать с нами любят. Мы поддаемся.

- Всегда?

- Скорее систематически. Я это к чему... аплодировать мне, когда я не на сцене, не стоит, а то начну играть на публику. Вы же вряд ли хлопаете в ладоши обычным... понравившимся вам женщинам? – ее бровь немножко приподнялась, и она отковырнула от безе небольшой кусочек, с наслаждением отправив его в рот: - Сто лет сладкого не ела...

- Обычным нет, - усмехнулся он. – Только необычным. Но если вы, конечно, запрещаете… я не буду.

- Нет уж! Запрещать я вам точно ничего не собираюсь, - кивнув, произнесла Стефания неожиданно тягуче, мягко, обволакивающе глядя ему в глаза, отчего обоих бросило в жар.

- Я учту, - так же кивнул Андрей и вернулся к заключительной стадии трапезы.

В противном случае грозила наступить первая стадия иного действа, для которого ресторан – был совсем неподходящим местом. Благодарение ветру, который по-хозяйски врывался в раскрытые окна и остужал его мысли. И его безрассудство, как будто ему было лет на тридцать меньше. И нетерпение, заставлявшее его быстрее жевать пирог, чтобы поскорее оказаться в номере. В их общем номере…

Тот встречал их предусмотрительно оставленным перед выходом на ужин ночником, в свете которого Малич успел заметить блеск Стешиных глаз, прежде чем склонился к ее лицу и ощутил вкус ее помады. В тот миг все стало единым целым: запах женщины, оказавшейся в его руках, тепло кожи, которое он чувствовал сквозь тонкую ткань, и едва слышный вздох, вырвавшийся из ее губ.

А еще он понял самое главное – она тоже ждала этого и, наверное, никак не меньше, чем он. Будто бы все само собой разумелось и никогда не ставилось ею под знак вопроса. Ее ответный поцелуй был категорическим утверждением, в котором не осталось места робости или сомнению, а значит, она все решила. Ни слова не говоря, Стефания закинула руки ему на плечи, провела ладонью по затылку, вытянулась вдоль его тела, касаясь его своим полностью, насколько хватало роста. И наконец нырнула пальцами под его пиджак, нетерпеливо заставляя снять и бросить им обоим под ноги.