Моя прекрасная мачеха (СИ) - Анастезия Анастасия

— Ты как?..

— Жив. И кроме того, даже счастлив.

Композиция Гузель Хасанова "Не плачь"

Все во мне разлилось и смешалось и молит только об одном: не целуй меня, милый, не целуй, не смотри, не касайся рукой…

— Я рада. — Вместо того, что бы бежать, я улыбнулась ему от всей души.

Он ответил улыбкой и освежил объятие новой хваткой.

— Спасибо, что была со мной. Удивительно, но мне даже голова не болит и я быстро уснул.

— И я уснула, как же так?

Я начала отрываться от него и резко открыла одеяло. Съехавшие вниз спальные шорты Артура предъявили мне ужасающий вид восставшего огромного члена с трепещущей головкой.

Я закричала, словно увидела под одеялом приведение. В этот момент молодой Гарузо накрыл мои губы нежно рукой. Он улыбается, представьте!

— И заметь, я даже тебя не тронул.

— Х-х-хорошо. Очень хорошо. Отвернись, пожалуйста, я встану!

— Я уже взрослый, мама.

Я онемела, услышав такую чертовски странную фразу. Аккуратно подтянув халат к себе, завернулись в его шёлк, я присела на край кровати.

— Ты пахнешь медом, Кристина.

Господи, я ещё и краснеть вздумала. Беги!

— Увидемся за завтраком.

Поспешно поднявшись на ноги, я заметила глубокую грусть, исполосовавшую его лицо.

— Скоро приедет отец… наверное уже в пути к дому из аэропорта.

— Да… Будем ужинать вместе! — я сказала это с каким-то ребячеством.

— Да, а потом, после ужина, ты будешь спать с ним.

Эти слова попросту огорошили меня. Не только потому что он произнес это, но и потому что мне действительно придется сделать это…

Наши глаза сейчас обнажали друг друга. Только не от одежды… от лжи, от невыносмости нашего положения…

— Что это за редкая форма мазохизма у тебя, Кристина?

— Какая?

— Стремиться быть с тем, кого ты не любишь.

— Я пойду…

— До встречи…

Глава 23 Ошибка, которую трудно исправить…

А вот и кухня. Запахи вкуснятины, приготовленной Марией очаровывают и будоражат нервы, оголённые ночью, проведенной с сыном моего мужчины.

Я уже приняла душ и надела бежевое платье с открытыми плечами. Господи, я еле влезла в эту очаровашку. Кажется мой зад и перед значительно раздались, после пребывания в этом доме.

Женщина в ярком платье, топчится у плиты, бросая на меня стеснительный взгляд и посыпает еду упоительными специями.

— Мария, что вы думаете обо мне? — не выдержала я.

— Нет разницы, что думает Мария о ком-то в доме.

Этот ответ смутил меня, но я не отступала.

— Вы осуждаете меня? Думаете, что я с двумя мужчинами?

— Ты меня спрашиваешь или себя?

Вот уж, индейская мудрость. И ответить нечего.

После завтрака, я занялась цветами, пересадила их и полила — многочисленные розы и орхидеи, на балконе. И вот, наконец, послышался звук открытой двери, голос Виктора вострубил о своем прибытии и мы все дружно поспешили в коридор.

— Ах, вы мои дорогие! Рад вас видеть, разбирайте подарки!

Отец с сыном обнялись и обменялись быстрыми словами.

— Кристин! Дорогая моя! Иди обниму тебя, соскучался так, что нет моих сил! — мужчина схватил меня в свои большие руки и стиснул, прижимая к себе.

Взгляд Артура резанул меня в самое сердце.

— Рада тебя видеть, как ты?

Композиция Аrtesia Quand vient la nuit

Мы обнялись и начали подниматься наверх, переплетаясь сумками и коробками с подарками. В комнате он усадил меня на кровать и начал весело:

— Ты моя умница! Как же ты поставила на место наших конкурентов! Удивился, когда Артур рассказал мне.

— Ничего особенного…

— Вот тебе ожерелье и новая одежда, посмотри!

Я туго сглотнула от того, что я не сто́ю ни одного из предназначенных подарков. В моем сердце поселилось смятение. Внутренняя опора, которая была у меня ранее, стала шататься. Как отогнать эти мысли? Не порвать бы сердца этих двоих мужчин, пока меня заносит все больше и больше к одному из них…

Сбросив пиджак, Виктор привстал на кровати, на одно колено и принялся целовать мою шею. Поцелуи стали требовательнее, а запах его одеколона показался чужим. Я закрыла глаза и вспомнила, как занималась этим с другими мужчинами, обычно, из вынужденного чувства долга или что бы быть вежливой. У меня появились к Виктору отцовские чувства. Что, чёрт побери, происходит в этом доме?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он положил меня на кровать и, буквально, впился в меня губами и даже зубами. Его поглаживания были обычными, не предвещающие никакого всплеска. Не останавливать же его сейчас, показавшись неучтивой! Упс… Лучше бы погладил меня, по отцовски, обнял и успоил, как раньше.

— Виктор, пожалуйста, давай отложим до ночи… Я успела отвыкнуть, ты так редко показываешься дома.

Присела снова на кровати и упаковала выбившиеся белые пряди из прически.

— Ну вот, Кристин. Только не волнуйся, дорогая, как скажешь! Обещал не торопить. Я буду чаще дома, стараться буду, во всяком случае, обещаю.

Меня повергли в шок его слова и даже немного напугали. Ну а может правда будет прок от проведенного вместе время? Кого я обманываю… Себя?

— Пожалуйста, из-за меня ничего не меняй. Просто нам нужно время, ещё немного. Всё ведь хорошо?

— Конечно. Дорогая, я решил, что иногда, буду брать тебя с собой в поездки, заграницу. Развеемся!

При этом он впился в мои губы и не закрыл глаза, как полагается. Я просто сидела, как несчастное бревно, или кукла. Наверное неприятно со мной это делать, когда мой рот, словно вставной, пытается изобразить поцелуй.

В дверь постучали и тут же открыли. Почерк молодого индейца. Кто ещё может так нагло ворваться в мою жизнь!

— Сынок, что ж ты так пугаешь отца. Что хотел ты?

Я вытерла с губ поцелуй Виктора и заметила, как Артур непроизвольно сжал кулаки, испепелив меня бешеным взглядом.

— Еду на тренировку. Буду поздно. Можете ужинать без меня.

— Ну уж нет, сынок! Не по семейному это. Перекусим с Кристин, поговорим, поиграем в бильярд, поплаваем и подождем тебя.

— Как считаешь нужным.

Красивый мужчина скрылся за дверью вместе с моими эмоциями. Ненавижу это. Ошибочка, не к нему я должна была привыкнуть!

Виктор уже распоковал новые, на высоком каблуке, туфли.

— Дизайн для Барби, мне сказали. Итальянское качество! Примерь, дорогая.

Глава 24 Ничего обычного!

— Ну ты меня измотала, Кристин! Конечно, ты намного моложе меня, но зачем же биться бильярдными шарами! — смех старшего Гарузо разлился по лестнице.

— Прошу прощения, я особо не умею играть в бильярд и шары как-то странно отлетают, клянусь, я не специально!

— Ничего, мне давно уже положена порка от тебя… Ну что, поплаваем?

Композиция little mix "Love me or leave me"

Он взял мой подбородок рукой и приподнял для того, чтобы посмотреть прямо в глаза. Эта чернота его очей так и норовила заставить признаться, распоковать свое сердце, словно коробку, которая томила вместимым обманом. Ну что ты хочешь рассмотреть во мне?..

— Пойдем, прогуляемся. Хотел посоветоваться, где посадить виноградники, завтра приедут специалисты с новыми сортами.

— Идём.

Выйдя на солнечную, вымощенную площадку, под окном, он продолжил:

— Мария сказала, что у Артура был приступ.

Я занервничала, даже при упоминании этого магического имени и надела солнцезащитные очки.

— Да, был…

— Прости, я не сказал тебе раньше, где находятся его лекарства, там антидепрессанты и уколы сильные. Надеялся, что это больше не понадобится ему. Дам тебе ключик от сейфа, в следующий раз, где это лежит.

— Хорошо. Это на нервной почве у него?

— Кристин, мальчишка постоянно в негативе, я думал что он излечился. Но, честно говоря, порой мне кажется, что он симулирует.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это неправда! Такую лихорадку и бред невозможно изобразить. Да и зачем? К тому же он в хорошем настроении, обычно.

— Так и мать его говорила и врачи. Ну, не знаю. А на счёт настроения, ты меня удивила. Мне казалось, он вечно хмурый паренёк!