Не бесите Павлика (СИ) - Дюжева Маргарита

— Под одеждой? — снова завопила она

И вырвавшись у меня из рук, начала судорожно трясущимися руками расстегивать рубашку.

— Юля…

Ноль реакции. Я только отвернуться успел, когда она стащила рубаху, выкатив напоказ черный кружевной бюстгальтер, а потом схватилась за резинку штанов.

— Что ты делаешь???

— Они ползают по моему телу! — вопила маленькая истеричка, — ползают, и кусают!

Штаны отправились следом за рубашкой на траву, а Юля осталась в одном белье.

Твою ж мать!

Я только успокоился, убедил себя, что я взрослый стойкий мужик, перестал на нее глазеть и слюнями капать, и на тебе, пожалуйста! Стоит прямо передо мной почти голая, крутится как юла, выискивая на себе насекомых. Она меня точно до припадка доведет или в маньяка превратит. Ненормальная!

Чтобы как-то отвлечься и не пялиться на нее, как дикий тролль, поднял с травы ее одежду и начал вытряхивать. Проклятые муравьи россыпью полетели в разные стороны.

Каких трудом мне стоило держать себя в руках и не смотреть на нее! Казалось, голова и глаза живут своей собственной жизнью, и не подчиняются моим решениям. На секунду контроль ослабишь и все, башка в ее сторону поворачивается, и взгляд прилипает к худеньким ногам, плоскому животу и черному кружеву. А еще меня беспокоили собственные руки. Кажется, дай им волю, и начнут хватать за все места без разбору!

— Вроде все, — придирчиво осмотрел ее вещи. Голос при этом хрипел, дрожал, и оставалось радоваться тому, что в шароварах, которые я на себя напялил, не разглядишь некоторых особенностей мужского тела. Даже несмотря на то, что эта особенность забеспокоилась и пришла в полную боевую готовность.

— Спасибо, — ее голос тоже дрожал, только не от возбуждения, а от пережитого стресса. Брать вещи не спешила. Подняла на меня жалобный взгляд и простонала, — посмотри на мне, пожалуйста. Я с ума сойду, мне кажется, что по мне толпы насекомых ползают.

Я не хочу смотреть!

Вернее хочу, но не просто смотреть!

Черт, как все сложно.

Юля, не замечая моего смятения, просто повернулась ко мне спиной, и взгляд тотчас прилип к ее пятой точке.

— Ну как там?

— Отлично, — ляпнул первое, что пришло в голову, но тут же исправился, — никого нет. Ни единой таракашки.

Кожа гладкая, загорелая, так и хочется потрогать. Но нельзя. Держу себя в руках, только взглядом лапаю. В тех местах, где ее покусали муравьи появлялись красные пятна. Немного на спине, чуть больше на бедрах и ногах, а вот на заду сплошная россыпь — туда пришелся основной удар коварного противника.

— Точно нет?

— Точно.

— А спереди? — развернулась ко мне, и руки в стороны развела.

Проклятье, ее что не учили смущаться, стыдливо прикрываться и отворачиваться? Мне вот очень хотелось отвернуться, чтобы она не видела мои глаза, которые, я уверен, горели как у форменного маньяка.

В сотый раз возблагодарил рабочую привычку держать эмоции под контролем, молниеносно осмотрел ее тощую тушку, стараясь не задерживаться взглядом в области черного кружева.

— Все хорошо. Можешь одеваться.

Юля кинула, и начала натягивать шмотки, а я пошел собирать ее грибы, вылетевшие из корзины. Рядом, на муравейнике сердито суетились толпы муравьев, которых Юлька раздраконила своими булками. Бедняги, я бы тоже суетился, если бы на мой дом кто-то сел. Хотя…если бы Юлька уселась на меня… я бы…

Дальше мысли разбежались во все стороны, с ходу придумалось десяток вещей, которые я бы сделала в такой ситуации, и я с трудом заставил себя соображать трезво.

Да ну на фиг! Ну нельзя же так! Пещерный человек, и то бы себя сдержанней вел в такой ситуации.

— Я готова, — пробормотала причина моих шальных фантазий.

— Я рад, — грибы в корзину покидал и поднялся на ноги.

— Прости за такой стриптиз, — смущенно хохотнула девушка, окончательно придя в себя, — это было просто безумие. Накрыло.

— Ничего, бывает. Мне кстати понравилось, — даже нашел силы, чтобы пошутить в ответ.

— Да? — в глазах смешинки плясали, — если что обращайся, могу еще разок показать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нет спасибо! Еще разок я точно не вынесу.

— Пойдем домой, — проворчал себе под нос, прихватывая обе корзины.

— Пойдем, — тут же согласилась Юля и потянулась за своей корзиной, — давай я сама понесу.

— Иди уж…стриптизерша. Без тебя справлюсь.

* * *

На обратной дороге Юлька приуныла. Шла нога за ногу, едва поспевая за мной несмотря на то, что я еле плелся. Почесывалась то тут, то там. При этом взгляд был отсутствующий, словно мыслями она где-то совершенно в другом месте. Например, на муравейнике. Бедняга, наверное, рефлексировала, снова и снова переживая момент осознания того, что по ней снуют толпы насекомых.

Я, кстати, тоже в своих мыслях путался. Даже не путался, а всеми силами пытался заставить себя думать, о чем угодно, но только не стройном теле, закутанном в черные кружева. Получалось из рук вон плохо. И это бесило. Такое чувство, что вернулся в пубертатный период, когда достаточно одного взгляда на женский пупок, чтобы кровь кипеть начала.

Может мне с ней все-таки переспать? Удовлетворить интерес и все, к стороне? Может, тогда и мыслить смогу как цивилизованный человек, а не как озабоченный лось в период гона? Было бы неплохо. Потому что сейчас мозги у меня точно набекрень съезжали. Я предавался томным фантазиям, и мне даже казалось, будто она создана для меня, будто ее ко мне сама судьба прислала.

Но проблема в том, что в обычной жизни я верю не в судьбу, а в упорство и поступки, и уж тем более сомневаюсь, что может получиться что-то дельное у двух людей, случайно повстречавшихся посреди леса. Скорее всего, как только половой интерес будет удовлетворен, пелена, застилающая мои мозги, спадет, и все окажется до банального просто — это были радужные мысли озабоченного мужика, живущего три месяца на голодном пайке. Против физиологии не попрешь, как ни пытайся, не даром добрый дядя Фрейд говорил, что единственно извращение в сексе — это его отсутствие.

Осталось только к Юле подкатить, а это в сложившихся обстоятельствах, ой как не просто. Я привык знакомиться с женщинами, как преуспевающий бизнесмен, одетый с иголочки, с холеной мордой и наглым взглядом. А вот в образе бородатого бирюка, с косматой головой и вытертыми на коленях портками, еще никого очаровать не пытался. Холеной мордой и не пахнет, а наглый взгляд теряется где-то в районе кучерявых бровей. Вообще сомневаюсь, что это возможно, тем более с Юлей, потому что она не производила впечатления девушки, которая готова довольствоваться раем в шалаше и по первому требованию падать в объятия потрепанных заросших мужиков, обитающих в глуши. Хотя я видел, как она на меня смотрела, когда к озеру ходили. Тогда, мне казалось, все очевидным, а сейчас засомневался. Вдруг мне причудилось то, чего нет?

А еще мне совершенно не хотелось признаваться ей в том, кто я на самом деле. Я боялся заметить алчный блеск в голубых глазах, боялся того, что милая Юля тут же превратится в расчетливую стерву. Видел такое и не раз. Сейчас мы настоящие. Оба. Без мишуры, без глупых понтов, без показухи и жадности. И мне очень хочется, чтобы так оно и оставалось. Чтобы за мной не стояла тень больших денег, опошляя все поступки, низводя их к простому расчету и взаимовыгодному использованию друг друга.

Но вот как к ней подкатить, чтобы откликнулась? Время-то поджимает. Скора Гриша приедет, и увезет мою случайную знакомую в большой город, и наша пути больше никогда не пересекутся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Этого я допустить не мог. Надо что-то делать, причем срочно.

Если б хоть бороду сбрить, и то проще бы стало. Я попытался вспомнить, есть ли в домике бритва. Это вряд ли. Нормальных ножниц в этом захолустье тоже не найдешь. Остается разве что серпом пол бородёнки оттяпать…

Вот о такой ерунде я думал, пока шли обратно домой вместо того, чтобы смотреть по сторонам. Итог закономерен: мы заплутали.