Джулс, охотник за головами (ЛП) - Эшли Кэти

Тетя Вивиан застонала, опустившись в одно из кресел с прямой спинкой в холле.

– Господи, я думала, что они никогда не уйдут. У меня ноги болят и ждут соляной ванны. – Она высунула ноги из туфель и вздохнула. – Но я думаю, что вечеринка удалась на славу, правда, Аннабель?

Мама кивнула.

– О да, думаю, что для Джулианны это было замечательное знакомство с Саванной.

Тетя Ленора босиком вошла в фойе, держа в одной руке каблуки, а в другой – бокал шампанского.

– Ты видела Анну Линдси сегодня вечером? Она в одном шаге от психушки.

– Это у нее семейное, знаете ли. Ее дедушка и два дяди оказались в санатории, – ответила тетя Вивиан.

Поскольку последнее, что мне хотелось делать, это слушать о трудностях и невзгодах семьи Линдси, я громко зевнула. Когда они все повернулись и уставились на меня, я даже не потрудилась извиниться.

– Если вам больше ничего не нужно, вы не будете возражать, если я пойду спать?

– Нет, милая, иди. У тебя была тяжелая ночь, – ответила тетя Вивиан.

Мама кивнула.

– Я поднимусь с тобой и вытащу тебя из платья.

– О, спасибо, – ответила я. По правде говоря, я просто хотела побыть одна. Брин отсутствовала, и я могла только предполагать, что она была с Джексоном, что заставляло меня чувствовать тошноту, а также злость.

Когда мы начали подниматься по лестнице, мама толкнула меня локтем. Я быстро обернулась и нацепила свою лучшую фальшивую улыбку.

– Спокойной ночи, тетя Ленор. – Она ответила кивком и глотком шампанского. – И вам спокойной ночи, тетя Вивиан. Большое спасибо за помощь в организации моей вечеринки.

Она улыбнулась.

– Не за что, милая. Пусть тебе приснятся сладкие сны.

Когда я вошла в спальню, мама закрыла за нами дверь.

– Ну что, ты все-таки хорошо провела время? – спросила она, начав расстегивать пуговицы на спине моего платья.

– Ты имеешь в виду, кроме того, что мы пили с людьми и выпытывали их семейные скелеты? – спросила я с улыбкой.

Мама усмехнулась.

– Да, несмотря на все это.

Я пожала плечами и сказала:

– Думаю все это было как-то странно и по-другому. Но это не изменило моего мнения ни о чем. Пышные платья и вечеринки не для меня.

– Я понимаю, что ты чувствуешь.

Я резко обернулась, отчего мама чуть не порвала ткань на моем платье.

– Понимаешь?

Она кивнула.

– Было время, когда я чувствовала то же, что и ты. Я ненавидела модные вечеринки и светские сборища. – Мама помедлила, прежде чем добавить: – Ты же знаешь, Саванна – это не только пышные платья и вечеринки, как ты говоришь. Я знаю, что ты здесь недавно и не знаешь всего, что может предложить город, но это замечательное место для жизни.

При слове «жизнь» я напряглась. Мама, должно быть, заметила это, потому что быстро сказала:

– А в Джорджии одни из лучших колледжей в стране. В Атланте есть «Агнес Скотт»36, в Мейконе – «Мерсер», 37а в Университете Джорджии есть отличная юридическая программа.

С последней пуговицей платье упало, оставив на полу лужицу шифона и атласа. Я чувствовала себя более уязвимой в этом разговоре, чем в своем бюстье и нижнем белье. Я пробыла в Саванне меньше недели, а мама уже пыталась заявить на меня права. Я схватила с кровати халат.

– Я должна подумать об этом, – пробормотала я.

Это был не тот ответ, которого она хотела, но она все равно кивнула. Она потянулась к моим волосам и начала вытаскивать заколки для волос.

– А теперь не забудь умыться, Джулианна. Я знаю, что у тебя есть голова на плечах, но у женщины могут быть ум и красота.

Прежде чем я успела подумать об этом, я произнесла:

– Да, папа говорит то же самое. «Джулианна, твоя мать, возможно, была самой красивой женщиной во всем штате Джорджия, но именно ее голова свела меня с ума».

Мама отдернула руки от моей головы, как будто ее ошпарили кипятком. Мы стояли там пару неловких минут, прежде чем она пробормотала:

– Н-Натаниэль говорит хорошие вещи обо мне?

– Да, все время. А почему бы и нет?

Она пожала плечами.

– Понятия не имею. Может быть, за то, что я сделала с ним, ну, знаешь, бросила его и все такое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Папа – любящий и всепрощающий человек. Он не умеет быть мстительным или злопамятным, даже когда должен.

Боль отразилась в ее глазах, и она отвернулась.

– Не забудь умыться, Джулианна. – И не сказав больше ни слова, она выбежала из комнаты.

Я натянула пижаму. Хотя кровать звала меня, я пошла в ванную и умылась, как и просила мама. С моей ненавистью к моде и вечеринкам, я уже была достаточно большим разочарованием, так что не хотела ничего добавить к этому.

Наконец, я рухнула на кровать. Выключив свет, я посмотрела на свой мобильный телефон. У меня было три сообщения. Первое было от папы.

«Эй, милая, мальчики сказали, что ты звонила, пока я был с Томом. Прости, я скучаю по тебе. Надеюсь, тебе весело на вечеринке. Люблю тебя».

Следующая смс была от Реми и Кольта.

«Эй, Сестренка, ты послушалась нашего совета?» – спрашивал Реми. – «Потому что, если это сработает, мы решили начать брать почасовую оплату», – пошутил Кольт.

Я закатила глаза и невольно рассмеялась.

Потом в начале послышался шорох, и Большая Мама проворчала:

«Нет, Уильям, я ее не поймала. Все из-за этой ерунды с голосовой почтой». – Поняв, что ее записывают, она откашлялась. – «Ох, Джулианна, мне не нравится разговаривать с этой твоей машиной. Я звонила домой, но твоя тетя сказала, что ты на какой-то вечеринке дебютанток. Ну, неважно. Мы с дедушкой просто хотели передать тебе привет и сказать, что скучаем по тебе». – Она сделала звук поцелуя в телефон и повесила трубку.

Я прижала телефон к сердцу, охваченная тоской по дому. Услышать все эти слова от моей семьи было последним светлым пятном, завершившим весьма дерьмовый вечер.

Глава 9

После того, как я ворочалась с боку на бок в течение часа или около того, я наконец сдалась и решила спуститься вниз за молоком. Я прокралась по черной лестнице на кухню. К своему удивлению, я обнаружила, что свет горит, а тетя Вивиан сидит за столом.

– Привет, – сказала она с улыбкой. Она выглядела почти комично с сеткой для волос и блеском розового увлажняющего крема на лице. – Тебя тоже укусила бессонница?

– Помимо всего прочего, – ответила я, роясь в холодильнике.

Я выбрала молоко и немного мини-пирогов, оставшихся с вечеринки.

Когда я села за стол, тетя Вивиан склонила голову набок.

– Ладно, давай прямо. Что ты на самом деле думаешь о вечеринке?

– Честно говоря, я думаю, что это было довольно круто. Я имею в виду, все эти люди пришли только ради меня. Это большая возможность повысить эго.

– Но ты находишь, что многие из них глупы и бессмысленны, а некоторые люди – претенциозные придурки?

Я чуть не подавилась одним из своих мини-пирогов. Запив его молоком, я усмехнулась.

– Да, и это тоже.

Тетя Вив подмигнула мне, вставая, чтобы налить себе джин с тоником.

– По правде говоря, я думаю, что есть только избранные, которые действительно наслаждаются каждым моментом светских вечеринок. Для меня смысл в том, чтобы надеть новое платье и получить возможность тряхнуть ржавыми костями на танцполе.

– Тряхнуть ржавыми костями? – засмеялась я.

– Это просто южный эвфемизм, дорогая, – ответила тетя Вивиан, наливая себе виски. Сделав большой глоток, она улыбнулась. – Должна признаться, сегодня я очень тобой гордилась. Ты выглядела великолепно, прекрасно танцевала и даже умудрялась прекрасно себя вести.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Скажите это Брин и ее команде снобов, – ответил я.

Тетя Вивиан прищурилась поверх бокала.

– Эти маленькие сучки доставляли тебе неприятности?

– Да, но не то чтобы я этого не ожидала. Я имею в виду, что это полное клише того, что все думают о богатых девушках. Я удивлена, что у них не идет кровь из носа, когда они так высоко задирают носы. – Я сдула челку с глаз. – Единственный порядочный человек, которого я знаю – это Джексон.