Между нами только +18 (СИ) - Бельская Анастасия

— Я просто…

— Что?!

— Тебе разве не было неприятно?

Вопрос вырывается сам, против воли, но в глубине души я рада, что смогла его задать. Пусть уж лучше я буду уверена, чем снова в своих откровениях наткнусь на непонимание… И смех.

Максим удивленно поднимает брови, усаживаясь удобнее напротив, и вытягивая на полу ноги. Он тянется, спокойно беря меня за руки, и усаживая к себе на колени — так, чтобы моя голая попа не находилась на холодном линолеуме.

— Малыш, ты там головой стукнулась, когда кончала? — заботливо интересуется он, вглядываясь в мое лицо, и явно пытаясь понять, за что же я так переживаю, — серьезно, что за попытки сбежать, когда твое тело с удовольствием бы покайфовало еще пару минут?

Я чувствую, как не остывшие щеки вновь краснеют, и даже не пытаюсь понять, откуда Максиму все известно. Кажется, в знании женских интимных желаний действительно немаловажную роль играет такое простое слово, как ОПЫТ.

Но вот как раз-таки мой опыт подсказывал, что задерживаться после оргазма мне не стоит.

— Настя?

Требовательный вопрос выдергивает из воспоминаний, и я чуть затравленно смотрю на Максима, который одной рукой начинает перебирать мои спутанные волосы. Черт, даже думать не хочу, как сейчас выгляжу…

— Я просто… Знаю, что у меня довольно много смазки, — наконец, выталкиваю я из себя только часть правды, и вижу, что Максим все еще ни черта не понял.

— Я заметил, — все же кивает он, и вот вообще ни капельки не выглядит недовольным этим, — ты течешь очень обильно, никакие дополнительные смазки не нужны. Только вот это ни хрена не объясняет, с чего вдруг ты подскочила с меня, словно я там в любой момент начну кусаться?

Я не сдерживаю легкий смешок, и ловлю ответную, подбадривающую улыбку. Максим все еще играется с моими волосами, сейчас уже накручивая их на пальцы, и мне стоит большого труда не наблюдать за этим. Какие же все-таки у него руки…

— У меня был неудачный опыт. — Шепчу я, отводя взгляд, и сцепляя в замок собственные пальцы, — раньше, когда я вот так сильно возбуждалась. Смазка была даже на бедрах… И мне говорили, что так быть не должно.

— Что за… Блять, кто?

— Мужчина, с которым я была в тот момент. Он сказал, будто это неправильно, и… Не нормально. И что никому не понравится, когда с тебя течет как с водопада, и особенно сильно, если я кончу…

Мне так тяжело говорить всю эту интимную, но супер-правдивую вещь, что я снова полыхаю, только уже не от смущения и возбуждения, а от стыда. Всеми силами я гоню от себя образ смеющегося первого любовника, который смотрит на мои бедра, и говорит, что он вылизывать это не собирается.

А я навсегда сжимаю ноги, и до замужества вообще боюсь расслабиться и сильно возбудиться с мужчиной.

Я прикрываю глаза, и даже отворачиваюсь в сторону, чтобы не показывать, как мне больно. Сейчас, спустя столько лет, опыт и гору прочитанной информации я знаю, что никакая я не «неправильная», и не «сломанная».

Но все равно на каком-то инстинктивном уровне боюсь, что моему партнеру будет это неприятно. Или, вдруг, он скажет нечто подобное…

Я ощущаю, как два пальца весьма грубо обхватывают мой подбородок, и задирают голову вверх, заставляя посмотреть в глаза. Я спокойно подчиняюсь, потому что уже успела загнать подальше непрошенные слезы, и хоть немного совладать с эмоциями.

— Долбаеб, — резко выдыхает Макс мне в лицо, когда мы встречаемся глазами, — слышишь, Настен? Все, кто тебе говорил, что с тобой что-то не так — конченные долбаебы, а ты просто красотка.

Я не знаю, почему и откуда, но именно от этих гневно брошенных слов моя нижняя губа начинает дрожать, и, чтобы не зареветь, я отталкиваюсь на шею к Максу. Просто обхватываю его руками, прижимаясь покрепче, и сама впиваюсь в плотно-сжатые губы.

Если мужчина и удивляется, то не подает вида. Просто через секунду сам уже подхватывает меня под голую попку, обминая быстрыми движениями ягодицы, и разжимает губы, чтобы дать нам погрузиться в поцелуй.

Он офигенно целуется. Я знаю, что тут тоже, скорее всего, опыт, но предпочитаю думать, что просто наши рты идеально совпали, и потому с таким остервенением лижут и покусывают друг друга. Серьезно, я кончила только что, и пока совершенно не горю супер-желанием — но где-то внизу предательски сладко все начинает отзываться на его губы, а ноги сами собой обхватываю мужскую талию.

— Ты точно все поняла, Насть? — он отрывается от моего рта, чтобы прижаться лбом к лбу, и заглядывает в затуманенные глаза.

— Да-а…

Максим кивает, снова целует, и в следующий раз, когда его губы отрываются от моих, мы уже идем в сторону ванной.

— Мне дико нравится, что ты такая мокрая, — он облизывает мои щеки, двигаясь к ушам, так как прекрасно знает, что они моя эрогенная зона, — и твоя смазка может хоть заливать мне лицо — это все только в кайф мне. Понимаешь?

— Ты идеальный, сумасшедший мужчина, — выдыхаю, и Максим качает головой, перехватывая мои ягодицы одной рукой, а второй отпирая дверь в комнату с джакузи.

— А ты супер-ебабельная женщина, Настен, — повторяет он мой любимый комплимент из нашей переписки, и улыбается на мою широкую улыбку, — и сейчас я хочу, наконец, поставить тебя кверху попкой. Ты позволишь мне?..

— Только после того, как ты познакомишь меня с ним.

Максим уже ставит меня на теплый пол в ванной, когда моя рука успевает проскочить к ширинке, и сжать его внушительную выпуклость там. Господи, как он там, бедный… И почему я вдруг так сильно хочу вымыть чей-то член?!

Максим прерывисто выдыхает, прикрывая глаза, а затем одной рукой сжимает мою попку, а другой — торопливо и умеючи начинает настраивать воду.

Глава 19

Настена

Мы уже пять минут нежимся в теплой воде, попеременно лаская друг друга, и так и не можем решить, какой вид секса хотим испробовать дальше.

— Ну Ма-акс, — тяну расслабившаяся я, находя в теплой воде каменный член, и сжимая у самой головки, что заставляет мужчину откинуться на бортик джакузи, — ты обещал, что в душе поставишь меня на колени…

— Естественно, поставлю, женщина, — тяжело дышит он, и проводит пальцем по моему соску, — только твоей Сахарной Попкой к себе для начала.

Я поджимаю губы, потому что сейчас больше всего на свете хочу поласкать его. Какого черта, когда он подарил мне такой оргазм, а сам не дает мне даже попытаться его отблагодарить!

— Несправедливо…

— Мир вообще не справедлив, малышка. Ну, давай, поворачивайся ко мне задом.

Я замираю, оглядывая его, сидящего по пояс в воде, и глядя на меня темными, почти черными глазами. В обычное время они карие, и слегка отливают зеленым, но сейчас горят так, словно он натурально хочет меня съесть, если я сейчас же буду играть по его правилам.

А я.

Не буду.

Не знаю, что со мной происходит, когда я осторожно веду оголенным плечом, и Макс внимательно следит за моими ключицами. Я знаю, что ему нравятся во мне эти места, и поэтому специально опираюсь на одну руку, стараясь их выделить.

— Что ты… — охает он, когда я наклоняюсь ниже, и замираю, едва-едва касаясь подбородком воды напротив его паха.

— Интересно, как долго я смогу не дышать под водой? — прищуриваюсь, и ныряю под его наливающимся возмущением взглядом.

Я с закрытыми глазами нахожу сперва носом, а затем ртом все также стоячий член, и обхватываю губами головку. Боже, мы столько раз расписывали это друг с другом — как я обвожу ее языком, ласкаю уздечку, щекочу кончиком языка дырочку… А на деле, в оказавшихся условиях я боюсь сделать лишнее движение, чтоб вода не залила нос, и я не закашлялась.

Черт возьми, да что же я творю…

Усилием воли отгоняю предрассудки, и все же продвигаюсь чуть дальше, крутанув пару раз языком по головке. Член толкается мне в горло, инстинктивно желая продлить приятные ощущения, но у хозяина другие планы. Тут же твердая рука обхватывает мои волосы на затылке, и выдергивает наверх — резко и грубо, так, будто злится на меня за такие ласки.