The Мечты (СИ) - Светлая Марина

- Ну вы мне еще погрозите, - мрачно ответил бригадир, косясь на притихшую Клару. – Мое дело маленькое – указания начальства выполнять, и чтобы недо...

- Ваше дело вступает в противоречие с интересами жильцов нашего дома. Нехорошо получается, - отрезал Малич-старший и повернулся к Бухану: - К тебе, кстати, тоже вопрос имеется, но с тобой после!

- Андрюх, ну ты того… чего… - промямлил тот, переметнувшись на сторону своих соседей.

- Клара, ты видишь, он на ногах еле стоит! – гаркнул Андрей Никитич. – Уводи его, диверсанта хренова.

- Он двойной агент! – хохотнула под руку Юлька.

Но и Малича Клара не услыхала так же, как ранее Антонину Васильевну. Вирус весны лишил ее слуха и, кажется, голоса окончательно и бесповоротно. Тот же вирус грозил перекинуться на бригадира стройки, который в этот самый момент, вместо того, чтобы решать вопросы дальнейшей работы, снова отвлекся на ее прелести, только сейчас, кажется, был несколько ошеломлен известием, что Бухан – супруг этой очаровательной феи, а их роман был по-шекспировски трагичен еще на старте, в момент неизбежного зарождения чувств. Искрило так, что мама дорогая!

- Эй! Я не вижу, чтобы вы шевелились! Документы, говорю, где?! – ворвался в его окрашенную абрикосовым цветением реальность, где о любви заливались райские птицы, голос Андрея Никитича, который недобро буравил бригадира взглядом. – Доиграетесь, я позвоню куда надо, будете катиться отсюда, пока с документами не вернетесь.

- Да погодите вы! Не надо никуда звонить, я сам позвоню... хозяину. Пускай он с вами разбирается, - огрызнулся тот и полез в карман спецовочного комбинезона за телефоном.

- Время ваше уже истекает!

- Да куда там!.. Ой, это я не вам, Роман Романыч... Я тут этим... в смысле, алло. Доброе утро. Да нет, не ночь, утро уже... Так уже девять почти... да, я понимаю... ситуация из ряда вон... Роман Романыч, тут такое дело...  - бригадир глянул на окружающих и буркнул, - мужики, смотрите, чтоб эти аборигены на место забор не поставили, я отойду... так вот, Роман Романыч...

Он и правда двинулся в сторону своей стройки, чтобы меньше было слышно, провожаемый затуманенным взглядом Клары Бухановой. Не было его довольно долго. В это время мужики из бригады заняли участок на меже между котлованом и сараями, усердно выполняя задание от бригадира, перешучиваясь и взрываясь смехом. А жильцы же принялись, пока все более-менее затихло, оценивать ущерб от ночного происшествия. Надо сказать, ущерб был ощутим – старый забор вряд ли подлежал восстановлению, некоторые его секции были разбиты, а это значило, что если на адвоката для бабы Тони скидываться, возможно, не придется, то уж на новое заграждение – наверняка, если конечно, получится отбить двор. Но, похоже, Андрей Никитич в отсутствие мадам Пищик был полон решимости, а значит, еще могло выгореть.

Прошло по меньшей мере полчаса, прежде чем вернулся бригадир, но на этот раз не в одиночестве, а с группой мужчин типовой «охранной» внешности, со спортивными фигурами и в темных пиджаках. На их фоне выделялся лишь один, похожий на кинозвезду и по-звездному обаятельно улыбающийся. Ясное дело, он и был Роман Романычем.

Перешагнув через яму от одного из столбиков, хозяин оказался прямо возле взбешенных жильцов старого дома и вполне себе дружелюбно спросил:

- Ну и чего бузим?

- Все! Кажется, нас пришли в бетон закатывать! – восторженно и очень громко прокомментировала Юлька.

Ее старшая сестра испытывала в этот самый момент совершенно иные чувства. Она словно угодила в ту самую романтическую комедию, где по закону жанра главные герои постоянно сталкиваются насмешницей-судьбой. Вот только, по мнению Жени, на главных героев не тянули ни светлый пиджак, ни она сама. Скорее уж кто-то из них все же умыкнул шляпу у сотрудника Бюро, вот только открывает раз за разом не те двери. От этой мысли стало весело, и Женя громко рассмеялась.

Роман Романович обернулся на ее смех, и брови его комично подскочили вверх. Похоже, он тоже совсем не ожидал ее здесь увидеть, хотя, если подумать – чего удивительного, когда она – жилица этого дома, который, как кость в горле, стал поперек глотки. Да ведь и Евгения – заноза та еще. По-прежнему во вражеском стане, а поди ж ты – все равно нравится.

- Добрый день, - голос Женькиного папы посреди всей этой фантасмагории звучал единственно серьезным, - Андрей Никитич, выступаю от имени жильцов этого двора, который ваши бойцы под покровом ночи потревожили. Никто нас в известность о планируемых работах не поставил, и мы требуем объяснений, на каком основании они проводились.

- Моджеевский, - представился Роман, отвлекаясь от созерцания хорошенького личика повстанки, и переключил внимание на предводителя. – У нас имеется разрешение на перенос забора ровно на метр – нам не хватает пространства для проведения обещанного горвластям озеленения, а поскольку ваш участок документально ограничен одним метром за сараями, а не захапанными двумя, мы имели полное право его снести.

- Что значит снести? – рассердился бузотёр Василий, кровожадно поглядывая на телохранителей Моджеевского. – Нас вообще-то никто не предупреждал ни из ваших ребят, ни из горисполкома или откудова там. И не видал я, чтобы кто-то с рулеткой ходил! А у нас тут детишки бегают, играют! Вы их законной площадки лишили!

- Так у нас там тоже детишки! – огрызнулся Моджеевский. – Детский сад строим! И, возможно, туда и ваши могли бы ходить!

- Так он частный и дорогой!

- И потому можно позволить себе незаконно занимать чужую территорию?

- Ну, это вы нам еще докажите, что она чужая, - заявил Андрей Никитич.

- Это труда не составит, - пожал плечами Роман Романович и полез в свой портфель, доставая бумаги, коих там оказалась целая кипа. Видно было – пороги обивались, по инстанциям хожено. Не лично Романом Романовичем, конечно, но то, что справочек, планов, актов хватало – ясно. Даже договор имелся на эту самую землю, с которой так по-разбойничьи снесли ночью забор.

Но Андрей Никитич не сдавался.

- Женька! Тащи рулетку, мерить будем!

- Так у меня есть, - вклинился было бригадир.

- Я своей больше доверяю.

- Юлька, дуй за рулеткой, - делегировала поручение сестре Женя. На поле битвы становилось все веселее, и пропустить что-нибудь интересное не хотелось.

Юлька метнулась к подъезду. Соседи наперебой принялись орать, что будут обращаться в суд, и угрожали отбить свою территорию. Бухан занял стратегически верную позицию, которую до того занимал с сигаретой Гарик – у оставшейся части забора. Только в данном случае, эта часть подпирала Бухановскую спину и предохраняла от падения. Его же супруга продолжала напирать своим фигуристым авторитетом на окончательно сдавшегося на ее милость бригадира, откровенно пялившегося на мощный женский бюст.

Моджеевский сотрясал бумагами и по-голливудски улыбался, повторяя раз за разом, что ничего его фирма не нарушила и что можно разойтись по-хорошему, а Андрей Никитич вторил ему сакраментальной фразой: «Были б вы правы, не разбойничали бы среди ночи!»

Словом, все это напоминало знатную комедию в духе итальянского Просвещения, с диалектической импровизацией, цирковой буффонадой, блэкджеком и шлюхами.

Когда вернулась Юлька, договориться они умудрились до следующего:

- А ваши мо́лодцы пускай забор нам обратно ставят по правильному периметру! – провозглашал Малич-самый-старший.

- Да разве ж мы отказывались?

- Пытались всячески избежать, иначе это обсуждалось бы с представителями дома! И, кстати, поскольку старый вы повредили, придется либо ремонтировать, либо оплачивать новый.

- Да без проблем, - соглашался Роман Романович. – Эти расходы нами заложены в проект, мы будем огораживать нашу территорию от вашей и, разумеется, поставим новый современный забор.

- И детскую площадку! – постановил Андрей Никитич.

- Какую детскую площадку?

- Для детей нашего дома – детскую площадку. Вы у нас кусок их земли оттяпали, им играть где-то надо?