Мистер Генофонд (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна

Как она смотрела на меня! Совсем не как на того, кто годился лишь для пробирки с материалом. Пошлый безумный блеск в глазах невозможно было спутать ни с чем. Поля ловила удовольствие от всего, что мы делали, точно так же как и я.

Ей нравилось, как ствол скользит между грудей. Она не играла на публику, пытаясь языком каждый раз лизнуть головку. И не сопротивлялась, когда, почувствовав приближение нового оргазма, я прижал ее животом к холодной кафельной стене. Заставил отклячить свою роскошную попу и быстро в несколько толчков под завязку накачал спермой.

Пиздец! Это было жестче, чем в дешевом порно. И слаще, чем любые выкрутасы на кровати.

Как только не кончил первым? Как вообще смог продержаться до ее пульсации и жалобных всхлипов?

Чудом, наверное!

Голова ведь не соображала. Видел лишь красивый профиль с закушенной губой, узкие плечи и больше ничего. Зрение сузилось до туннельного. Все ощущения сосредоточились между ног. В ушах стоял шум воды.

Состояние аффекта. Сладкое, яркое и мощное настолько, что хотелось пристегнуть Полю к смесителю. Оставить навечно стоять в кабинке на коленях, чтобы в любое время дня и ночи иметь возможность погрузиться в ее роскошное тело или просто потереться о какой-нибудь крутой изгиб до искр перед глазами.

Абсолютно дикое для меня желание. Безумное. Но не получалось о Польке даже фантазировать обычно. Только криво, извращенно. И брал ее так же. До ссадин на коленях. До красных отпечатков ладоней на ягодицах и меток на груди.

Придурок, дорвавшийся до своей девочки. Мудак, способный прибить любого, кто посмел бы так обойтись с ее телом. Маньяк, который брал раз за разом. И стоя, и на коленях, и лежа. А насладиться не мог.

Мало было всего: стонов, отчаянного «Леша», оргазмов диких, с трясучкой и слезами… Мало минут и часов в ней.

Недопробег в несколько лет. Внутри все требовало успеть, наверстать, стереть любые воспоминания о других. Приручить строптивую девчонку к себе до конца.

В общем, не знаю, как выжила Поля, но я даже дышал с трудом.

Лежал трупом. Любовался, как вздымается грудь, медленно хлопают ресницы и еще медленнее сходятся вместе изящные женские колени.

— У меня натерто даже в тех местах, где думала, что это невозможно.

Поля не то хихикнула, не то хмыкнула. Уши у меня еще не до конца отпустило, так что звуки доходили как сквозь стену.

— Но вроде бы ни капли не пролилось мимо. — Я скосил взгляд на свой пах. Там, будто и не было ничего сегодня, моментом пробудилась жизнь. Один одеревенелый товарищ приподнял голову и, пошатываясь, склонился к Польке.

— Ни литра, ты имел в виду. — Поля закрыла лицо руками. — Это все происходило не со мной. Все сон, и сейчас я проснусь.

— Пожалуй, этого сна стоило ждать четырнадцать лет.

Усилием воли я заставил себя пошевелиться. Выбросил руку вбок и подтянул к боку Полину. Кто знает, какую дурость очередной раз может родить ее красивая голова, а усмирять извилины рядом было сподручнее.

— Это был просто секс! — Она изобразила строгую училку. Без трусов. Заполненная, как эклер кремом, а все равно упрямая.

— Конечно, милая.

Поцеловал в затылок. Вроде не блондинка, но такая дурочка.

— Только не смей включать романтика или маньяка-преследователя. Мы это все проходили. Не хочу больше. Сейчас другая ситуация.

— Ага, — зевнул, — пестики, тычинки…

Потерся членом о развилку ног. Сил на новый раунд пока не было. Подозреваю, что даже под препаратами ничего не смог бы. Но младший упорно требовал в норку. Хотя бы забраться, а уж там не важно — постоять, полежать или просто головку поплющить.

— Леша… Давай попробуем не усложнять.

Поля глянула на меня через плечо. Такая же сонная, как и я, но, видимо, все же недотраханная.

— Тебя ведь устраивает, правда? — она вопросительно выгнула левую бровь. Получилось не очень убедительно, но боец уже протиснулся в тесную вагину и спорить перехотелось.

— Меня, родная, все устраивает. Не ощущаешь?

Раз до некоторых доходило медленно, я толкнулся внутрь резче. Снова подмял Полю под себя, опрокинув на живот.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Погладил большим пальцем тугой вход между ягодиц. Мысленно обещал себе добраться до него в ближайшее время. И попрощался с сердцем.

Скорее всего, его ждал инфаркт. Или что-нибудь еще, что случается с передовиками любовного фронта.

Впрочем, похер! Оно того стоило. Если помирать, то только так!

— Боже… Крамер, ты на виагре? — голос Полины охрип, и тонкие пальцы судорожно схватились за простыню.

— Нет, хорошая моя… — Сделав последний спокойный вдох, я приподнялся. Двумя руками сжал аппетитные булочки. Помял их немного, как тесто. — Я на одной упертой женщине, которая совсем не умеет держать ротик на замке.

— Но я…

— Тсс! — качнулся бедрами назад и тараном вошел до упора. — Давай попробуем еще немножко постонать.

Ухватился за бедра покрепче. И, пока меня не попросили письменно отречься от собственного члена и содержимого яиц, стал вытрахивать из Польки последние остатки ее мозга.

Глава 19. Любовное танго

Дети — это радость.

Особенно радостно их делать.

Поля

О том, с какой целью пришла в эту квартиру, я забыла где-то между душем и кроватью. Нет, Леха не перестал трудиться в поте лица. Наоборот, с каждым новым раундом он находил все более интересные позы и заставлял меня кричать еще громче.

Но вот зачем я это делаю — не помнила.

Не было в моей жизни мужчин, способных ТАК брать и дарить ТАКИЕ ощущения. Может, не везло. Может, сама подсознательно избегала подобных, чтобы не думать об одном буйно помешанном из прошлого и не травить себе душу.

Сейчас прежними уютными тихими оргазмами и не пахло. Это безумие мне даже сравнить было не с чем. А еще не пахло мной прежней. Как с цепи сорвалась. Первый секс с новым партнером, а вместо осторожности и интереса, у меня полетели предохранители.

В кайф было все. И жесткий, без прелюдии, секс у стены. И мыльный минет в ванной, после которого Леха чуть по стене меня не размазал. И несколько безумных раундов в кровати, когда меня, будто резиновую куклу, складывали и раскладывали, ставили и на четвереньки, и на голову.

Совсем забылась. Потерялась в эмоциях и скольжении. Так остро было с ним. Так пошло и красиво одновременно. Словно не год голодала, а всю жизнь на диете сидела, не подпуская к себе никого, наказывая за первый раз не с тем.

Чертов Лешка. Свалился снова на мою голову. Мозги набекрень вынес.

Некоторые вещи даже вспоминать было стыдно. Попа от шлепков горела, словно ее крапивой отходили. Губы подпухли от поцелуев. А то, что творилось между ног… Я и прикасаться к себе боялась. Казалось, что пульсирует не только заполненная спермой плоть, но и каждая клеточка.

Передозировка оргазмами сотворила с телом что-то странное. Оно будто расплавилось и поменяло химический состав. Место серого вещества в черепушке заняла вата. Руки и ноги превратились в жидкий металл и, как бы я ни пыталась встать или сесть, примагничивались назад к Крамеру. Облепляли его, гладили… сами, без моего участия. Как дрессированные.

О том, что творилось с сердцем, лучше было и не думать.

По ощущениям, пару раз во время оргазмов оно останавливалось. Я так и не поняла, как именно Леха добивался этого. То ли член слишком большой для меня. То ли двигался уж очень быстро. Но финиши с ним не были похожи ни на что.

Приятная пульсация внизу живота за несколько мгновений перерастала в дикий припадок. Меня, как эпилептичку, трясло. Страшно, сильно. Из глаз ручьем лились слезы. И ни остановить это безумие, ни подготовиться к нему я не могла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не случалось со мной раньше такого! Психическая патология. И так хорошо было после, словно в раю, что уходить от Лехи не хотелось.

— Оставайся у меня. Завтра утром отвезу тебя домой переодеться, — когда в очередной раз попыталась выбраться из кровати, произнес он.