Его поневоле (СИ) - Набихан Дилноза

К счастью, мы не попадаем в пробки, и через сорок минут машина остановилась перед воротами дома Юсуповых и мужчина повернулся ко мне с пакетом в руках.

— Это передал Леонид, сказал, сама поймешь, когда заглянешь внутрь.

Настороженно взяла пакет, робко поблагодарив, и вышла из машины. Оказавшись в своей комнате, заглянула внутрь и ахнула. Там были лекарства, которые выписал мне доктор. Даже те, которые я не могла себе позволить из-за цены. Понимала, почему он помогает мне, но упорно строила из себя дуру.

Плюхнувшись на кровать, закрыла лицо рукой. Боже, как мне теперь поступить? Куда мне бежать? К кому обратиться за помощью? И почему я такая беспомощная и беззащитная перед ним?

С такими мыслями не заметила, как задремала. Проснулась от того, что меня толкали в плечо и кто-то визжал женским голосом. Открыв глаза, увидела подругу, которая держала в руках таблетки и что-то обеспокоенно говорила.

— Дайна? Что случилось? — после сна голос был хриплым, словно я простудилась. — Почему ты визжишь? — не сразу сфокусировала взгляд на её руке, которую она пыталась всунуть мне в рот.

— Девочка, что это такое? И где ты была прошлой ночью? Два дня подряд не ночевала дома. Колись, где ты была и что это за херня? — в конце, подруга брезгливо поморщила нос, покосившись на лекарство в руке.

— Ничего, — быстро забрала банку и запихнула обратно в пакет.

— Нина, ты беременна? — огорошила она меня вопросом, моя рука замерла с пакетом. — Скажи, почему ты молчишь?

— О-откуда ты взяла? — нервно поправила прядь волос за ухо.

— Прочитала вот здесь, — она подняла вторую руку, в которой сжимала листок. — Когда ты хотела рассказать мне, что стану тетей? — подруга улыбнулась и кинулась меня обнимать. — Нина, я так рада за тебя.

— Правда?

— Правда. А кто отец ребёнка? Я его знаю?

Внимательно посмотрела на подругу. Я не знала, что ответить на это вопрос, понимая, что подруга просто не поверит мне. Да и я не собиралась принять свое поражение и выйти замуж только потому, что угрожали. Возможно, из меня не выйдет хорошая мать, но не отдам свое дитя никому. Пусть это будет даже его отец.

— Извини, но мне нужно собирать остальные вещи. Хочу сегодня перевезти их в квартиру, осмотреться. Потом сама перееду, возможно, даже на днях.

— Я думала, это была шутка, — грустно улыбнулась Дайна, присев на кровать. Я хмыкнула.

Через два часа я собрала все — несколько больших коробок с вещами мамы и моими, три чемодана с одеждой. Дайна вызвалась быть сегодня водителем и помочь мне перевезти вещи в новую квартиру. Ключи у меня были, не нужно было бояться, что не смогу попасть в дом. Поэтому ещё через полтора часа мы уже стояли в подъезде, пока я открывала дверь.

Я очень волновалась и нервничала. Впервые открывала ключом дверь собственного дома. Это было волнительно, сердце грозилось выскочить из груди или оглушить меня своим бешеным стуком. Руки немного тряслись, а за спиной Дайна просто ржала из-за этого.

— Держи коробку аккуратно, уронишь — получишь, — пригрозила я ей. — Проходи, не стоит снимать обувь, все равно придется делать генеральную уборку.

— Почему сразу не вызвать клининговую службу? Быстро и эффективно, — поставила подруга коробку на пыльный пол, подошла к окну и открыла, чтобы проверить квартиру.

— А ещё дорого, — убрала покрывала с дивана и плюхнулась туда. — Уборка займет где-то часа два-три, это точно.

— Да здесь даже дня не хватит, чтобы убрать это слой пыли! — возмутилась Дайна.

— Значит, поможешь. Ладно, идем, занесем остальные вещи.

Глава 15

Глава 15

Я стояла на крыльце дома, в ожидании Демида, который обещал подбросить меня до квартиры. Сегодня был последний день, когда я ночевала здесь. Все вещи уже перевезла и теперь сама была готова уехать. Рядом стояла подруга, которая не хотела отпускать меня никуда, а в гостиной сидела её мама Римма, и смотрела в телевизор, игнорируя нас. Солнце сегодня пекло, на мне было платье, а волосы убрала в хвост, чтобы не мешались. Демид подошел к нам и щелкнул по лбу сестру.

— Демид! — воскликнула она и потерла ушибленное место, пока мы с парнем смеялись над ней.

— Идем? — обратился он ко мне с улыбкой на губах. В последние время друг вел себя как-то странно, будто его отношение ко мне изменилось. Обращался как с больной, что раздражало меня.

— Да.

Выдавив из себя это слово, поняла, что не готова покинуть этот дом. Здесь прошло мое детство, все хорошие и плохие воспоминания связаны с ним. Хоть это не мой дом, но, оказывается, трудно уйти.

Выйдя во двор, глубже вдохнула воздух и обвела взглядом дом. Заметила, как отец подруги смотрел на нас с каменным выражением лица, словно был недоволен чем-то. После нашего последнего разговора мужчина еще несколько раз попытался уговорить меня поступить в университет, а когда я рассказала, что скоро уйду отсюда, Юсупов перестал вызывать меня к себе. Было непривычно, когда он пытался уговорить меня. Казалось, это я должна была это делать. Мужчина вел себя так, словно я не чужая.

Я чувствовала чужой взгляд, тяжелый и холодный, до самых ворот. Обернувшись последний раз, помахала рукой подруге, которая стояла на улице. А в окнах гостиной промелькнула тень Риммы. Может, это её взгляд я чувствовала?

Такое чувство, будто я больше никогда не вернусь сюда, в этот дом. Пыталась запомнить тут все, жадно всматривалась в сад, и грустно усмехнулась. Каждый уголок в этом особняке напоминал мне маму. Может, поэтому мне трудно уходить отсюда.

— Садись.

Демид открыл для меня дверь с пассажирской стороны, а сам обошел машину спереди и сел на водительское место. Мы оба молчали. Я задумалась, забыв о парне. В мыслях крутился разговор с Леонидом в больнице, его угроза и условия. Я не сомневалась, что он так и сделает, если я не соглашусь на его условия и не стану его женой, матерью его ребёнка. Но не собираюсь никому позволить манипулировать мной, пусть это будет даже он. Кем себя мужчина вообще возомнил? Богом? Если он и бог, то только в кругу своих людей.

— Нина? — кажется, Демид уже не раз звал меня по имени. Вынырнув из плохих и тяжелых мыслей, повернулась к другу, натянув дежурную улыбку. — С тобой все хорошо?

— Да, со мной все хорошо, задумалась просто. Извини, ты что-то говорил мне?

— Что теперь собираешься делать? — машина остановилась на очередном светофоре.

— Рожать и жить дальше. А что еще?

— Ты, — парень прочистил горло, — ты правда хочешь, чтобы отец ребёнка был в неведении?

Отвернулась от парня. Демид, знал бы ты, что ему все известно, не спрашивал бы об этом.

— Он… все знает.

— И?

— И ничего, — солгала я, ощущая, как в горле все першит. Еще немного и я точно разревусь. — Ему не нужен ребёнок, он не рассчитывал на это.

Парень вздохнул и выругался. Между нами воцарилась тишина.

— Ребёнку нужен отец! — уверенно произнес вдруг Демид, будто я и не знала. — И кто-то, кто сможет защитить и поддержать тебя в трудную минуту.

— Заведу себе сорок кошек, и они будут опорой и защитой, — улыбнулась, представив себе картину, как это будет. Демид хмыкнул и бросил взгляд в мою сторону. — Что?

— Я серьёзно, Нина, — миг и вся игривость исчезла с его лица. Благо, мы уже были на месте, и машина остановилась. Отстегнув ремень безопасности, выбралась наружу.

— Спасибо, что подвез, Демид.

— Если ты так благодарна, — парень коварно улыбнулся. От паршивого настроения и следа не осталось. Вот как ему это удается? Его настроение меняется быстрее, чем у беременной женщины, — то угости меня чаем.

Я рассмеялась, поняв, что все это время, пока он говорил, стояла в напряжении. Демид стоял, облокотившись о дверь машины, и лучезарно улыбался.

— С удовольствием.

Я могла не бояться, что в доме не убрано или пыльно, но все же стало неловко, когда мы остались наедине в гостиной. Демид уселся на диван и пил чай.